В той же комнате. Хотя при других обстоятельствах.

 

Хасану Бен Хамиду нужно отдать должное: он сразу переходит к делу.

— Скажу как есть: мы недовольны Ахмидом Хатибом.

Ситуацию не улучшает то, что Бен Хамид всё время тихо улыбается. Что произносит имя Ахмида так, словно того вообще нет в комнате. Или что все при этом смотрят на Пирло. И Пирло лучше не питать иллюзий. Взгляды кажутся рассудительными. Дружелюбными. Спокойными. Во всяком случае, пока. Но всё это, вся ситуация, разумеется, может измениться. В любой момент. И необратимо. В худшем случае Пирло этого даже не заметит.

Хасан Бен Хамид смотрит на кузена Ибрагима. Тот доброжелательно разглядывает Пирло через очки.

— Хорошо, что Ахмид может положиться на свою семью. — Он ненадолго замолкает. — Мы тоже.

Пирло кивает. Он понятия не имеет, что ещё делать. Кивать в такой ситуации, вероятно, даже не самый плохой вариант. По крайней мере, это немного отвлекает его от всего остального, что приходит в голову. Например, громко закричать. Что-нибудь бросить. Лучше всего в Ахмида. Или всё вместе.

После этого Хасан Бен Хамид снова что-то говорит, затем Ибрагим, потом опять Хасан. Но Пирло почти не слушает. Это и не особенно важно. Главные понятия всё равно ясны. Честь. Уважение. Ещё что-нибудь про семью. И так далее. В сухом остатке этого уже достаточно, чтобы при помощи риторического конструктора «Угрозы для продвинутых» самому собрать произнесённые предложения.

Результат можно подытожить очень просто: Бен Хамиды находятся под давлением. У них явно проблема. Но столь же очевидно они знают, кто её решит. Пирло. Если захочет — может. Если не захочет — скорее всего, всё равно придётся. Слишком уж очевидна причина этого одностороннего разговора. Ахмид натворил дел. Опять. По крайней мере, так считают Бен Хамиды. Жизненный опыт подсказывает, что без веской причины они такого не предполагают. И дело тут не столько в самих Бен Хамидах. Сколько в Ахмиде и его таланте влипать в неприятности. По крайней мере, братский принцип «делиться» он усвоил превосходно. Пирло тоже достанется своя доля.

Эмре смотрит сначала на Пирло, потом на Ахмида.

— Может, вам двоим стоит спокойно поговорить.

— Конечно, — говорит Пирло.

А что ещё? Он встаёт, кивает присутствующим и направляется к двери, наружу, в общую часть кальянной. Ахмид медленно тащится следом. Плечи по-прежнему подняты, голова опущена. Но никому здесь не стоит питать ложных надежд. Особенно Пирло. Вся эта понурость у Ахмида всё равно и получаса не продержится. Так что Пирло лучше наслаждаться ею, пока можно. И заодно постараться увести брата как можно дальше отсюда. Тогда хотя бы никто не услышит, когда Пирло начнёт орать.

Отправить