Понедельник, 26 февраля 2007 года

Завтрак закончился, Нора убрала со стола. Едва они доели, Симон пулей умчался к Фабиану.

Она услышала, как открылась входная дверь, выглянула в коридор и увидела вернувшегося Адама. Он снял шапку и куртку, повесил их на один из латунных крючков, затем сбросил тяжёлые ботинки и оставил посреди пола.

Нора улыбнулась. Он уже доставал ей до плеча; скоро перерастёт. Вероятно, в конце концов окажется сантиметров на пятнадцать выше матери.

Её маленький Адам. Ещё несколько лет назад он был двухлетним малышом, неуверенно семенившим по дому, а теперь почти подросток. Нора гадала, как всё сложится. Адам бывал вспыльчивым, но в то же время оставался чувствительным мечтателем. Он был ближе с Хенриком, чем с ней, и развод станет для него тяжёлым ударом.

— Хочешь поесть? — крикнула она. — Хлопья? Йогурт?

— Я завтракал у Филипа, — пробормотал Адам и направился вверх по лестнице.

Нора вышла в прихожую, протянула руку и остановила его. Сын выглядел уставшим, словно плохо спал. Светлые волосы завивались на шее; стричься он отказывался, хотя Нора уговаривала уже несколько месяцев. Короткие волосы больше не в моде. Все мальчики в классе ходят с длинными. А что думает мама, ему всё равно. Ещё один признак приближающегося переходного возраста.

— Подожди минутку. Я хочу кое о чём спросить.

Адам посмотрел с любопытством, но пошёл за ней в гостиную. Нора села на полосатый диван и похлопала по подушке рядом.

— Вчера вечером Симон рассказал мне о лесе. Что там на самом деле произошло?

Лицо Адама замкнулось. Он молчал, только уголок рта начал подрагивать.

— Я не хочу, чтобы ты так пугал брата, — продолжила Нора. — Расскажи мне точно, что случилось, когда вы играли в лесу.

Адам неловко переминался и избегал её взгляда.

— Ответь мне, Адам, — сказала Нора резче, чем собиралась. — Симон поведал очень странную историю. Он говорит, вы что-то нашли… — Она осеклась, подбирая слова.

Реакция сына ошеломила её. Неожиданно лицо Адама исказилось, он разрыдался и спрятал лицо в сгибе локтя. Плечи задрожали. Нора сразу почувствовала себя виноватой.

— Ну что ты, родной, не может быть всё настолько страшно. Я просто расстроилась, потому что ты внушил Симону глупости. Всё хорошо, милый.

Она попыталась обнять сына, но его худое тело окаменело от напряжения.

— Но это правда, мам, — сказал Адам. — Оно лежало там, в яме.

Рыдания заглушили голос.

— Где?

— Далеко в лесу.

Глаза у него стали огромными; невозможно было ошибиться в том, как сильно он напуган. По щекам текли слёзы, и Нора осторожно вытерла их.

— Ты сможешь показать мне место?

— Да, — слабо ответил он. — Наверное.

— Почему ты ничего не сказал вчера, когда вернулся?

Нора притянула сына к себе, и на этот раз он не стал вырываться.

— Я думал, если мы никому не расскажем, оно просто исчезнет. Будто ничего не было. Я не хотел говорить, потому что тогда всё стало бы настоящим, — пробормотал он ей в плечо.

Нора крепче обняла сына, чувствуя, как живот сжимается в твёрдый комок.

Они миновали «Миссионерский дом» и вошли в сосновый лес за часовней. Нора натянула шапку на уши и надела толстую куртку, но всё равно дрожала, хотя на улице они были совсем недолго. Ледяной воздух пробирался под шарф.

Адам шёл впереди по узкой утоптанной тропинке. Он постоянно оглядывался, словно проверял, действительно ли мать рядом. Сухие жёлтые сосновые иглы ярко выделялись на белом снегу; тёмное пятно показывало, что недавно здесь пробежала собака.

Они шли почти пятнадцать минут, когда Адам остановился и неуверенно осмотрелся.

— Кажется, вчера мы были здесь. Вон там, — сказал он и указал рукой в синей перчатке. — У тех кустов.

Они находились примерно в центре острова, подумала Нора. Дети забрались гораздо дальше от дома, чем им позволялось. Деревья здесь росли тесно, толстый снежный покров тянулся во все стороны. Несколько валунов неподалёку наверняка служили прекрасными укрытиями во время игры. Перед группой низких сосен виднелись следы маленьких ботинок.

— Идём, мам, — сказал Адам, взял её за руку и крепко сжал. Лицо стало пепельно-серым.

У Норы болезненно сжалось сердце при виде его страха. Она ободряюще улыбнулась, хотя самой стало подташнивать.

Они дошли до места, где снег был весь истоптан. Углубление отмечало, куда накануне провалился Адам. Он стал разгребать снег ногой, и вскоре показалась яма. Нора прикинула, что глубина около метра. На песчаном дне можно было различить чёрный полиэтиленовый мешок, а рядом — нечто серовато-белое с зеленоватым оттенком. Оно соединялось с длинным предметом, согнутым под углом. По бледной поверхности двигались чёрные точки — словно крошечные ползающие существа.

Желудок Норы перевернулся, когда она поняла, на что смотрит. Собрав всю волю, заставила себя не блевать: Адам и без того потрясён. Рвота у него на глазах делу точно не поможет.

Покрывшись холодным потом, Нора наклонилась вперёд. Возможно, она ошибается. Возможно, на дне этой тёмной ямы лежит совсем другое.

Адам отступил и теперь стоял за её спиной. Нора слышала его частое испуганное дыхание. Она обернулась и встретила полный ужаса взгляд, умолявший сказать, что всё это ошибка и тревожиться не о чем.

Но Норе было ясно: её сыновья нашли в лесу захороненную часть человеческого тела.

Это не игра. Всё было по-настоящему.

Отправить