Пирло. Пятница, 25 октября, 19:50

В самолёте Пирло понемногу пил кортадо. Алкоголя с него пока хватит — тем более сейчас требовалась ясная голова.

Чего Вабниц добьётся своим иском, Пирло было глубоко безразлично. Но совсем не безразлично, что подача этого документа в суд будет означать для Эрнста Малера.

В одном Вабниц был прав: такой иск поднимет немалую волну. Если бы миллиардер просто пожаловался, что потерял деньги, потому что какой-то политик не сдержал обещаний перед налогоплательщиками или инвесторами, это почти наверняка никого бы не заинтересовало. А что ещё, собственно, должен делать политик?

Но парламентская следственная комиссия продолжала работу, и однажды кто-нибудь вполне мог спросить, кто собирался извлечь из системы наибольшую выгоду.

Для Вабница это ничем хорошим не кончилось бы.

Совсем другое дело, если он предъявит по-настоящему весомого свидетеля: Эрнста Малера, звёздного адвоката.

Пирло вынужден был признать: замысел Вабница весьма хитёр. Если теперь миллиардер представит себя жертвой системы TaxEx, а отец Софи заявит, что во всём виноваты Карл Мюллер и Райнер Хайнш, сам Вабниц окажется вне подозрений. Следственная комиссия больше никого не заинтересует, а замороженные средства наверняка вскоре разблокируют.

Именно поэтому Вабницу был нужен Эрнст Малер.

Именно поэтому он заманил Макса и Пирло на Майорку.

И именно поэтому рассказал им, как всё выглядело в действительности.

Потому что теперь они увязли в этой истории не меньше его.

И потому что сделают всё возможное, чтобы защитить Эрнста Малера — его свидетеля.

— Нам срочно нужно выяснить, где сейчас Эрнст Малер, — сказал Пирло, обращаясь к Максу. — Может, всё-таки ещё раз попробуешь связаться со своим другом из уголовной полиции? Через бортовой Wi-Fi можно звонить и в воздухе.

Макс по-прежнему предпочитал молча смотреть в иллюминатор на облака.

Пирло раздражённо накрутил на палец прядь волос.

Так они никуда не продвинутся.

— Тебя приободрит, если я признаюсь, что на этот раз и сам понятия не имею, что нам делать дальше?

— Нет, — буркнул Макс. — И оставь меня в покое с Бёмером. Я ему и так звонил много раз.

— Значит, ещё одна попытка уже ничему не повредит.

— Нет.

— Сделай это ради меня.

— Ни за что.

— Ради Софи.

— Тоже нет.

Пирло вздохнул.

— Хорошо. Тогда, может быть, ради маленького золотого слона.

— Ради чего?

Только теперь Макс заметил, что Пирло поставил перед ним на стол.

— Это что?..

Пирло пожал плечами.

— Возможно.

— Ты его?..

— Я?

Пирло поднял руки.

— Ни в коем случае. Я только что тоже смотрел в иллюминатор. Как и ты. Мрачно. Уныло. Немного отчаянно. А когда снова повернулся, слон уже стоял здесь.

Пирло увидел, как дрогнули уголки рта Макса.

— Ты действительно самый странный адвокат из всех, кого я встречал.

Пирло ухмыльнулся.

— Это серьёзное заявление. Ты ведь знаком с Эрнстом Малером. Кстати о нём: давай не забудем между делом спасти ему жизнь. Я, например, предлагаю позвонить твоему приятелю из полиции…

Пирло покачал сначала головой.

Потом слоном.

После этого сопротивление Макса было сломлено. Он закатил глаза и набрал номер.

Примерно через полминуты Макс, похоже, уже собирался прекратить попытку, но тут на другом конце всё-таки ответили.

— Хорст? — спросил он.

Пирло не слышал голоса собеседника. Судя по всему, Макс тоже почти ничего не разбирал.

— Хорст, ты меня слышишь?

Макс растерянно посмотрел на Пирло. Тот не придумал ничего лучше, кроме как неловко провести рукой по бороде и надеяться на лучшее.

— Алло, Хорст? — повторил Макс. — Если ты меня слышишь: мы летим на частном самолёте Финна Вабница с Майорки в Дюссельдорф.

Он посмотрел на часы.

— Примерно через час должны приземлиться. Я знаю, что ты не хочешь обсуждать со мной дело. Но за это время ситуация, возможно, в корне изменилась. Кажется, я понял, что ты имел в виду, говоря о связях на самом верху, и на что способны люди, располагающие такими связями.

— Напомни о Малере, — тихо подсказал Пирло.

Макс отмахнулся и продолжил:

— Поэтому тем более важно немедленно вытащить Эрнста Малера из тюрьмы. Мы всё ещё не понимаем, что здесь происходит в целом, но там, где он сейчас находится, опасность для него, вероятно, возрастает до немыслимых пределов. Поэтому нам обязательно нужно…

Макс ошеломлённо посмотрел на Пирло.

— Что? — спросил тот. — Говори со мной!

— Связь оборвалась.

— Может, что-то с Wi-Fi.

Пирло оглядел салон.

— Бессмысленное богатство нынче уже не то, что прежде.

— Или Бёмер просто снова бросил трубку, — пробормотал Макс.

И опять замолчал.

На этот раз к нему присоединился и Пирло.

Это была его единственная идея.

Теперь им оставалась лишь отчаянная импровизация.

Правда, приступить к ней можно будет только через час.

Когда они вышли из самолёта, Пирло заметил мужчину с аккуратно подстриженной бородой. Наверное, тот, кто и сам носит на лице немало волос, просто автоматически обращает внимание на подобные вещи.

Затем Пирло увидел, как просветлело лицо Макса.

Всё остальное объяснилось само собой.

— Хорст! — воскликнул Макс со смесью удивления и радости.

Бёмер указал на телефон.

— Проклятый аккумулятор разрядился, а в машине не оказалось кабеля. Но теперь ты всё равно можешь рассказать, что у вас там такого нового и якобы важного.

— Конечно.

Макс кивнул.

— Но сначала официально представлю тебе моего коллегу. Хорст Бёмер, это Антон Пирло.

— Очень приятно, — ухмыльнулся Пирло. — Даже не представлял, насколько вам льстил полумрак в клубе Томаса.

Бёмер скривил рот.

— А я за последнее время немало о вас услышал.

— Наверняка только хорошее, — ответил Пирло.

Он указал на Макса:

— Я его новый partner in crime.

— В преступлениях вы, несомненно, разбираетесь.

Пирло насторожился.

И без того неприятно, когда половина семьи связана с криминалом. Но по-настоящему утомляло то, что он никогда не понимал, намекает ли очередной собеседник именно на это.

— Давайте поедем, — прервал неловкий момент Макс.

— Хорошо, — ответил Бёмер. — За рулём буду я. Всё-таки я единственный, кто знает, что нас сейчас ждёт.

— И что же?

— После твоего звонка я организовал слушание по вопросу дальнейшего содержания Эрнста Малера под стражей.

— Великолепно! — вырвалось у Макса. — Когда?

Бёмер посмотрел на часы.

— Прямо сейчас.

Пирло подавил ухмылку.

Этот человек начинал ему нравиться.

Не прошло и получаса, как Пирло уже сидел в зале заседаний участкового суда.

Только теперь он задумался, как Бёмер сумел организовать слушание с такой скоростью.

В пятницу вечером.

Немногим позже половины десятого.

Для Эрнста Малера происходящее должно было выглядеть ещё невероятнее. Поэтому его вопрос ничуть не удивил Пирло:

— Как вы это устроили?

— Понятия не имею, — честно ответил тот. — Некоторые вещи, вероятно, следует оценивать исключительно по результату. А этот результат хорош.

Продолжить разговор им не удалось.

Судья формально объявила рассмотрение дела, но при этом с заметным недоумением наблюдала за Пирло.

По крайней мере, он был не единственным, кто не понимал, что здесь происходит.

— Полагаю, в деле о заключении Эрнста Малера у вас появились новые доводы, господин адвокат доктор Пирло?

— Разумеется.

За последнее время действительно многое изменилось.

— Мой подзащитный стал жертвой физического нападения в следственном изоляторе. Следовательно, его безопасность там больше не может быть гарантирована. Кроме того, после пребывания в тюремной больнице и необходимого лечения его подвижность в настоящее время ограничена. Даже при желании мой подзащитный физически не способен скрыться от правосудия. Иными словами, предполагаемые связи за границей и финансовые средства сейчас для него бесполезны. Дальнейшее содержание под стражей было бы несоразмерной мерой.

Судья делала записи, но лицо её оставалось непроницаемым.

— Хотите что-нибудь добавить?

Вопрос был обращён к Малеру, однако тот лишь покачал головой.

Судья вздохнула, выровняла стопку бумаг, поправила очки и пристально посмотрела на Пирло.

— Я не знаю, за какие нити вы здесь дёргали, господин адвокат. То, что мне звонят из канцелярии и сообщают, что на вечер назначено внеплановое слушание, которого я не предусматривала, — и я выражаюсь со всей необходимой сдержанностью — весьма необычно.

Пирло кивнул.

Во-первых, сейчас от него именно этого ожидали.

Во-вторых, она была права.

К тому же было ясно, что судья ещё не закончила.

Она действительно помассировала виски.

Затем огласила решение:

— С моей точки зрения, обоснованность серьёзного подозрения пока не изменилась. Однако в отношении причин дальнейшего содержания под стражей я признаю, что с учётом медицинских документов возникли новые обстоятельства, позволяющие отказаться от этой меры.

Пирло снова удостоился строгого взгляда.

— В сложившейся ситуации считаю необходимым подчеркнуть: решение принято независимо от какого-либо внешнего воздействия.

После этого судья повернулась к Эрнсту Малеру, и её лицо стало заметно мягче.

— Это означает, что вы свободны.

Дальше всё произошло быстро.

Малер обнял Пирло.

Затем появились двое сотрудников пенитенциарной службы, чтобы отвезти его обратно в тюрьму, где он должен был забрать оставшиеся вещи.

— Увидимся позже в конторе, — сказал на прощание Пирло.

— Обещаю, — ответил Малер.

Он сиял так, словно с его плеч сняли многотонный груз.

Наверное, именно так он себя и чувствовал.

Прежде чем позвонить остальным, Пирло перешёл улицу и уверенно направился к палатке с шаурмой.

Судебные заседания всегда пробуждали в нём аппетит — независимо от того, сколько они длились и насколько странно проходили.

Да и то, что с самого утра он ничего не ел, а лишь заливал в себя немало сладкого алкоголя, его самочувствию явно не помогало.

Но хорошими новостями следовало делиться.

Пирло ещё выковыривал последние кусочки салата из бороды, когда набрал номер Софи.

Гудок прозвучал всего один раз.

Затем он услышал голос мужчины, встречавшего их в аэропорту: — Пирло, чёрт возьми, что случилось?

Озадаченный Пирло посмотрел на экран.

Там значилось имя Софи.

Но говорил по телефону… Бёмер?

— Где вы находитесь? — рявкнул полицейский.

— Возле суда. А вы? Почему Софи не отвечает?

— Она сидит рядом со мной. Макс занимается ею.

— Что?

Бёмер уже кричал:

— Что, чёрт возьми, у вас произошло?

Пирло посмотрел на палатку с шаурмой и оставшийся кусочек салата.

— Ничего особенного. Малер свободен и…

— Это мы знаем.

— Но?..

Теперь Бёмер заговорил медленнее, хотя ярости в его голосе меньше не стало:

— Его дочери только что позвонили из диспетчерского центра полиции. Когда Эрнст Малер вышел из тюрьмы, его затолкали в машину.

— Его что?..

Больше Пирло сказать не успел.

— Эрнста Малера похитили!

— А где он сейчас?

Тяжёлое дыхание Бёмера отчётливо раздавалось в трубке: — Господи, до вас совсем не доходит? Он исчез!

Отправить