Пирло. Четверг, 17 октября, 16:00

Пирло наблюдал за двумя полицейскими в форме у входа в отель «Брайденбахер Хоф» и ждал, когда его осенит.

Сразу после звонка Софи он отправился сюда. Что ему было известно: где-то внутри Петра Кюне, коллега Эрнста Малера и управляющая партнёрша фирмы «Мюллер и Малер», предположительно пыталась покончить с собой. Чего он не знал: практически всего остального. Кто эта женщина. Почему Софи сомневалась, что Мюллер и Кюне действовали по собственной воле. Какое отношение всё это вообще имело к Софи и к нему самому. И что теперь следовало сделать, чтобы пролить свет на происходящее.

— Я в фирме отца, Тони, — выпалила Софи по телефону. — Нам срочно нужно понять, что, чёрт возьми, происходит. А ты пока езжай в отель, пока следы ещё свежие. Ты должен выяснить, что там случилось!

После этого она отключилась, оставив Пирло в недоумении.

Ты должен. Ну да.

И всё же теперь он стоял перед роскошным входом в отель. Когда Софи о чём-то просила, он приходил на помощь. Досада из-за её повседневной необязательности давно перестала иметь значение. Ситуация была слишком серьёзной.

И слишком важной.

Если Пирло хотел что-нибудь выяснить о произошедшем в отеле, следовало поторопиться. С точки зрения туристической привлекательности попытки самоубийства постояльцев были не лучшей рекламой. Криминалисты наверняка скоро закончат работу. После этого номер уберут — и любая возможность найти зацепку исчезнет.

Итак, что именно Пирло хотел — или, скорее, должен был — сделать, было ясно. Гораздо сложнее оказалось понять, как это осуществить.

Первая попытка завершилась на удивление жалко. За неимением лучшей идеи Пирло решил последовать совету, который сам постоянно давал Софи: ничего хорошего не случится, если ничего не делать. Он поправил костюм, пригладил волосы и твёрдым шагом направился ко входу.

Уверенный вид. Решительный напор. Этого должно хватить, чтобы произвести впечатление на двух полицейских.

Не хватило даже близко.

— Вы сюда не пройдёте, — заявил тот, что был пониже, неожиданно высоким голосом.

— Пройду, всё в порядке. Я адвокат, у меня важное дело, — ответил Пирло.

И тут же пожалел.

Бывали ситуации, когда стоило сначала подумать. К сожалению, иногда понимаешь это лишь потом.

Например, сейчас.

Полицейский поднял брови:

— Ах, вы адвокат и у вас важное дело!

Чем закончится эта фраза, Пирло мог предсказать и без насмешливого писка собеседника. Однако вытерпеть окончание всё равно пришлось.

— Тогда вы всё равно сюда не войдёте.

В довершение всего полицейский рассмеялся. Как и двое гостиничных посыльных в ливреях, стоявшие позади.

Второй полицейский, похоже, пожалел Пирло. Само по себе это было достаточно неприятно, но хотя бы помогло получить информацию.

— Отель сейчас закрыт, потому что внутри работают криминалисты.

— Почему? — спросил Пирло.

Любые сведения могли пригодиться.

Полицейский поднял руки:

— Идёт расследование. Даже мы не знаем, что там происходит.

Пирло кивнул. Так уж бывает в жизни. Когда везёт — так везёт. А когда нет — значит, нет.

Как сейчас.

С тех пор он стоял на противоположной стороне улицы, копался в телефоне, читал всё, что мог найти о «Мюллере и Малере», Карле Мюллере, Петре Кюне и отце Софи, и мысленно проклинал как полицейских, так и собственное высокомерие.

Сам провал — полбеды. Но то, что провалился он совершенно заслуженно, било особенно больно.

Не улучшало положения и то, что теперь полицейские знали его в лицо. Без убедительного повода о проникновении в отель можно было забыть. А тот факт, что Пирло намеревался осмотреть место происшествия и собрать следы, то есть сделать именно то, чему эти двое должны были помешать, лишь довершал картину.

Слабым утешением оставалось то, что Софи и её новый приятель-профессор хотя бы не видели его жалкого выступления.

И не знали, что ему предстояло дальше.

Пирло снова и снова смотрел на телефон. Печатал сообщения. Безуспешно звонил. Ждал.

И ругался всё сильнее.

Он не сомневался, что хочет помочь Софи. Если потребуется, ради неё он даже переступит через собственную гордость.

Вот только хотелось бы, чтобы для этого не приходилось так долго собираться с духом.

И жертвовать таким количеством достоинства.

— Что, проблемы с полицией? — ухмыльнулся Ахмид, наконец появившись после целой вечности и проследив за яростным взглядом Пирло, направленным на другую сторону улицы.

Пирло схватил брата за руку и оттащил за угол.

— Где ты был, чёрт возьми? Я же сказал, что дело срочное!

— Чувак, расслабься. Я в зале был.

Ахмид поднял спортивную сумку, а затем нахмурился.

— Ты велел мне срочно приехать, чтобы решить проблему Софи. Ну вот, я здесь. А где она?

— Её здесь нет.

Прежде чем Ахмид успел возмутиться, Пирло добавил:

— Зато проблема здесь.

Ахмид скрестил руки на груди:

— Какая?

Пирло провёл ладонью по бороде. И без того унизительно было признаваться брату, что он не знает, как действовать дальше. В конце концов, Ахмид имел гораздо больше опыта в том, как нажить неприятности с полицией, чем в том, как от неё отделаться.

С другой стороны, Пирло приходилось признать: в одиночку он ничего не придумал.

Да и кто ещё гарантированно свободен круглые сутки?

В будний день?

— Ты всё-таки что-нибудь скажешь?

Если Пирло требовалось ещё одно подтверждение того, насколько жалко он выглядит, достаточно было услышать, что брат говорил почти обеспокоенно, а не дерзко.

— Мне нужна твоя помощь, — пробормотал Пирло. — Вернее, Софи нужна.

— Софи или тебе?

Было очевидно, что разница принципиальная.

Как и то, какой ответ предпочёл бы Ахмид.

Он поставил сумку на землю и поправил андеркат. К встрече с женщиной вроде Софи невозможно подготовиться слишком тщательно.

Чтобы не думать об этом, Пирло предпочёл смотреть на сумку, а не на руки брата.

И тут ему пришла идея.

— Слушай, она тебе сейчас нужна?

— Что?

— Сумка.

— Рискуя повториться: что?

Но Пирло уже не слушал. Прежде чем Ахмид успел возмутиться, он снова направился к отелю.

Сумку прихватил с собой.

— Вы всё ещё не можете войти, — проворчал тот же полицейский.

— Боюсь, я не только могу, но и должен.

Пирло поднял спортивную сумку.

— Мы сейчас снимаем для WDR сюжет о самоубийстве.

— О предполагаемом самоубийстве.

— Значит, вы всё-таки знаете, что происходит внутри?

Полицейский скривился, но ничего не ответил.

— Тогда, возможно, мы снимем прямо здесь. С очевидцем на месте событий.

— Снимать там уже нечего, — пояснил второй полицейский. — Криминалисты давно уехали.

— Да и камеры в сумке нет, — добавил тот, что был пониже, кивнув на неё. — Там находится то, что вам передал вон тот второй бородач.

Все повернулись к Ахмиду. Тот наблюдал за происходящим с противоположной стороны улицы, но, заметив взгляды полицейских, рефлекторно поспешил скрыться.

Чему научился, того не забудешь.

Пирло посмотрел сначала на сумку, затем внутрь отеля. Он потерял кучу времени и теперь был должен брату услугу.

И то и другое было плохо.

Но иногда смотреть нужно на результат. Особенно когда результат хороший.

Как сейчас.

— Значит, я могу войти?

— Конечно.

— Тогда почему вы всё ещё здесь стоите?

— Ждём, когда нас официально отзовут.

Напрашивалась колкость, но Пирло промолчал. Положение этих двоих и без того было достаточно печальным.

Кроме того, он спешил.

Войдя в отель, Пирло сразу направился к лифту. Коридор оказался пуст. Этажом выше было то же самое.

После следующей поездки на лифте ему наконец повезло.

Перед одной из дверей стояла тележка уборщицы. Пирло постучал, и вскоре показалась миниатюрная, измождённая женщина с восточноевропейскими чертами лица.

— Да?

— Простите, я оставил ноутбук в своём номере.

Уборщица закатила глаза:

— И чем я должна вам помочь?

Дружелюбная улыбка Пирло сменилась смущённой.

— К сожалению, я забыл номер комнаты.

Женщина пожала плечами.

Разумеется, забыл.

— Понимаете, я часто останавливаюсь в гостиницах. Иногда такое просто вылетает из головы. Помню лишь, что в соседнем номере возникли какие-то проблемы с полицией. Понятия не имею, что там случилось. Какая-то суматоха. Наверное, поэтому я и забыл компьютер.

— Разумеется.

Теперь женщина явно заинтересовалась. Полицейская операция в этом отеле происходила не каждый день.

— К сожалению, я не могу ничего вам сообщить.

Пирло изобразил человека, изнурённого ударами судьбы.

И вдобавок лишившегося ноутбука.

Она рассмеялась.

Уже что-то.

— Впрочем, могу предположить, что вы жили в номере пятьсот тринадцать или пятьсот семнадцать.

— Потому что суматоха была в пятьсот пятнадцатом?

— Это сказали вы.

Пирло заговорщически подмигнул:

— Тогда мне, наверное, лучше проверить там.

Он улыбнулся, шагнул вперёд, зацепился ногой за колёсико тележки и в следующее мгновение оказался завален полотенцами, бутылочками шампуня и лосьонами.

Уборщица тут же склонилась над ним. По её встревоженному взгляду было ясно: от этого полного идиота необходимо избавиться как можно скорее, пока он не принёс ей ещё больше неприятностей.

Она помогла Пирло подняться и стряхнула с него содержимое тележки. Бормоча извинения, он помог устранить беспорядок, после чего направился к лифтам и помахал женщине сквозь закрывающиеся двери.

Несколько мгновений она словно боролась с собой, а затем всё же выдавила угрюмую улыбку.

Когда на пятом этаже Пирло достал универсальную ключ-карту, которую снял с пояса уборщицы, пока они вместе собирали рассыпавшиеся вещи, он почти почувствовал угрызения совести.

С другой стороны, на стойке ей наверняка выдадут новую.

А о том, что карточку мог украсть бородатый мужчина в костюме, она вряд ли догадается. Во всяком случае, эту часть операции Пирло провёл слишком ловко.

Так уж бывает, когда растёшь одним из Хатибов. Некоторые вещи просто впитываешь с детства.

И порой они даже оказываются полезными.

Вскоре Пирло уже стоял в номере 515.

Криминалистов действительно не было. И возвращаться они, похоже, не собирались: дверь даже не опечатали.

Это указывало на то, что следователи и здесь исходили из версии самоубийства.

Пусть на этот раз и неудавшегося.

Пирло медленно прошёл через прихожую. За ней находилась основная комната, посреди которой стояла большая кровать. Справа от неё между двумя стульями располагался небольшой стол.

Пирло подошёл ближе.

На гладкой столешнице виднелись три слабых круглых следа: один большой и два поменьше. Рядом с каждым была наклеена метка. Криминалисты, очевидно, тоже заметили круги, но ограничились фотографиями.

По мнению Пирло, особого воображения не требовалось.

На столе словно сохранилась память о бутылке и двух бокалах.

Если следы были видны до сих пор, возможно, пили не воду, а… что?

Шампанское?

Игристое вино?

Что-нибудь липкое, легко переливающееся через край?

Пирло осторожно наклонился понюхать, но единственным результатом оказалась испорченная причёска. Что бы здесь ни пахло раньше, запах давно выветрился.

Он достал телефон и сфотографировал стол.

Возможно, у этого профессора-сыщика найдётся умная мысль. На что-то он ведь должен годиться.

Прежде чем Пирло успел убрать телефон во внутренний карман пиджака, на экране появилось имя Софи.

— Где ты?

— В гостиничном номере Петры Кюне.

— Серьёзно?

— Конечно.

— Как тебе это удалось?

— Ты ведь сама меня попросила.

— И всё получилось вот так просто?

— Разумеется. До смешного легко.

Пирло ухмыльнулся, великодушно не обращая внимания на спортивную сумку, оставленную им у двери.

— Где ты?

— В фирме отца. Макс недавно тоже был здесь.

Ну разумеется.

Голос Софи изменился:

— Отец ужасно нервничает. Я его таким совсем не знаю.

Она ненадолго замолчала.

— Как ты думаешь, что здесь вообще происходит?

Пирло задумчиво посмотрел на следы на столе.

Сомнений не было: их три.

Бутылка.

Два бокала.

Для попытки самоубийства один был явно лишним.

— Честно говоря, пока понятия не имею. Но что бы здесь ни происходило, мне это совершенно не нравится.

Отправить