Чтобы доставить кинологическую группу на Сандхамн, понадобилось почти четыре часа.

Нора бегом вернулась домой и рассказала Томасу о пустом морозильнике и навесном замке. Она изо всех сил убеждала его, что это требует дальнейшей проверки.

Томас знал: служебные собаки способны с пугающей точностью обнаружить даже то, что ускользает от самого опытного криминалиста. Их обучали улавливать запах человеческих останков и жидкостей, выделяющихся при разложении, причём они находили поразительно ничтожные следы. Если собака что-нибудь учует в морозильнике Эстерманов, это станет весомой уликой. Томас не раз наблюдал за их работой и каждый раз заново поражался удачным находкам.

Стояла суббота, поэтому связаться с кинологическим подразделением напрямую он не мог. После долгих переговоров Томас всё-таки убедил дежурного, что ему действительно нужна поисковая собака, обученная находить человеческие останки, — та самая, которую таблоиды небрежно называли трупной. Затем пришлось получать ордер на обыск дома Эстерманов. Это тоже оказалось непросто, но в конце концов всё было готово.

Он не мог избавиться от мысли, что одной дождливой ноябрьской ночью Бенгт и его жена могли потерять над собой контроль.

Допрос Якоба Сандгрена придётся отложить.

На вертолётной площадке у «Сеглархотеллета» было почти три часа дня. Сумерки ещё не наступили, но свет слабел, не в силах противостоять серому небу. Снегопад прекратился; хлопья, осевшие на раскидистых ветвях, очертили деревья белыми линиями.

Томас нетерпеливо ждал. Пронизывающий холод забирался под кожу, и его знобило. На островах всегда сыро: сколько ни утепляйся, от стужи не спрятаться.

Пока он ожидал подтверждения, что кинологи уже в пути, теория Норы снова и снова прокручивалась в голове, и каждый раз Томас приходил к одному выводу.

Если собака подаст сигнал возле морозильника Эстерманов, значит, Нора движется в верном направлении. Тогда придётся вызвать криминалистов и перевернуть весь дом вверх дном. Доставить Бенгта Эстермана на допрос и давить до конца. Если же собака ничего не найдёт, останется Якоб Сандгрен — всё ещё главный подозреваемый.

Когда винты вертолёта остановились, из кабины вместе с проводником Софией Гранит вышла красивая немецкая овчарка. Софии было около шестидесяти; она уже не раз помогала полиции Накки. Женщина пожала Томасу руку и представила Раю — опытную восьмилетнюю собаку, обученную исключительно поиску человеческих останков.

Следом из вертолёта спустилась Маргит. Томас махнул, и она улыбнулась ему.

Когда он позвонил и рассказал о догадке Норы, Маргит внимательно выслушала. Она сомневалась, что Ингрид Эстерман была способна на убийство, но согласилась: кинологическую группу вызвать стоит.

— Хотя бы ради Русенов, — сказала она. — С Якобом Сандгреном поговорим завтра. За ближайшие сутки он никуда не денется.

По дороге к дому Эстерманов Томас ввёл Софию Гранит в курс дела.

На переулках снег лежал слоем в несколько дюймов, однако главную дорогу расчистили, и ноги не проваливались по щиколотку в плотное белое покрывало.

Собака послушно бежала рядом. Они миновали площадь Адольфа, где в июне устанавливают праздничный столб на Мидсоммар. Эстерманы жили недалеко; меньше чем через десять минут все были на месте.

— Думаешь, он дома? — спросила Маргит.

Пока Томас стучал во входную дверь, она обошла дом снаружи. Никто не ответил. Через пару минут Томас пожал плечами.

— Пойдём. Морозильник в сарае сзади.

Они направились к красной деревянной постройке, куда утром тайком проникла Нора. Дверь по-прежнему была не заперта. Томас открыл её, и все вошли.

Не снимая перчаток, он медленно поднял крышку морозильника до упора.

— Ищи, — приказала София.

Рая точно знала, чего от неё хотят. Было видно, что она делала это много раз: каждая мышца крепкого тела выражала сосредоточенность, уши настороженно поднялись, хвост двигался из стороны в сторону.

— Ищи.

Томас внимательно следил за собакой. Чёрный нос не переставал работать, пока Рая обнюхивала маленький сарай. Без малейшего колебания она остановилась у морозильника и подала сигнал.

— Чёрт, — тихо сказала Маргит.

Томас медленно выдохнул.

— Доволен? — София взглянула на него, затем нагнулась и погладила Раю по голове. — Умница. Какая же ты умница.

Она дала собаке печенье, выпрямилась, и лицо стало серьёзным.

— Полагаю, вы понимаете, что это означает. Здесь находились человеческие останки. Иначе Рая не подала бы сигнал. Она одна из лучших.

— Не сомневаюсь, — ответил Томас.

Триумфа он не испытывал — лишь тяжёлое осознание боли, которую эта находка принесёт родителям Лины Русен.

Маргит уже достала мобильный, чтобы вызвать криминалистов.

— Без четверти четыре, — сказала она. — Как думаешь, сколько им добираться?

— На катере несколько часов. На вертолёте, конечно, быстрее, но всё зависит от того, куда он отправился после того, как вас высадил. Сделай всё возможное, чтобы их поторопить.

Томас вышел наружу. Солнце почти село.

— Где Бенгт Эстерман — вот вопрос, — пробормотал он, оглядываясь.

В окне дома напротив показался женский силуэт. Женщина с любопытством наблюдала за ним. Должно быть, та самая соседка, с которой он говорил накануне.

— Сейчас вернусь, — крикнул Томас Маргит, перешёл дорогу и постучал.

— Простите, что снова беспокою, — сказал он женщине, появившейся в цветастом переднике. — Я ищу Бенгта Эстермана. Вы случайно не знаете, где он может быть?

Она покачала головой.

— Понятия не имею. С Бенгтом теперь никогда не знаешь. — Женщина поджала губы, точь-в-точь как вчера. — У него проблемы с алкоголем, вам ведь известно.

— Всё равно спасибо. — Томас повернулся, чтобы уйти.

— Конечно, можете посмотреть в баре. Или он в лодочном сарае — часто там сидит.

Томас остановился.

— Где этот сарай?

— У старой марины, — ответила она, закрывая дверь, чтобы не впускать холод.

Томас вернулся к коллегам.

— Пойду поищу Эстермана, — сообщил он Маргит.

— Я с тобой.

— Нет. Кто-то должен остаться здесь на случай, если он вернётся. Если замёрзнешь, можешь подождать в доме. Сомневаюсь, что дверь заперта.

Маргит уже дрожала от холода. Она потопала ногами, пытаясь согреться.

— Ладно. Будем на связи.

Отправить