На морозе дыхание Норы превращалось в пар. Холод напомнил ей зимы детства, когда лёд всегда вставал уже к Рождеству. Во всяком случае, именно так она запомнила, хотя, вероятно, на самом деле бывало иначе.

Она шла быстрым шагом к Вэстбанкену — району, который с некоторой иронией назвали в честь Западного берега реки Иордан: его строили как раз в период особенно ожесточённого израильско-палестинского конфликта.

Впервые за несколько дней показалось солнце — бледный диск на небе, не дававший тепла, но всё же делавший мир чуть светлее.

Мальчики остались дома играть в компьютерные игры; выглядели они вполне бодрыми. Обе последние ночи спали хорошо, и Нора понемногу начала расслабляться. Всё будет хорошо, — в сотый раз сказала она себе. Выходить на улицу они не захотели, и винить их в этом было трудно. А Норе отчаянно хотелось свежего воздуха.

Через десять минут пути по лесу она вышла на западный берег, и перед ней открылся великолепный вид.

Зрелище и вправду было потрясающим.

Шхера напротив сверкала снегом, низкие сосны были мягко окутаны белым. Острова соединял лёд, а ветра, редкое дело, не было совсем.

Нора села на камень у опушки, наслаждаясь тишиной и покоем. Сегодня ей было немного лучше. Сандхамн, как всегда, действовал успокаивающе.

Неожиданный звук заставил её вздрогнуть — будто хрустнула ветка. Нора поднялась и огляделась, но никого не увидела ни в лесу, ни на берегу.

Она глубже засунула руки в карманы и пошла на восток. Если двигаться вдоль берега до Трувиля, а потом срезать через лес, вся прогулка займёт около часа. Неплохой маршрут, а мальчики за это время прекрасно справятся без неё.

Через некоторое время пришлось остановиться, чтобы перевести дыхание. Нора опёрлась на одинокую сосну и посмотрела вправо. Берег уже не был пуст: в нескольких сотнях метров позади шёл человек.

Он — если это был мужчина — остановился, заметив, что она обернулась. Нора попыталась понять, не знаком ли он ей, но расстояние было слишком велико. Она снова двинулась вперёд, однако вскоре не удержалась и обернулась ещё раз.

Он всё ещё был там.

Нора прошла ещё несколько минут, затем опустилась на одно колено, будто завязывая шнурок. Через плечо она увидела, что человек приближается. Становилось жутко. Неужели он её преследует? А вдруг тот, кто стоял у дома Русенов, узнал её и теперь пошёл следом? Возможно, это вообще тот самый человек, который прошлой ночью пытался попасть в дом.

Зачем она тогда вышла на улицу? Какая глупость. Она подвергла опасности и себя, и детей. Хенрик был прав: оставаться на острове не следовало.

Несмотря на толстую куртку, от паники Нора вспотела. Мужчина шёл за ней — иного объяснения не существовало. На берегу больше никого, а мобильный остался дома на зарядке.

Плотно сжав губы, она ускорила шаг и почти побежала. Впереди между деревьями показалась тропа, ведущая в посёлок. До дома далеко — не меньше двадцати минут. Нора снова оглянулась, надеясь, что мужчина исчез, что всё ей привиделось. Но он был там. Похоже, приближался: расстояние между ними сократилось.

Страх хлынул по телу, и Нора побежала.

Вдруг раздался собачий лай, а через секунду из-за сосен выскочил большой чёрный лабрадор. Нора узнала собаку: она принадлежала соседу её родителей, мужчине лет шестидесяти, которого Нора знала много лет.

От облегчения она чуть не расплакалась.

— Хорошая девочка! — позвала Нора. — Иди сюда, умница!

Она попыталась вспомнить кличку собаки, но память подвела. Тут появился хозяин и поднял руку в приветствии. Нора сумела выдавить слабую улыбку.

— Привет. Можно я пойду обратно с вами?

— Конечно. В компании всегда веселее.

Нора обернулась к берегу. Там было пусто.

Отправить