Макс. Понедельник, 21 октября, 14:00

После выступления Йебсен Макс отправил Пирло три коротких сообщения в WhatsApp со своими впечатлениями. По дороге домой он задумался, не позвонить ли Бёмеру и не сказать ли ему о странном сходстве между словами Бёмера и тем, что Макс только что услышал от министра. Он решил этого не делать. Пока.

Нужно было чем-нибудь заняться, чтобы немного разгрузить голову, и Макс уже знал чем.

Вернувшись в квартиру, он прямиком направился в спальню и сменил обычную одежду на спортивные брюки и футболку для бега. В прихожей надел кроссовки и непродуваемую спортивную куртку, после чего сел в машину и отправился к лесной стоянке, где в автомобиле обнаружили тело Карла Мюллера.

Макс не знал, чего ждёт от этой поездки, но мог совместить её с давно назревшей пробежкой, соединив полезное с приятным. Возможно, ему действительно удастся найти что-нибудь, способное помочь расследованию.

Он поставил машину на краю стоянки, прямо перед узкой тропой, которая уходила в лес, примерно через двадцать метров сворачивала вправо и исчезала из виду.

Макс вышел и застегнул молнию куртки до самого подбородка. По стоянке гулял ветер — не сильный, но неприятно холодный. Натянув чёрные спортивные перчатки, Макс осмотрелся. Кроме его автомобиля здесь стояла лишь ещё одна машина — старая модель с запотевшими изнутри стёклами, что указывало на то, что она находилась здесь уже довольно долго.

В остальном стоянка была пустой. И вся в грязи, как заметил Макс, направляясь к месту, где, должно быть, стоял «Мерседес» Мюллера с работающим двигателем, когда гулявшие здесь люди обнаружили его тело.

Макс осмотрел всю площадку, подошёл ближе к её краю и изучил землю вокруг соседних деревьев и кустов. Вероятность найти спустя столько времени пригодные следы стремилась к нулю, но попытаться всё равно стоило.

Через несколько минут он признал бессмысленность поисков, вернулся к своей машине и прислонился к водительской двери. Скрестив руки на груди, Макс смотрел на место, где обнаружили автомобиль Мюллера, и размышлял, как мог действовать преступник.

Судя по следам, Карл Мюллер не пытался выбраться из машины, когда выхлопные газы по шлангу начали поступать в салон. Если это было убийство, преступник каким-то образом обездвижил его.

Как Макс знал из отчёта о вскрытии, находившегося в материалах дела, в крови Мюллера не обнаружили ни следов лекарств, ни следов уколов или травм, которые указывали бы на то, что ему силой не давали бежать. Возможное объяснение отсутствия сопротивления состояло в том, что преступник сначала довёл Мюллера до потери сознания с помощью угарного газа и лишь потом усадил его в автомобиль. Кроме того, существовало немало сильнодействующих средств, которые давали внутрь и которые уже через несколько часов невозможно было обнаружить в крови.

Но гораздо интереснее Максу было другое: как преступник повёл себя после того, как поместил адвоката в машину с работающим двигателем.

Остался ли он поблизости и ждал ли, обнаружат предполагаемое самоубийство — и когда? Как Макс постоянно втолковывал своим студентам в Высшей школе полиции, вероятность такого поведения была довольно высокой, если убийца совсем не имел или имел мало опыта в лишении людей жизни. И стремилась к нулю, если речь шла о профессионале.

Макс оттолкнулся от автомобиля и направился к узкой тропе. Он немного пробежит, исследовав сначала ближайшие, а затем более дальние окрестности стоянки. Холодный прозрачный воздух пойдёт ему на пользу и проветрит голову.

Макс перешёл на лёгкую трусцу и двинулся по тропе, которая оказалась ещё грязнее стоянки. Он смотрел не только под ноги, но и по обе стороны от себя.

Не прошло и пяти минут, как у него возникло смутное ощущение, что он здесь не один. Макс никого не видел, но ему показалось, будто краем глаза он заметил сбоку движение, а в следующее мгновение услышал хруст. Он остановился и осмотрелся. На несколько секунд задержал дыхание, чтобы лучше слышать. Прошло пять секунд, десять… ничего.

Возможно, ему показалось. Или он спугнул животное, которое убежало от него в глубь леса.

Макс снова побежал и примерно через двести метров добрался до развилки. Правая тропа была короткой и выводила на участок без деревьев, поэтому он выбрал её. Предполагаемая поляна оказалась ещё одной стоянкой. Она была немного меньше первой, а попасть на неё можно было лишь по длинной подъездной дороге, которая представляла собой не более чем чуть более широкую грязную тропу. Здесь преступник мог оставить собственную машину, чтобы её не заметили возле места обнаружения тела. Возможно, теперь стало ясно, каким путём убийца скрылся после преступления.

Макс снова осмотрелся: ощущение, что он здесь не один, не исчезло. На этот раз он ничего не заметил и не услышал. Лишь остро чувствовал, что на него направлен чей-то взгляд.

Некоторое время изучив землю на стоянке, Макс отправился обратно. Его сознание само собой вернулось к попытке восстановить события утра, когда погиб Мюллер. Понять, что происходило в голове преступника.

Я выбрал эту стоянку не случайно. Она отвечает нескольким условиям, необходимым для моего замысла — устроить резонансное самоубийство. Это место популярно среди туристов и бегунов. Значит, вероятность того, что мою жертву быстро найдут, довольно высока. К тому же многочисленные посетители оставляют множество самых разных следов, поэтому следователям будет трудно или даже невозможно обнаружить то, что они смогут однозначно связать с преступлением.

Но это также повышает риск, что кто-нибудь увидит, как я оставляю автомобиль Мюллера с работающим двигателем и ухожу.

Поэтому я выбрал для своего замысла время, когда на стоянке обычно почти никого не бывает: вечер, когда уже темнеет, или раннее утро.

Макс вспомнил, что в календаре Мюллера на 19:00 была назначена встреча с «Зигмундом». Тело в 21:00 обнаружили двое пенсионеров. По времени и то и другое укладывалось в его версию.

Не доходя до машины, Макс свернул на более узкую тропу, которая некоторое время шла параллельно стоянке, а затем поворачивала в противоположную сторону.

Я оставил Мюллера умирать в его машине. Вероятность, что его обнаружат до того, как он сделает последний хриплый вдох, невелика, но исключать её нельзя. Даже если шанс составляет один к ста тысячам, я должен учитывать, что кто-нибудь найдёт его живым. А тогда Мюллер сможет рассказать, кто без спросу помог ему совершить самоубийство.

То, что я всё же выбрал эту вовсе не укромную стоянку, может означать только одно из двух: либо Мюллер был уже мёртв, когда я его оставил, либо он прежде никогда не видел моего лица.

Макс снова остановился и резко обернулся. На этот раз он не сомневался, что рядом кто-то находится. Тень, в этот момент исчезнувшая за деревом примерно в тридцати метрах от него, принадлежала не животному, а человеку.

— Эй! — крикнул Макс. — Выходите оттуда, я вас видел!

Он подождал несколько секунд, но ничего не произошло. Быстро огляделся и поднял лежавшую на земле ветку длиной с руку — достаточно толстую и прочную, чтобы использовать её как дубинку. Затем медленно направился к укрытию.

Когда до дерева оставалось около двадцати метров, впереди что-то резко задвигалось. Из-за ствола выскочила фигура и, пригнувшись, побежала от Макса. Тёмно-зелёная непромокаемая куртка с капюшоном полностью скрывала тело, не позволяя различить его очертания.

— Стойте! — крикнул Макс, но незнакомец и не подумал замедлиться.

Макс рванул следом. Расстояние между ними составляло около тридцати метров. Они бежали между деревьями, перепрыгивая через лежавшие на земле сухие ветви и стволы. Беглец ни разу не обернулся, полностью сосредоточившись на дороге и стараясь не споткнуться.

Макс был опытным бегуном и, судя по всему, понемногу сокращал расстояние. Но внезапно фигура резко метнулась в сторону и тут же исчезла. Макс добежал до этого места и торопливо осмотрелся. Он стоял на небольшом перекрёстке, от которого тропы расходились в трёх направлениях. Две из них через несколько метров снова раздваивались.

Одну из этих двух наверняка выбрал беглец — судя по росту и сильным, энергичным движениям, Макс предположил, что это был мужчина. Но какую?

— Дерьмо! — выругался Макс и свернул налево.

Как спустя две минуты ему пришлось признать, выбор оказался неправильным: фигуры больше нигде не было видно.

В конце концов Макс сдался и раздражённо пошёл обратно, постоянно оглядываясь по сторонам. Настроение было хуже некуда. Возможно, он только что упустил первый реальный шанс узнать больше об убийствах. А то и обо всём.

Добравшись до автомобиля, Макс достал смартфон и набрал номер Пирло.

— Да? — коротко отозвался адвокат, за что Макс был ему благодарен.

Назови Пирло его сейчас снова Индианой Джонсом, разговор закончился бы неприятно.

Макс рассказал о случившемся.

— Почему ты просто не бежал быстрее? — спросил Пирло. — Я думал, ты у нас спортивная машина.

— Что бы это ни было, — Макс проигнорировал ненужную подначку, — произошедшее в любом случае говорит мне об одном: похоже, кто-то начинает нервничать.

— Это мог быть и какой-нибудь любитель подглядывать.

— Который наблюдал за мной на пробежке и преследовал меня? Мужчину?

— Чего только не бывает…

— Не неси ерунду, Пирло. Я расцениваю случившееся как знак в нашу пользу.

— Мне нравится новый метод Бишоффа. Если как следует постараться, так можно что угодно представить в выгодном свете.

— Нет, не что угодно, — с нарочитой обречённостью возразил Макс.

Пирло был достаточно умён, чтобы понять, на что — точнее, на кого — намекал Макс. Они и правда были знакомы совсем недолго. Но теперь уже достаточно хорошо.

Отправить