27 июля. Около полудня.

Звонок Софи находит не сразу. Она и сама не знает, чего ожидала. Но почему-то чего-то другого. Вывески. Хоть какого-нибудь опознавательного знака. Только не обычной кнопки звонка с табличкой «Пирло».

Она оглядывает улицу в обе стороны. Шверинштрассе соединяет Нордштрассе, где люди ходят по магазинам и сидят в маленьких кафе, с небольшим парком, в котором есть детская площадка, огороженное футбольное поле и много зелени. В двух кварталах отсюда — Рейнские террасы и сама река.

Бывает и хуже.

По дороге Софи видела множество вывесок адвокатских контор. Но не здесь.

Пирло ждёт её в дверях. Белая рубашка. Джинсы. Шлёпанцы. Чёрные волосы, для классического адвоката явно слишком длинные. Для полного образа из рекламы Gauloises не хватает только сигареты.

Liberté toujours.

Осторожно. Не спешить.

Софи представляется и следует за ним в квартиру.

И действительно: обычная квартира, не более. Ничто не говорит о том, что здесь могла бы размещаться адвокатская контора. Ни постеры фильмов в длинном коридоре, ни оранжевый складной велосипед, прислонённый к стене в большой комнате с диваном у двери.

На стене висит огромный плакат Oasis, рядом — Мухаммеда Али. На полу прислонён плакат китайской пропаганды, посвящённый «красной книжечке» Мао.

Куда, чёрт возьми, она попала?

— Ко мне домой, — говорит Пирло.

— Простите?

— Вы только что спросили себя, где оказались. Вот ответ: у меня дома.

В маленькой кухне он наливает ей стакан минеральной воды.

— Понятия не имею, что Арланд рассказал вам о том, куда вы идёте и с кем встретитесь. Но подробность о том, что это будет не классическая адвокатская контора, он, видимо, как-то упустил.

— Это не так уж важно. Да и после вашего внезапного ухода из «Омзен и партнёры» контору, наверное, не оборудуешь за один день, — отвечает Софи.

Получается резче, чем она хотела. Пирло хмурится.

— Я вас погуглила. Нашла Меттерниха. И, конечно, Омзена.

— Я уже боялся, что Арланд мог вас обо мне предупредить.

— Предупредил, — говорит Софи. — Только не об этом.

— А о чём?

Софи знает: сейчас подходящий момент сказать что-нибудь приятное. Или хотя бы для начала освоиться.

Но такие моменты иногда похожи на тяжёлые танкеры на Рейне: остаётся только смотреть, как они медленно проплывают мимо.

И всё же Софи ни о чём не жалеет. В конце концов, первым начал он — со своей нарочитой крутизны.

— Он сказал, что вы самодовольный и вспыльчивый тип, поверхностны в аргументации, ленивы в работе с источниками, а для женщин представляете постоянный фактор риска.

Пирло ухмыляется.

— И вы решили посмотреть на всё это вблизи.

Софи смеётся. Да, сейчас они обмениваются колкостями. Но то, как он это произнёс, всё-таки немного растапливает лёд. Развязно и в то же время задетым тоном.

Так он сейчас и смотрит.

Если это приём, то весьма неплохой.

— Строго говоря, это не всё, что он сказал.

— А что ещё?

— Что вы лучший адвокат по уголовным делам из всех, кого ему доводилось учить. Что у вас сейчас крупное дело и вам нужен человек, который возьмётся за него вместе с вами. И что для меня это может стать большим шансом — при условии, что я выдержу ваши заскоки.

Теперь смеётся и Пирло. Потом предлагает ей сесть на диван и идёт на кухню за ещё одной бутылкой воды.

Оставшись в гостиной, Софи ненадолго переводит дух. Бывали и более традиционные начала собеседований. Но и это пока прошло не так уж плохо.

Пирло ставит минералку на перевёрнутый фруктовый ящик, служащий журнальным столиком. Затем садится на другом конце дивана и улыбается ей.

— Арланд говорит, что вы дочь Эрнста Малера. Кроме того, вы блестящий юрист, очень дисциплинированны и точны. Всё это прямо-таки предопределяет вам многообещающую должность в подающей надежды адвокатской конторе, разместившейся в гостиной. Итак, когда приступаете?

Софи смеётся.

— Вы репетировали эту речь?

— Полчаса перед зеркалом. И только что ещё раз на кухне. Действует?

— Не особенно.

— По рукам?

Она улыбается и отбрасывает волосы назад. Пора немного сбавить темп. Хочет он того или нет.

— Что именно я должна буду делать?

— Вы уже получили статус адвоката?

— Да.

— А адвокатом уже работали?

— Пока нет. После юридической стажировки я осталась у профессора Арланда на кафедре. Планировала сначала закончить диссертацию, а потом искать подходящую работу.

Пирло кивает. Теперь он выглядит немного серьёзнее. Почти как на обычном собеседовании.

— Принтер у нас уже есть. Остальное будем докупать постепенно. Я ещё поставлю сюда всё, без чего обычно не обходится адвокатская контора. И начнём работать.

Он обводит взглядом гостиную.

— Сейчас у фирмы, даже если предстоящая встреча с потенциальной клиенткой пройдёт блестяще, будет ровно одно дело. Зато нешуточное. Вы наверняка слышали об убийстве Флориана фон Шпета, поэтому избавлю вас от подробностей.

Пирло ненадолго замолкает.

— Я могу предложить вам участвовать в защите. Вы будете работать непосредственно со мной и сидеть при этом в той же гостиной. Мы оба понимаем, что опыта у меня больше. Но мне нужен не просто Боб Эндрюс для поисков и архива. Мы возьмёмся за дело вместе.

Он смотрит на неё уже без улыбки.

— Это значит, что вы можете и должны наравне со мной предлагать идеи и решения. Но это также значит, что я должен иметь возможность на вас положиться. Круг задач будет широким, ответственность — большой. Взамен я буду платить слишком мало за слишком большое количество работы. Вам понравится.

Софи не удерживается от смеха.

— Вам наверняка уже говорили, что этот ваш номер с невыносимым мерзавцем действует не на всех.

— Постоянно.

— И вы просто это игнорировали.

— Как и ваши язвительные замечания.

Софи хмурится.

— И теперь вы думаете, что я соглашусь?

— А что вам терять?

Она могла бы ответить, что должна заниматься диссертацией. На это он наверняка скажет, что за неё отвечает она сама.

Ссылаться на деньги тоже бессмысленно. Почти невозможно, чтобы Пирло не знал, из какой она семьи.

На мгновение Софи задумывается, не поговорить ли ещё раз с Ману. Но его мнение о работе адвокатом по уголовным делам ей и так известно. Если снова втянуться в этот спор, она, скорее всего, в конце концов откажется от предложения и упустит возможность многому научиться. Причём на крупном деле.

К тому же Ману сам непременно хотел в Африку — и просто улетел.

Может быть, и ей пора хоть раз подумать о себе.

Итак, что ей терять?

Пирло наблюдает, как она всё обдумывает. Потом подмигивает и протягивает ей руку.

Софи пожимает её.

Почему бы и нет? Всё могло пройти гораздо хуже.

Арланд оказался прав: этот псих ей понравился. А вот предупреждать её, пожалуй, не стоило. В целом Пирло кажется человеком утомительным, но таким, с которым вполне можно справиться.

Она улыбается.

— Что вас рассмешило?

— Я подумала о профессоре Арланде.

— Он открыл вам ещё какие-нибудь ужасные истины обо мне?

— Только сказал, что с вами никогда не знаешь, что произойдёт дальше.

— Что, разумеется, полная чушь.

— Я так и поняла.

— Хорошо.

Тёмные глаза Пирло становятся серьёзными.

— Удостоверение личности при себе?

— Да. А зачем?

— В тюрьме оно понадобится. Войти иногда можно и без него. А вот выйти будет трудно.

Софи на секунду задумывается. Потом убеждается, что в его словах нет никакого смысла.

Тем временем Пирло улыбается, выходит из комнаты и возвращается уже в полуботинках, костюме и галстуке. Всё чёрное, простое и элегантное.

Он ухмыляется.

— Пошли.

— Прямо сейчас?

— А что, причёска плохо лежит?

— Нет.

— Отлично. Тогда прямо сейчас.

Отправить