19 сентября.

В воскресенье после обеда у родителей в Пемпельфорте Софи сидит на маленьком балконе Пирло и приходит в себя после его кофе.

Субботу они позволили себе сделать выходным. Это было необходимо. Пирло гонял мяч с приятелями из любительской команды «Фелляцио Рим» на набережной Роберта Лера. После душа все встретились у «Himmel & Ähd» и за несколькими альтами смотрели на уличных экранах футбольную перекличку Бундеслиги. В начале сезона ещё никто не боролся за выживание. Даже «Фортуна». Настроение было соответствующим. Потом Пирло пошатываясь вернулся домой, подключил наушники, включил Foo Fighters на полную громкость и выбросил всё, что они распечатали о делах домашних тиранов. В сумерках его спас звонок Арланда.

— Я не был уверен, что ты позвонишь, — сказал Пирло.

Арланд рассмеялся.

— А я не был уверен, стоит ли звонить.

Некоторое время оба молчали. Потом Пирло пробормотал:

— Всё пошло скверно, Вернер.

Он почти видел, как Арланд кивает на другом конце линии.

— Выше голову, мальчик.

— Я должен выиграть этот процесс, Вернер. Мне это нужно.

— Знаю.

Нет, не знаешь, — подумал Пирло. То, что Арланд всё равно так сказал, только сильнее показывало: вода уже дошла Пирло до горла.

Софи приводила в порядок материалы на кафедре. Их было немного. Она догадывалась, что Арланд щадит её, чтобы она сосредоточилась на процессе. Вечером час плавала, потом пошла на тренировку по кикбоксингу. Когда вернулась домой, позвонил Ману. Они давно не говорили о её деле. Рядом с его историями из педиатрического отделения на это редко находилось место. Софи решила наверстать упущенное. Рассказала обо всём, что произошло. Он отреагировал ожидаемо. К сожалению.

— Ты правда вломилась в тот дом? Посреди ночи?

— Да.

— И избила того парня прямо в центре города так, что он попал в больницу?

— Не избила. Ударила ногой.

Он пропустил уточнение.

— А вчера вы представили мужа домашним насильником, хотя он вообще не угрожал жене?

Софи подумала, не указать ли, что в суде говорил только Пирло. Она лишь помогала. Потом отбросила мысль. Ману всё равно считал её соучастницей.

— Да.

Он вздохнул.

— Ты ведь не гордишься этим по-настоящему?

Она не знала, что ответить. Некоторое время они молчали. Потом Софи спросила, что нового в педиатрии Бамако.

Теперь, в воскресенье, разговор всё ещё не выходит из головы. Зато ей удалось немного отвлечься. Софи пытается прийти в себя.

— Всё в порядке? — спрашивает Пирло.

— Я забыла, что ты варишь убийственный кофе, — выдыхает она. — Хорошо, что ты не араб.

— Почему?

— Этот кофе — покушение на западную цивилизацию. Будь ты арабом, уже ехал бы прямиком в Гуантанамо.

Софи смеётся. Пирло — нет.

— Нам надо подготовиться к Анке Кошкер.

— Конечно, — говорит Софи и открывает компьютер.

Хотя искать почти нечего. Они оба знают, кто такая Анка Кошкер. Это знают все.

В семнадцать лет Анка Кошкер была теннисным вундеркиндом. Надеждой Германии на преемницу Граф. В день восемнадцатилетия снялась обнажённой для Playboy. После этого спортивных успехов стало меньше. Фотографий в POST — больше. Анка всё больше превращалась в дюссельдорфскую светскую девушку. Рядом с ней постоянно появлялась красавица восточноевропейского типа. Длинные ноги. Стрижка каре. Стальные голубые глаза. Марле́не Погоржельская, будущая фон Шпет. Именно здесь проблема. Марле́не вышла замуж за богача. Анка — нет. После смерти фон Шпета она обратилась в полицию и рассказала, что в июне встретила Марле́не в Dior на Кё. Они пошли выпить просекко. Возможно, не один. Говорили о том, как сложилась жизнь. Тогда Марле́не призналась, что выйти за Флориана фон Шпета было ошибкой. Он неверный мерзавец, трудный, утомительный и капризный.

— А потом цитата, — говорит Пирло. — Кажется, страница дела восемьсот одиннадцать.

— Восемьсот четырнадцать, — поправляет Софи.

— Спасибо. Марле́не якобы сказала: «Теперь у этого мерзавца ещё и молодая любовница, а у меня ничего нет. Если он думает, что может меня бросить, то сильно ошибается. Скорее я его убью».

Оба обдумывают слова. Софи даже делает ещё один глоток кофе.

— Если она правильно преподнесёт это на процессе, прозвучит почти как признание.

— Знаю.

Софи закрывает ноутбук. Больше сказать нечего.

Когда они признают, что новых идей не появилось, Пирло провожает Софи вниз к входной двери.

Перед этим быстро переодевается. Шорты и футболка. Сезон 2004/05, когда «Тоте Хозен» спонсировали «Фортуну» и поместили на форму чёрный череп. Вместо обычных домашних шлёпанцев Пирло надевает беговые кроссовки.

— Спорт? — спрашивает Софи. — Сейчас, несмотря на вечернюю жару?

— Может, поможет очистить голову.

Они вместе выходят на улицу.

Пирло резко замирает.

На другой стороне стоит чёрный «Мерседес».

Перед ним прислонился Ахмид.

Отправить