— Привет, это я.

Томас сразу узнал голос. Мягкие интонации напомнили прежние времена, когда они с Перниллой ещё были женаты.

Перед внутренним взором возникло то лето, когда она носила Эмили. Ребёнок, которого они так долго ждали, должен был вскоре появиться на свет. Чудо после всех врачей и бесконечных попыток.

— Привет.

Настороженность в голосе скрыть не удалось. Период после смерти Эмили и их постепенно ставшего неизбежным расставания оставил глубокий след.

Невозможно было просто стереть их неспособность справиться с катастрофой и отчаянное желание найти виноватого, которому поддались оба. Расстояние между ними росло, пока в конце концов между берегами уже нельзя было навести мост. Они разошлись пару лет назад.

Повисла короткая пауза.

— Как ты? — нерешительно спросила Пернилла. — Как вообще жизнь? — Она рассмеялась. — Прости, говорю прямо как в песне Томаса Ледина!

Томас улыбнулся, но не знал, что ответить. Откинулся на спинку дивана и на мгновение задумался. Было почти семь вечера, солнце давно село. За окном медленно кружились мягкие снежинки.

Прошлым летом он закончил отношения с Кариной Перссон, продлившиеся чуть больше года. Карина работала администратором в полицейском участке и к тому же была дочерью начальника. С тех пор Томас почти ничем, кроме работы, не занимался. Большинство вечеров проводил в участке, включая воскресенья. Его обычный способ переживать кризис, устало подумал он.

Расставание далось тяжело. Карина хотела серьёзных отношений, а получила тайного любовника. Томас позволил всему зайти слишком далеко, прежде чем признался и себе, и ей, что ничего долговременного не ищет. Он до сих пор чувствовал вину и последние полгода старался не привлекать внимания.

— Ты там? — Голос Перниллы вернул его в настоящее.

— Прости. У меня всё хорошо. А ты?

Пернилла снова рассмеялась. Она слишком хорошо его знала.

— У меня тоже.

Тишина. Томас слышал её дыхание.

— Я возвращаюсь в Стокгольм, — неожиданно сказала она. — Устроилась в рекламное агентство на Кунгсгатан.

— Вот как…

Ответ получился жалким, но новость застала врасплох. После развода Пернилла получила должность руководителя проектов в компании в Гётеборге. Сдала их квартиру и уехала из столицы. С тех пор они почти не общались, если не считать редких сообщений.

И теперь она возвращалась.

— Я подумала, может, встретимся. Я уже в городе, на работу выхожу на следующей неделе.

Томаса охватили противоречивые чувства. Действительно ли он хочет её видеть? В памяти внезапно возник вечер в их доме на острове Харё. Они сидели на причале, когда солнце начинало опускаться. Прекрасное сумеречное сияние освещало её лицо, волосы мерцали. Тем летом Пернилла была такой счастливой, такой беззаботной. А он был без памяти влюблён.

Да, увидеть её снова хотелось.

— Отличная мысль.

— Во вторник?

На следующей неделе у Томаса ничего не было запланировано.

— Вторник подходит.

— В половине восьмого в «Мама Роза»?

Один из их любимых ресторанов — итальянское заведение на Сёдере, неподалёку от Медборгарплатсен.

Томас улыбнулся.

— Идеально.

Закончив разговор, он остался сидеть с телефоном в руке. Прошло, должно быть, больше двух лет с тех пор, как они разговаривали. И почти три года со смерти Эмили.

Отправить