Глава 20
ВОЕННАЯ МИССИЯ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЕВРОПЕ. ОЛАФЫ

У нас любят говорить, что целую тысячу лет вся Европа была православной. Я согласен. Но это означает, что миссионерское насилие, бурно разлившееся по Восточной Европе в конце первого тысячелетия, — это тоже часть истории православной миссии.

В 782 год Карл Великий утвердил «Капитулярий для частей Саксонии» (Capitulatio de partibus Saxoniae). Из 14 первых статей этого устава 12 грозят смертью.

«Кто по неуважению к христианской вере нарушит пост святой четыредесятницы, поев мяса, будет казнен смертью; но священник должен принять в соображение, не был ли преступник вынужден какою-либо необходимостью есть мясо» (гл. 4). «Кто сожжет по языческому обряду тело умершего и обратит в пепел его кости, будет казнен смертью» (гл. 7). «Кто из племени саксонского будет впредь уклоняться от крещения, не явится для совершения над ним этого таинства, желая оставаться в языческой вере, будет казнен смертью» (гл. 8). Стоит отметить, что смерть полагалась за веру в действенность колдовства: «Если кто, обманутый дьяволом, по обычаю язычников поверит, что мужчина или женщина занимается колдовством, ест или дает мясо есть другим, то смертью наказан будет» (гл. 6). За само колдовство смерть предписывала глава 9.

Наконец, этот Новый Орднунг запрещал покоренным саксам вообще собираться больше двух: «Запрещаем всем вообще саксонцам собираться в народные собрания, разве граф созовет их от нашего имени. И пусть священники наблюдают, чтобы это не происходило иначе» (Глава 34).

Капитулярий «Всеобщее увещевание» (Admonitio generalis) в 787 г. возвещал: «Повелеваем, чтобы предсказатели, заклинатели, повелевающие погодой, впредь бы не существовали; и где бы они ни появились, приводились бы к послушанию и подвергались осуждению (emendentur et damnentur)».

После этого пришла пора славян и прибалтийских племен (пруссов, балтов, леттов…).

Саксонские Анналы сообщают под 992 годом: «Наши в этом году дважды сражались со славянами: первый раз — 18 июня, причем в этой битве наряду со многими [другими] погиб знаменосец Титард, дьякон Верденской церкви; и вторично — 22 августа, когда был убит знаменосец Халегред, священник из Бремена».

Вполне православный римский папа Иоанн XIII риторствовал: «Благочестивейший император Оттон поведал нашему святейшеству о том, как победив славян, он вновь укрепил их в католической вере… Мы предписываем приказом блаженного апостола Петра, чтобы архиепископы Майнца, Трира, Кёльна, Зальцбурга и Гамбурга всеми силами души и тела содействовали преобразованию Магдебургского монастыря в центр архиепископства. Когда же всемогущий Бог посредством вышеназванного раба своего, непобедимейшего императора, его сына-короля (Оттона II) и их преемников приведет соседний народ славян к почитанию христианской веры, мы желаем, чтобы с их помощью в соответствующих сообразно удобству местах были созданы епископства» (Саксонский Анналист, 962 год). Средства, какими «непобедимейшие императоры» приводили к крещению соседние народы, уже были хорошо известны.

Очень ярко меч проявил себя в христианизации скандинавов.

Олаф Трюггвасон был королем Норвегии с 995 по 1000 год. О его деяниях исландский монах Одда Сноррасон между 1180 и 1200 годами написал «Сагу об Олаве Трюггвасоне».

Несколько цитат из нее о методах приведения людей к крещальной купели:

«Олаф поплыл на Оркнейские Острова. Конунг после немногих слов сказал, что ярл Сигурд и весь народ его страны должны креститься, а в противном случае ярл должен будет умереть на месте, а конунг пройдет по островам с огнем и мечом и разорит страну, если ее народ не примет крещения. Ярлу оставалось лишь согласиться» (47).

Та же история в «Саге об Оркнейских островах»: «Олаф поплыл на пяти кораблях на восток и не останавливался до тех пор, пока не достиг Оркни. В заливе Асмундарваге он повстречал ярла Сигурда, который на трех кораблях ходил в поход. Олаф послал гонца, приглашая Сигурда к себе на корабль для беседы. Когда они встретились, Олав сказал: „Я хочу, чтобы ты и все твои подданные приняли христианство. Если ты откажешься, я убью тебя прямо здесь и клянусь, что пройду по островам с мечом и огнем. Ярл понял, в какую переделку он попал, и сдался на милость победителя‟» (12).

Далее — снова «Сага об Олафе Трюггвасоне»:

«Когда Харальд сын Горма конунг датчан принял крещение, он разослал по всей своей державе повеление: все люди должны креститься и обратиться в правую веру. В поддержку этого повеления он применял силу и наказание там, где без этого повеление не выполнялось. Он послал двух ярлов с большим войском в Норвегию. Они должны были возвещать христианство в Норвегии. Оно распространялось в Вике, где тогда правил Харальд конунг, и там много народа тогда крестилось. Олаф конунг объявил народу, что он хочет сделать христианами всех людей в своей державе. После этого конунг отправился на север Вика и потребовал, чтобы все люди приняли крещение, а тех, кто противился, он подвергал жестоким наказаниям, некоторых убивал, других велел покалечить, а еще других изгонял из страны» (53)

«Этот род был тогда самым могущественным и знатным в Хёрдаланде. И вот когда члены этого рода узнали о такой беде, что конунг направляется с востока вдоль побережья с большим войском и ломает старые законы страны, и те, кто ему противится, подвергаются наказаниям и насилию, они решили встретиться и обсудить, что делать, и они договорились, что встретятся с конунгом Олафом. Они решили поручить троим, самым красноречивым из них, отвечать Олаву конунгу на тинге и противоречить ему и противиться беззаконию, если конунг будет навязывать его. Когда бонды собрались на тинг, и тинг начался, Олаф конунг поднялся и сначала дружественно обратился к бондам. Он сказал, что хочет, чтобы они приняли христианство, и просил их об этом красивыми словами. Но в заключении он сказал, что те, кто буду противиться и не захотят подчиниться его велению, навлекут на себя его гнев и подвергнутся наказаниям и самым суровым мерам, которые есть в его распоряжении» (54).

«Одного человека звали Сигурд, другого — Хаук. Они встретились с людьми Олафа конунга. Когда конунгу доложили, что приехали какие-то люди из Халогаланда, которые еще были язычниками, он велел позвать корабельщиков к себе. Он спрашивает их, не хотят ли они креститься, а они отвечают, что не хотят. Затем конунг всячески уговаривает их, но ничто не помогает. Тогда он стал грозить им смертью или пытками. Но и это на них не подействовало. Тут он велел заковать их в железо и оставил на некоторое время при себе. Их держали в оковах. Конунг еще часто уговаривал их, но это ни к чему не привело» (74).

«Конунг говорит Хареку: — Можешь отправляться домой. Я не хочу обижать тебя на этот раз, ведь мы с тобой близкие родичи. Но, знай, что я собираюсь летом отправиться на север к вам в Халогаланд. Тогда вы узнаете, как я умею карать тех, кто противится христианству» (75).

«Харек с Тьотты послал гонца своему другу Эйвинду Рваная Щека и просил передать тому, что Харек с Тьотты был у Олафа конунга, но не дал обратить себя в христианство. И вот Эйвинда привели к конунгу для разговора. Конунг потребовал от него, как от других людей, чтобы тот крестился. Эйвинд отказался наотрез. Конунг ласковыми словами уговаривал его принять христианство, и он, как и епископ, привел много доводов. Но на Эйвинда это не подействовало. Тогда конунг предложил ему богатые подарки и пожалования. Но Эйвинд отверг всё это. Тогда конунг стал грозить пытками или смертью. Но и это не подействовало на Эйвинда. Тогда конунг велел принести чашу, полную горящих угольев, и поставить ее на живот Эйвинду. Живот у того вскоре лопнул. Тогда Эйвинд сказал: „Снимите с меня эту чашу. Я хочу кое-что сказать, прежде чем умру‟. Так и сделали. Тогда конунг спросил: „Будешь ты теперь, Эйвинд, верить в Христа?‟ „Нет, — сказал тот. — Я не могу принять крещения. Я — дух, оживший в человеческом теле благодаря колдовству финнов, а раньше у моих отца и матери не было детей‟. Так умер Эйвинд» (76).

«Олаф под покровом ночи приплыл в Годей и схватил Рауда с постели. Конунг велел привести к нему Рауда и предложил тому креститься. „Я не буду тогда, — говорит конунг, — отнимать у тебя твое добро. Я буду твоим другом, если ты будешь дорожить этим‟. Но Рауд яростно отвергнул это предложение, сказал, что никогда не поверит в Христа, и очень богохульствовал. Тогда конунг разгневался и сказал, что Рауд умрет самой худшей смертью. Он велел взять Рауда, привязать его лицом вверх к бревну и вставить ему палку между зубов, чтобы его рот был открыт. Затем он велел принести змею и приставить ее ко рту Рауда. Но змея не захотела вползти в рот и лезла, извиваясь, назад, так как Рауд дул на нее. Тогда конунг велел принести пустой стебель дудника и вставить его в рот Рауду. А некоторые люди рассказывают, что конунг велел вставить ему в рот свою трубу. Змею заставили вползти, поднеся к ее хвосту раскаленное железо. Она вползла в рот Рауда, а затем в горло и прогрызла ему бок. Тут Рауд простился с жизнью. Олаф конунг захватил там много серебра и золота, и другого добра, оружия и разных драгоценностей. А всех людей, которые были с Раудом, конунг велел крестить, а тех, которые не хотели креститься, он велел убить или пытать» (80).

Олафу Трюггвасону наследовал Олаф Святой. Он святой в том числе и в Русской Православной церкви. Методы миссии не поменялись.

«Тех, кого Олаф не мог уговорить принять христианство, он принуждал к этому силой и не смотрел на то, кто перед ним, — могущественный человек или нет» (Сага об Олафе Святом, 60).

«Сказать Вам по правде, во Внутреннем Трондхейме почти все еще остаются язычниками по вере, хотя некоторые там крещены. Двенадцать человек устраивают жертвенные пиры, и этой весной пир должен давать Эльвир. Он сейчас в Мэрине и занят тем, чтобы доставить туда всё необходимое для пира.

Когда конунг узнал правду, он велел трубить сбор и приказал своим людям идти на корабли. У конунга было пять кораблей и три сотни человек. Ветер был попутный, и никто не ожидал, что конунг сможет так скоро добраться до Мэрина.

Конунг подошел к Мэрину ночью и тут же окружил все дома. Эльвир был схвачен, и конунг приказал убить его и многих других. Конунг захватил всё то, что было приготовлено для пира, и велел отнести на свои корабли. Кроме того, он захватил всё добро, которое там было: ковры, одежду, дорогие украшения, и разделил эту добычу между своими людьми. Конунг велел также схватить тех бондов, которых считал виноватыми больше всех. Их заковали в кандалы, но некоторым удалось бежать. У многих тогда отобрали всё их добро.

Потом конунг созвал бондов на тинг. Поскольку конунг захватил многих могущественных людей, и все они оказались в его власти, их родичи и друзья решили подчиниться конунгу, так что на этот раз никто не восстал против него. Он всех обратил в правую веру, назначил священников и велел построить и освятить церкви.

Конунг объявил, что за Эльвира не будет уплачено никакой виры, и взял себе всё его добро. Всех других, кого он считал виновными, он приказал убивать или калечить. Некоторых он изгнал из страны, а у некоторых захватил всё добро» (109).

«Конунг поднялся и сказал: „Я не знаю, что значат ваши крики и беготня. Но вы теперь увидели, какова сила вашего бога, которого вы украшали золотом и серебром, поили и кормили. Теперь видно, кому это всё шло — мышам и змеям, ящерицам и жабам. Плохо тем, кто верит в такого бога и упорствует в своей глупости. Соберите ваше золото и драгоценности, которые здесь рассыпались по земле, и отдайте вашим женам, и никогда больше не украшайте ими чурбаны и камни. А сейчас вам остается выбирать одно из двух: либо вы принимаете христианство, либо сегодня же будете биться со мной. И пусть победит сегодня тот, с кем будет бог, в которого мы верим‟. Тут встал Гудбранд и сказал: „Плохо пришлось нашему богу, и раз он не смог нам помочь, мы будем теперь верить в того бога, в которого веришь ты‟. Тут все приняли христианство» (113).

Случаи принятия христианства «парламентским» путем редки.

Св. Ансгарий, епископ Гамбургский, в 852 г. пришел к шведскому королю Олафу и уже начал склонять его на свою сторону, когда тот указал на демократические традиции своей страны — ни одно решение, особенно подобной важности, не может быть принято без согласия тинга, а воля последнего здесь закон.

«Король, собрав сначала своих знатнейших, стал говорить с ними о миссии отца нашего. Они постановили, что следует выяснить посредством жребия, какова на этот счет воля богов. Итак, согласно их обычаю, они вышли на луг и бросили жребий. И выпал жребий положить по воле Божьей в тех краях основание веры христианской. <…> Затем, когда пришел день народного собрания, которое происходит в вышеупомянутом городе Бирке, по тамошнему обыкновению король через глашатых сообщил народу об их миссии. Услышав об этом, свеоны, будучи уже прежде введены в заблуждение, стали протестовать и волноваться. И вот, когда все зашумели, встал среди народа один человек пожилых лет и сказал: „Слушайте меня король и люди. Относительно почитания этого Бога многим из нас уже хорошо известно то, что он может оказать большую помощь верующим в него. Ибо многие из нас уже часто испытывали это как в опасностях на море, так и в других различных нуждах. Почему, в таком случае, мы отказываемся оттого, что, как мы знаем, необходимо нам и полезно? Ведь некоторые из нас по временам ездили в Дорестад и по доброй воле принимали закон этой веры, считая это для себя полезным. Ныне же появилось много трудностей, и этот путь стал для нас весьма опасен вследствие нападений пиратов. Почему же мы не принимаем то, что нам здесь сейчас предлагают, хотя раньше беспокойно искали того же самого столь далеко, и почему, зная на примере многих наших пользу от благосклонности этого бога, добровольно не соглашаемся, чтобы с нами оставались слуги его? Обдумайте, люди, ваше намерение и не отвергайте собственной выгоды. Ибо, когда мы не можем умилостивить наших богов, хорошо заручиться расположением этого Бога, который всегда и во всем может и желает помочь взывающим к нему‟. После такой речи всё множество народа стало единодушным, и было решено оставить при себе священников, дабы они без противодействия отправляли среди них, какие могут, таинства Христовы».

Так оно было или нет — трудно сказать, учитывая партийный характер житийного текста…

Польша приняла крещение в середине X века. И сегодня польский проправительственный ресурс говорит об этом так: «Креститься или умереть? Сегодня большинство историков сходятся во мнении, что без христианизации польское государство не имело бы шансов на выживание. Весьма вероятно, что именно благодаря принятию христианства племя полян избежало судьбы многих других племен в регионе, отказавшихся от христианства, от которых до наших дней дошли лишь названия. Именно это произошло с некогда могущественным западнославянским племенем велетов [полабских славян, относившихся, как и поляне, к т. н. лехитским племенам и населявших земли современной восточной Германии] или пруссами, жившими на обширных и труднодоступных территориях, простиравшихся от Литвы до Мазурских озер».

Велеты — это лютичи. Полабские славяне (или, по-немецки, венды) в раннем средневековье заселяли не менее трети территории современного немецкого государства — север, северо-запад и восток. По окончании Первой Мировой войны новорожденное правительство Чехословакии пыталась аннексировать территорию Германию вплоть до окраин Берлина под предлогом того, что некогда это была «Лужицкая Русь».

Можно вспомнить слова Ф. Энгельса об исторической судьбе земель между Эльбой и Вартой: «Эти славянские области полностью германизированы, дело это уже сделано и не может быть исправлено, разве только панслависты разыщут исчезнувшие сорбский, вендский и ободритский языки и навяжут их жителям Лейпцига, Берлина и Штеттина».

То есть по ходу христианизации и колонизации не только отдельные люди или селения, но и целые европейские этносы исчезали с лица земли.

Напомню, что данная книга написана в ответ на утверждение митр. Илариона: «Христианство никому не навязывает себя. В истории Православной Церкви все-таки такого не было, чтобы на кострах сжигали, отдавали под суд».

Отправить