Мы с Даг так гордились, выбрав шоколадку «Три мушкетера» вместо «Сникерса», а теперь я что-то засомневался. Робби стал копаться в ящике для мелочи. Выгребать кнопки, гвозди, скобы, булавки. Творчески подошел к процессу, ничего не скажешь. Он оборвал острую кромку упаковочной ленты, чуть не отрезав себе большой палец. Но острые предметы внутри шоколадных батончиков… Да ну, не гоните. «Три мушкетера» слишком мягкие. Все время расплываются, как гной. Толстяк очень осторожно вставил маленький острый винтик в «Трех мушкетеров» и спросил, как это выглядит.

– Как «Три мушкетера» с винтиком внутри, – честно ответил я.

Но Робби было не до шуток. Не сегодня. Мимо уха у меня пролетел вкуснейший шоколадный батончик, и я умял его, тупо смахнув грязь. Уже полдень, а я еще ничего не ел. Кусок в горло не лезет. Во-первых, недавно шла кровь из носа, и во рту отвратный вкус, а во-вторых, Робби на меня злится, и за дело. Он что сказал купить? «Сникерс»! «Сни-ике-ерс»! Бесит запарывать простые задания. Надо срочно заглаживать вину, думать, изобретать. Я осматриваю кухню, и меня посещает гениальная идея!

На холодильнике стоит пара пустых бутылок Natural light, оставшихся с тех времен, когда вместо банок у Робби были бутылки. Там до сих пор остатки какой-то дряни, но я выливаю все и разбиваю их. Разбиваю прямо над раковиной. На все вопросы прошу Робби заткнуться.

Чтобы разложить осколки, беру его старый календарь с сексуальными женщинами. На октябрьском листе изображена ведьма на метле. Календарь ОЧЕНЬ старый, но я рад, что он сохранился, потому что сексуальные ведьмы делают Хэллоуин еще лучше. Дальше я ищу что-то сравнимое по весу с кирпичом, но не нахожу ничего тяжелее суповой консервной банки. У Робби почему-то всегда мятые консервы. Думаю, ему просто не везет. Как бы то ни было, я начинаю колотить банкой по календарю. Робби помогает: берет на себя роль грубой силы, потому что, несмотря на ожирение, он намного сильнее такого хиляка, как я.

Теперь у нас есть горстка мелкой стеклянной крошки. Она очень легко проникает в «Трех мушкетеров», и теперь из этой массы легко слепить съедобные части тела и съедобных насекомых. Даг купила две пачки конфет PEZ: одну с головой ведьмы, другую с головой тыквы. Туда не поместятся ни гвозди, ни булавки, но вот мелкое стекло – то, что доктор прописал. А круче всего получилось с теми леденцами с картинками, которые я взял Лили-путке. Если их полизать, измельченное стекло легко прилипает – и не отличить на вид от сахара. Потом заворачиваешь обратно, и вуаля! Если честно, я аж загордился собой: в школе-то вообще никаких озарений не было.

Но двух бутылок не хватит. Нам нужно на десять-двенадцать человек. А до Хэллоуина пять минут. Робби пристально следит за временем, несмотря на переведенные Лили-путкой стрелки. Я знаю, о чем он думает. Что пришло время поехать на другой конец города и забрать товар. Я рад, рано или поздно он бы все равно сорвался. К тому же, думаю, наркотики все же лучше стекла, потому что дети, у которых течет кровь изо рта… Не знаю, не люблю о таком думать. И представлять не хочу.

Еще в раннем детстве мама вбила мне в голову, что расточительство недопустимо. Так что я взял салфетку и смахнул остатки измельченного стекла с календаря в упаковку конфет Spooky Nerds.

А оторвавшись от своего занятия, увидел в ванной прихорашивающегося Робби. На зеркале остались маленькие точки от выдавленных прыщей. Жирдяй надел поверх футболки красивый черный пиджак. Тот не сходился и издавал неприличные звуки, потому как гладкая кожа скользила. Робби достал расческу, сделал пробор и стал вычесывать перхоть. Я на мгновение задумался, оценивая ситуацию: даже если дела идут не очень, Робби всегда старается. Без сомнения, старается сделать все правильно.