Маргит и Нора стояли у старой верфи — теперь развлекательного комплекса в огромном, похожем на амбар здании. Перед ними лежал Флэскбергет и бухта, где летом Нора с семьёй загорала и купалась.

Маргит непрерывно оглядывалась, словно одной силой воли могла заставить Томаса появиться.

— Что-нибудь видишь? — в третий раз спросила она.

— Ничего, — выдохнула Нора.

От бега закололо в боку, говорить было трудно.

Тьма стояла густая, видимость почти нулевая. От страха на глаза навернулись слёзы. Где, чёрт возьми, Томас? Почему не появится и не рассмеётся, разгоняя их тревогу?

Серьёзное лицо Маргит заставило сосредоточиться. В бухте что-то двигалось. Или Норе только показалось?

Она увидела огни вахольмского парома, который шёл к Сандхамну по прорубленному во льду фарватеру. Судно двигалось необычно медленно, а затем остановилось.

Там что-то произошло.

Зажёгся прожектор. Мощный луч заскользил по воде. Нора едва различила на льду неподалёку от края какой-то свёрток.

— Маргит. — Она коснулась плеча женщины. — Посмотрите туда, в луч света.

Маргит напряглась и бросилась бежать.

— Осторожно! — крикнула Нора, устремляясь следом.

С парома что-то спускали — вероятно, спасательную шлюпку. Прожектор теперь был направлен точно на неподвижный свёрток. Открытая вода находилась пугающе близко, а волны от манёвров судна заставляли лёд колыхаться.

Маргит бежала слишком быстро. Нора споткнулась и упала, но поднялась так скоро, как только смогла. Между ними было уже метров десять.

На льду мог лежать Томас.

Адреналин дал силы продолжать, хотя ветер пронизывал насквозь, а кружащийся снег бил по лицу, словно град крошечных стрел.

Когда Нора добралась до места, она едва держалась на ногах. Члены экипажа уже тащили человека ближе к берегу, туда, где лёд был толще. Они перевернули его.

Перед ними неподвижно лежал Томас.

Казалось, он с головы до ног покрыт льдом. Лицо серое, щёки страшно впали, светлые волосы потемнели от воды. Нора не понимала, жив ли он. Она так задыхалась, что не могла выговорить ни слова; прижала ладони к рёбрам и попыталась взять себя в руки.

Маргит возбуждённо говорила по мобильному. Сквозь вой ветра Нора расслышала слово «вертолёт».

Томас не двигался.

— Он жив? — наконец прошептала она.

Казалось, холод поглотил слова прежде, чем они прозвучали, но Маргит поняла вопрос. Посмотрела на Нору и кивнула.

Нора опустилась на колени и взяла Томаса за руку. На нём была только одна перчатка. Она растирала голые пальцы между ладонями, пытаясь передать хоть немного тепла. Они были такими холодными, такими безжизненными, что удерживать их удавалось с трудом.

Нора осторожно дула на них, словно надеялась вдохнуть жизнь в замёрзшую плоть. В свете прожектора ногти казались неестественно синими.

— Вертолёт будет через несколько минут, — сказала Маргит. — Нужно немедленно доставить его в больницу. Но он жив — это главное.

Она слабо улыбнулась Норе.

— Его быстро отогреют, вот увидишь. Всё будет хорошо.

Отправить