Приложение
НЕХАЙ КЛЕВЕЩУТ!

Интересно, как в XVIII столетии страх перед отзывами иностранцев понуждал русские власти обуздывать свои нравы.

Уже приводилось письмо Татищева, в котором он оправдывал наказание Антипы Мартинианова: «оный протопоп когда напьется, то редко без драки проходит, о чем здесь всем известно, ныне же если дать волю, то опасно большого между чужестранцы стыда» (1738 год).

Указ Синода от 10 мая 1744 года вторгся в крестьянские избы и подверг надзору все висевшие там образа, как печатные, так и писаные: «что в селах и деревнях в крестьянских избах на полках святые иконы стоят без всякого о чистоте оных наблюдательна, и так от дыму закоптели, что и ликов не видно; а понеже многие иностранные люди по дорогам ездят и становятся для обнощевания в крестьянских избах, от нею имеет быть посмеяние; того ради приказали: отныне поселянам через их сельских священников приказать, и впредь тем священникам и посылаемым из домов архиерейских для смотрения церковного благочиния смотреть, чтобы поселяне святые иконы в избах своих имели во всякой чистоте, и почасту-бы их обмывали и пыль обметали, а иконы закоптелые велеть по надлежащему возобновлять; а на которых изображения весьма не знать, таковые отобрать приходским священникам, учинить оных по правилам св. отцов, токмо тем как сельским священникам, так и посылаемым из домов архиерейских ради смотрения благочиния наикрепчайше указами подтвердить, чтобы они при осмотре вышепоказанных икон поселянам никаких обид и озлоблений отнюдь не причиняли, и никаких же взятков брать с них не домогались, под опасением совершенного без всякой пощады лишения священства и тяжкого в светском суде истязания».

Этот указ Синода 10 мая 1744 г. замечателен мотивом стыда перед Западом: надо прятать некоторые изъяны отечественной жизни, дабы враги не клеветали.

13 февраля 1769 последовало «предписание Московской Полицеймейстерской Канцелярии освободить духовенство от исполненья полицейских обязанностей»:

«Синод, слушав присланное от Амвросия, Архиепископа Московская, доношение, коим объявляет, что Московская Полицеймейстерская Канцелярия московских священно и церковно-служителей принуждает к хождению с дворов их сотских, пятидесятских и десятских и что помянутые священно и церковнослужители просят об увольнени их от оных должностей, представляя при том следующие резоны:

хотя по определению Правительствующего Сената 1736 года и велено священно и церковно-служителям на караулы к рогаткам и хождение на походы, по силе полицейской инструкции исправлять с прочими на ряду.

в показанных должностях самим быть крайне не прилично и не вместительно, из-за следующаго общенароднаго, а особливо пред иностранными, соблазна».

Причина, по которой власть требовала не «соблазнять» иностранцев, была вполне проста, и она честно прописана в Манифесте Екатерины II, приглашавшем иностранных переселенцев в южнорусские степи, был издан 22 июля 1763 года. В нем впервые в русской истории провозглашается толерантность. Не ради принципа свободы совести, а ради станков:

«Мы, ведая пространства земель Нашей Империи, усматриваем неисчерпаемое богатство разных металлов; то и к размножению многих мануфактур, фабрик и прочих заводов способность великая.

Сие подало Нам причину издать манифест 1762 г. декабря 4 дня; в оном Мы о желающих из иностранных в Империи Нашей селиться, соизволение Наше вкратце объявили.

Всем иностранным дозволяем в Империю Нашу въезжать и селиться, где только пожелают, во всех Наших губерниях. Как скоро кто из иностранных прибудет в Империю Нашу на поселение, имеет потом всякой учинить по вере своей и обрядам обыкновенную о подданстве Нам в верности присягу, иметь свободное отправление веры по их уставам и обрядам беспрепятственно, а желающим не в городах, но особыми на порожних землях поселиться колониями и местечками, строить церкви и колокольни, имея потребное число при том пасторов и прочих церковнослужителей, исключая одно построение монастырей: напоминая однакож при сем, чтоб из живущих в России в христианских законах никто и никого в согласие своей веры или сообщества ни под каким видом не склонял, изъемля из сего разного звания находящихся в магометанском законе, прилежащих к границам Нашей Империи народов, коих не только благопристойным образом склонят в христианские законы, но и всякому крепостными себе учинить позволяем».

Через 260 лет московские власти наконец облегченно и громко сказали, что Европа нам больше не указ и стесняться мы ничего не станем.

Отправить