В участке Томас и Маргит устроились в одной из маленьких переговорных, чтобы наскоро проглотить пиццу, купленную по дороге с Сандхамна.

Овальный стол был завален материалами расследования исчезновения Лины Русен: рапортами, фотографиями, заметками, свидетельскими показаниями и расшифровками допросов, проведённых несколько месяцев назад. Большую часть ноября они беседовали с друзьями и родственниками пропавшей девушки, но все усилия ни к чему не привели, а затем их внимание забрали новые дела.

Следующие несколько часов они перечитывали всё заново. Тем временем младшие коллеги Эрик Блум и Калле Лидвалль искали в базе похожие преступления, которые могли подсказать направление или идею.

По возвращении с Сандхамна их ждала записка. Новая помощница — худощавая седовласая женщина лет пятидесяти по имени Карин Эк — сообщила, что звонил Оскар-Хенрик Саксен из криминалистической лаборатории в Сольне. Он обещал заняться рукой в первую очередь и надеялся уже на следующий день получить первые результаты.

— Это было бы хорошо, — сказала Маргит.

Томас кивнул.

— Помнишь, как мы ездили в Уппсалу разговаривать с однокурсниками Лины?

Маргит сцепила руки на затылке и откинулась назад. В участке почти никого не осталось, за окнами стояла непроглядная тьма. Изредка мимо пролетала снежинка, температура упала далеко ниже нуля. После часов, проведённых в лесу, Маргит всё ещё не могла согреться.

— Конечно. И с несколькими преподавателями.

— Несколько человек говорили, что после летних каникул Лина вернулась другой.

Томас посмотрел на кипы бумаг и нашёл нужную страницу.

— Из образцовой студентки она превратилась в человека, которому стало наплевать на учёбу, — продолжил он, просматривая записи. — Слишком много гуляла и проваливала экзамены. Всего через месяц после начала семестра взяла академический отпуск и вернулась домой.

— И рассталась с парнем, с которым встречалась в Уппсале. Насколько помню, он пережил это тяжело.

— Да, но мы его исключили. В выходные, когда исчезла Лина, он был у родителей в Хернёсанд. Они подтвердили, что всё время он находился там.

Маргит взяла чашку холодного кофе, сделала пару глотков и задумчиво посмотрела на Томаса.

— Он тоже говорил, что она могла покончить с собой, как предполагала Луиза Хаммарстен. По его словам, Лина изменилась, стала раздражительной, иногда внезапно плакала, но отказывалась объяснять почему.

— И мы приняли это объяснение…

Томас не мог не укорять себя, хотя понимал бессмысленность. По лицу Маргит было видно, что она разделяет чувство провала.

— Интересно, не произошло ли с Линой что-то тем летом, — продолжил он. — Что-то, чего мы не заметили, когда осенью опрашивали всех подряд.

— Возможно. Нужно поговорить с ними снова, особенно с Луизой Хаммарстен. — Маргит зевнула. — Прости. Длинный день.

— Может, на сегодня закончим? — предложил Томас. — Я тоже валюсь с ног. Завтра утром начнём со свежей головой.

Отправить