Глава 12
КАНОНЫ НА ЕРЕТИКОВ

Бывали ли в нашей церковной истории обращения церкви к полиции для решения своих собственных проблем? — Сколько угодно.

Причем есть каноны, прямо повелевающие именно это и делать.

Карфагенский собор 404 года повелел своим 104-м правилом:

«Царскому человеколюбию предлежит позаботиться, чтобы Кафолическая Церковь была ограждена их промышлением. Ибо Апостол Павел, как показано в истинных Деяниях Апостольских, соумышление людей бесчинных препобедил воинскою помощью. Итак, мы просим о том, да неукоснительно подастся охранение Кафолическим чинам церквей в каждом граде и разных местах, прилежащих к каждому владению. Подобает вкупе о сем просить благочестивейших самодержцев, да соблюдают закон, изданный блаженной памяти отцом их Феодосием о взыскивании по десяти фунтов злата с еретиков, рукополагающих и рукополагаемых, также и с владельцев, у которых будет усмотрено собрание их. Притом, да повелят подтвердить оный закон, с распространением силы его, дабы, по крайней мере сим страхом от произведения расколов и от еретического безумия удержаны были. Сверх же всего сего потребна помощь от властей каждой области».

«Подобает просить благочестивейших царей, да повелят совсем искоренить остатки идолов по всей Африке (ибо во многих местах приморских и в разных владениях еще сохраняет неправедно силу сие заблуждение). Да будет заповедано: и идолов истребить, и капища их, в селах и в сокровенных местах без всякой благовидности стоящие, всяким образом разрушать» (Карф. 69). «Заблагорассуждено также просить от славнейших царей, да истребляются всяким образом остатки идолопоклонства, не только в изваяниях, но и в каких-либо местах или рощах, или древах» (Карф. 95). «Рассуждено и сие: посылаемые от сего честного Собора местоблюстители да просят преславных царей о всем, что усмотрят полезным против донатистов и эллинов, и против суеверий их» (Карф. 120).

«Наставление братьям посланникам от Карфагенского Собора к славнейшим и благочестивейшим самодержцам. Царскому человеколюбию предлежит позаботиться, чтобы Кафолическая Церковь, благочестною утробою Христу их родившая и крепостью веры воспитавшая, была ограждена их промышлением. Посему против неистовства отщепенцев просим дать нам Божественную помощь, не необычайную и не чуждую Святым Писаниям. Ибо Апостол Павел, как показано в истинных Деяниях Апостольских, соумышление людей бесчинных препобедил воинскою помощью. Итак, мы просим о том, да неукоснительно подастся охранение чинам церквей в каждом граде и разных местах. Да соблюдают закон, изданный блаженной памяти Феодосием о взыскивании по десяти фунтов злата с еретиков, рукополагающих и рукополагаемых, также и с владельцев, у которых будет усмотрено собрание их. Еще и о том подобает просить, да будет возобновлен доныне существующий закон, который отнимает у еретиков право взимать что-либо или при рукоположениях, или по завещаниям, или оставлять. Сверх же всего сего потребна помощь от властей каждой области» (Карф. 103).

«Да будет позволено нам по требованию необходимости, для укрощения его, приступить к начальнику страны, по повелениям славнейших царей, дабы не восхотевший покориться кроткому увещанию вашей святыни и исправить нетерпимое немедленно остановлен был властью правительства» (Карф. 59).

Впрочем, боязнь ересей и еретиков била и по самим православным.

В 451 году прогремел Указ императоров Валентиниана и Маркиана о запрете рассуждения о предметах христианской веры перед народом»:

«Императоры (кесари) Флавий Валентиниан и Флавий Маркиан, постоянные августы, нашим константинопольским гражданам.

Наконец исполнилось то, что было начато нами с величайшими молитвами и стараниями, и любопрение о законе православных христиан устранено; наконец найдено врачевство против укоризненного заблуждения, и несогласные мысли народов пришли к согласию и единомыслию. Ибо из разных областей, по нашему повелению, собрались в город Халкидон почтенные епископы, и ясным определением научили, что́ должно соблюдать относительно богопочтения. Итак, пусть прекратится невежественная распря. Ибо поистине нечестив и святотатец тот, кто после решения стольких епископов, предоставляет что-нибудь собственному мнению для исследования. Очевидно, крайнее безумие — среди дня искать вымышленного света. Кто, после найденной истины, доискивается чего-нибудь дальше, тот ищет лжи. Итак, на будущее время, пусть никакой клирик, или военный, или какого-либо другого звания, не осмеливается заводить общенародно, в присутствии собравшейся и слушающей толпы, рассуждения о христианской вере, изыскивая в том поводов к беспорядкам и зловерию. Ибо тот оскорбляет суд святого собора, кто раз присужденное и правильно постановленное старается снова развивать из рассуждения и всенародно обсуживать, тогда как известно, что определенное ныне о вере христианской постановлено на основании [апостольских изложений и] учения 318 и 150 [святых отцов]. Не минует наказание презирающих этот закон, потому что они не только оказываются противниками веры благоустроенной, но подобного рода любопрением разглашают между иудеями и язычниками священные тайны. Итак, если клирик осмелится всенародно препираться о богопочтении, да исключится из списка клириков, если же украшенный военною службою, да лишится достоинства, а прочие, виновные в этом преступлении, да изгонятся из сего царствующего города, быв подвергнуты и соответствующим наказаниям, по судебному постановлению. Известно, что безумие еретиков отсюда получает начало и исход, когда некоторые рассуждают и спорят всенародно. Итак, все должны соблюдать определенное святым халкидонским собором, ни в чем затем не сомневаясь. Поэтому, предупрежденные сим указом нашего величества, оставьте нечестивые крики и дальнейшие исследования о (предметах) божественных; это не позволительно. Ибо грех этот, как мы веруем, не только накажется судом Божиим, но обуздается и властью законов и судей. — Дан в 7 день идусов февраля, в Константинополе, (в консульство знатнейшего мужа Спорация и того, кто будет объявлен)».

И в самом деле по мере усложнения догматических формул и терминов богословствовать становилось всё труднее, а цена ошибки уже стала равна цене жизни…

Перечень не только слов, но и поступков, которые расценивались как «оскорбление религиозных чувств» также расширялся. Синтагма передает византийский закон, определяющий: «Блудодействующие с монахинями, или с диакониссами, или с подвижницами, как оскорбляющие невесту Христову — Церковь, должны быть наказаны отсечением носа, как сами они, так и те, с которыми они смешались. Рукополагаемые в диакониссы, если они дерзнут посрамить хиротонию вступлением в брак или избранием иного образа жизни, будут повинны смерти, и имущество их должно быть закреплено за монастырями их или церквами; а дерзнувшие жениться на них и растлить их повинны мечу, и имущество их получит казна».

Женился на «подвижнице» (то есть на перезрелой деве) — и голова с плеч…

Надо ли пояснять, что законы и каноны против еретиков реально работали, и работали именно с привлечением военно-полицейских средств?

Сборник византийского права Прохирон, принятый в 872 году в своем 39-м титуле, говорит о праве репрессий против еретиков. Прохирон воспроизводит Кодекс Юстиниана. Однако, устанавливаемые в законодательстве Юстиниана в качестве наказания за правонарушения штрафные санкции заменяются в Прохироне по образцу «Эклоги» членовредительскими наказаниями, хотя и менее суровыми, чем те, которые предусматриваются 17-м титулом «Эклоги».

Устанавливаются наказания за многобрачие, прелюбодеяние, блуд, растление, кровосмешение, мужеложство и скотоложство. В отдельную категорию в 39-м титуле выделены преступления против веры: вероотступничество, совращение в иную веру, святотатство, колдовство.

17-й титул «Эклоги» повелевал:

«Ст. 36. Если жена вступила в связь и забеременела и принимает меры против своей беременности, чтобы вытравить плод, да будет она высечена и изгнана.

Ст. 42. Уличенный, будь то свободный или раб, в том, что он дал под каким-либо предлогом питье кому-либо, будь то жена мужу, или муж жене, или слуги хозяину, и затем по этой причине на выпившего напала болезнь и он ослабел и умер, подлежит казни мечом.

Ст. 43. Колдуны и знахари, которые к вреду людей общаются с демонами, подлежат казни мечом.

Ст. 44. Изготовители амулетов, как полагают, для помощи людям, в действительности же из собственного корыстолюбия, присуждаются к конфискации имущества и изгнанию.

Ст. 52. Манихеи и монтанисты караются мечом».

Аналогичную казнь этим еретикам предписывал и Прохирон (Proch. 39. 28–29).

Иеромонах Матфей Властарь в 1335 г. составил «Алфавитную Синтагму». До пострига он был придворным юристом и хорошо знал имперское право, что позволило ему составить авторитетную правовую энциклопедию.

Его синтез звучит так:

«Кто не прославляет Святую Троицу, тот не называется христианином, но безумен, и еретик, и бесчестен, и подвергается наказанию. И тот еретик и подлежит законам на еретиков, кто и мало уклоняется от православной веры; еретиками мы называем всех тех, которые не причащаются Святых Таин от священников в святой Церкви Божией. Манихеи и донатисты (не только) не должны иметь преимуществ, принадлежащих православным, но и должны быть подвергаемы тягчайшему наказанию, равным образом и аполлинаристы, и те, которые не покоряются святым четырем Соборам, и те, которые дерзают или говорить что-либо, или учить против святаго IV Собора. Манихей, если бы оказалось, что он проживает в римской стране, должен быть обезглавлен» (Буква А, Глава 2).

В середине X века константинопольский патриарх Феофилакт (933–956) в письме к царю Болгарии Петру дал рекомендации, как поступать с выявленными еретиками-богомилами.

Согласно светским законам, о которых спрашивал царь, наказанием для еретиков служила смертная казнь, особенно если «зло» широко распространялось.

Патриарх Феофилакт признает, что законы государства предписывают смертную казнь для еретиков, но полагает, что церкви не следует на этом настаивать. Соответственно, он убеждал царя Бориса постараться спасти души, упорствующие в своих ошибках:

«Гражданские законы христиан, раз ты, о мудрейший из людей, просил написать тебе о них, каковы они, предписывают им смерть, подвергая их смертной казни, особенно когда они видят, что зло подкрадывается и надвигается, губя многих. Но мы, однако, не допуская сего [т. е. смерти], говорим о том, что подобает Церкви и нашему чину, а именно, чтобы они прозрели и были исцелены Единым Благим и Человеколюбцем, не желающим смерти грешника, чтобы он, как сказано, обратился и жил… Еретика, говорит апостол, после первого и второго увещевания избегай, зная, что таковой уклонился и грешит, будучи осужден или сам собою, или же объявлением судебного гражданского решения. Но всё же ты должен заботиться и о том, чтобы [воздействовать], с одной стороны, угрозами и более строгими доводами, а с другой стороны, постоянными поучениями и увещаниями, и не отчаиваться окончательно в своем спасении. Но будь, христолюбец, глашатай благочестия, учитель Православия, исправитель или гонитель и истребитель еретических заблуждений, и во всем лучшем, крепчайший и славнейший, которым не менее всего буду хвалиться, как родством и дружбой».

Если есть церковный канон, определяющий, что есть ересь, и есть гражданский закон, предписывающий наказание вплоть до смертной казни за исповедание ереси, то как эти две правовые нормы будут взаимодействовать и к какому результату приводить?

А приведут они к «номоканону» («номос» — закон, «канон» — церковная норма; сборники, в которых соединялись императорские законы о религиозной жизни и церковные каноны, назывались «номоканонами») и к богословско-полицейской «симфонии».

Вот пример такого симфонизма: императору Юстиниану II не нравилось, что римские папы не спешат с признанием актов Трулльского Вселенского Собора 692 года (он же Пято-шестой или Двукратный Вселенский собор).

Юстиниан настойчиво просил папу Константина приехать на свидание в Константинополь. Чтобы преодолеть его колебания, в 709 году Юстиниан послал стратига своего сицилийского войска, Феодора, произвести экзекуцию Равенны. Равеннскому епископу Феликсу выжгли глаза и сослали в далекое горное селение в Понте. Вошедшие в Равенну сицилийские солдаты разграбили город, похитив, в том числе, церковные драгоценности. Папа выехал в Константинополь, а императорский экзарх Иоанном Ризокоп, войдя в его отсутствие в Рим, казнил там нескольких клириков, препятствующих подписанию актов Трулльского Собора папой¹⁸⁸.

Реалии «свободы совести» в православной империи видны в судьбе Иоанна Грамматика, последнего иконоборческого патриарха.

После смерти иконоборческого имп. Феофила его супруга Феодора начала переговоры с оппозицией, то есть с иконопочитателями о прощении своего покойного мужа. Когда в начале 843 г. соглашение было достигнуто, смещение Иоанна Грамматика стало неизбежным. Он мог бы сохранить священный сан, но он предпочел вечное заточение и ослепление (мучительную казнь) измене своим убеждениям.

Сначала ему «с пристрастием» пояснили волю нового правительства.

Официальная версия этого визита друнгария виглы Константина Армянина была такой:

«Когда пришло послание от царя, патриарх возлежал на ложе в Фессале (это триклиний в патриаршьих палатах). Царские речи поразили его в самую душу. Он сказал только, что всё хорошо обдумает, и тут же отправил назад посланца, а сам в мгновение ока схватил кинжал и перерезал себе вены в животе, как раз в том месте, где, как он знал, будет большое кровотечение (и это вызовет всеобщее волнение и жалость), но никакой опасности для жизни представлять не будет. Вопли и крики тотчас огласили церковь, и не успел еще прийти друнгарий, как дошла до императорских ушей весть, будто патриарх убит и сделано это по приказу Госпожи. Посланный для тщательного расследования этих слухов патрикий Варда исподволь обнаружил, что раны были нанесены намеренно, действо раскрылось, сами слуги обличили патриарха и принесли хирургические инструменты для рассечения вен. С тех пор уличенный в таком прегрешении и покушении на самоубийство, сей нечестивец был удален, изгнан из церкви и заключен в своем имении, так называемой Психе» (Продолжатель Феофана. 4,3).

Император Михаил был еще ребенком, и от его имени правила «Госпожа» — его мать Феодора. Ее брат и нанес визит патриарху. «Тот факт, что для расследования этого случая посылают Варду, брата императрицы, выглядит, скорее, как попытка замять дело: весьма вероятно, что друнгарий виглы или сопровождавшие его подручные действительно сурово обошлись с Иоанном, и было решено это некрасивое дело замаскировать под покушение на самоубийство».

Уже в монастыре Психе низложенный патриарх Иоанн Грамматик был приговорен императрицей Феодорой к бичеванию (6 ударов по- «Хронике» Генесия 4,4). О чем с чувством глубокого удовлетворения напомнил Российский синод в своем решении от 5 августа 1723 года: «тому патриарху Иоанну повеле благочестивая царица Феодора сотворити лепое отмщение — бити его говяжими жилами до двести ударений и ослепити его и сослати в лютейшая места».

 

Иоанн в ссылке прожил еще 20 лет. Но и по смерти Иоанну Грамматику (Яннию в памфлетах, направленных против него) не было покоя: «Император Михаил, послав механика по прозванию Ламарий, извлекает из гроба Константина Кавалина (имп. Константина V), найдя его в целости: он хотел надеть на него саккос, но, поскольку тот не влез, просто завернул в него. Таким же образом был извлечен из гроба и патриарх Янний вместе со своим омофором. И по приказу императора эпарх запер их в претории, а в день скачек, вынеся и обнажив, побил манглавиями, кости же их отправил на сожжение в квартал Амастриана» (Хроника Симеона Магистра и Логофета, 131).

Сей византийский предшественник римского «трупного синода» (synodus horrenda 897 года) имел место в 865 году. В патриаршество святого Фотия. И с его согласия.

А в Житие св. Константина (равноап. Кирилла) была включена сказка про его победоносный юношеский диспут с лжепатриархом Ианнием.

Отправить