Софи. Суббота, 19.10, 2:00

Софи разговаривала по телефону с Максом Бишоффом.

В какой-то момент она и сама это заметила. Осознав, что не просто воображает разговор, что Макс действительно находится на другом конце линии, что-то говорит, а она даже умудряется ему отвечать — пусть и на самом примитивном уровне, — Софи от испуга едва не выронила телефон.

Сильнее осознания собственной рассеянности её поразило лишь опасение, что Макс тоже всё заметил. Впрочем, если и заметил, ничем этого не выдал.

Разумеется.

Хотя внешне следователь порой казался холодноватым, Софи уже поняла, что за грубой оболочкой скрывается удивительно чуткая натура. Возможно, временами Макс держался отстранённо не столько из-за особенностей характера, сколько потому, что принципиально решил сохранять профессиональную дистанцию.

И это было хорошо.

Даже очень.

Тем важнее для Софи было не разрушить их отношения собственным странным поведением. Она хотела, чтобы Макс ценил её — прежде всего как профессионала.

Хотя бы в этом качестве.

Поэтому стоило наконец взять себя в руки и сосредоточиться на телефонном разговоре.

Даже если для этого придётся сделать болезненное признание.

— Прости, Макс, я на секунду отвлеклась.

Взгляд на экран телефона свидетельствовал, что это сильное преуменьшение: соединение длилось уже целых три минуты, во что Софи было трудно поверить.

Но, как всегда говорил Пирло, это всего лишь детали. Они никого не интересуют.

А в конечном счёте помогает только наступление.

В данном случае оно прозвучало так:

— Пожалуйста, ещё раз коротко расскажи, что произошло.

Макс тихо рассмеялся, но, к огромному облегчению Софи, исключительно доброжелательно. Вообще, несмотря на все обстоятельства, настроение у него, похоже, было довольно неплохим. Что особенно любопытно, его благосклонность распространялась даже на Пирло.

— Мы как следует расспросили Кулерта, который хвастался якобы полученной из фирмы твоего отца инсайдерской информацией. Для меня это стало хорошей возможностью познакомиться с весьма своеобразными методами допроса твоего уважаемого коллеги.

Пока Макс говорил, связь несколько раз ненадолго прерывалась. Возможно, он ехал в машине через туннель. И всё же Софи показалось, что в его голосе слышится улыбка.

Она не стала развивать эту тему. Что именно он подразумевал под методами Пирло, она могла представить и сама. У того постоянно словно из ниоткуда появлялись решающие доказательства. Обычно Софи не знала, каким образом он их добывал. А если ей требовалось напомнить себе, почему иногда лучше не знать, она могла просто взглянуть на фотографию Пирло, сделанную во время крупного процесса об убийстве после взлома в доме одного из свидетелей.

Этот снимок анонимно прислали ей ещё несколько месяцев назад, но с Пирло она его никогда не обсуждала. Если для подобного разговора и существовал подходящий момент, он давно прошёл.

Максу обо всём этом знать не требовалось. Собственные впечатления о Пирло он уже успел составить.

Этого было вполне достаточно.

Макс прервал ход её мыслей:

— У тебя всё в порядке, Софи? — спросил он приятным, тёплым и дружелюбным голосом.

— Конечно, — машинально пробормотала она.

Затем перевела дыхание и заставила себя собраться. Макс был в её команде. Отец доверял ему и остро нуждался в его поддержке.

Теперь — ещё сильнее, чем прежде.

Поэтому продолжать что-то скрывать не имело смысла. Напротив, чем яснее Макс будет понимать серьёзность положения, тем больше, лучше и быстрее сможет помочь.

Одного взгляда на диван в гостиной хватило Софи, чтобы убедиться: поддержка ей действительно нужна.

Как можно больше.

В любой форме.

— Хотя знаешь что, — добавила она. — Это неправда. На самом деле почти ничего даже отдалённо не в порядке.

— Что-то с Пирло?

Ничего себе, — подумала Софи. — Как быстро.

Похоже, новая гармония между ними всё-таки не была такой уж прочной.

— Нет. — Она помедлила. — Речь о моей матери. По-прежнему. Только теперь всё ещё хуже.

Макс ничего не ответил. Возможно, просто из вежливости. А может, умение заставлять людей говорить было частью его характера.

С Софи это сработало превосходно.

Она прижала свободную руку к глазам, но всё-таки одним духом произнесла то, что необходимо было сказать.

Травма их семьи.

Краткое содержание её жизни после смерти старшего брата в подростковом возрасте.

Её собственная маленькая трагедия.

— Моя мать — тяжёлая алкоголичка, Макс. Даже в обычных обстоятельствах ей часто едва удаётся прожить день. А происходящее с отцом полностью выбило у неё почву из-под ног.

Макс снова промолчал.

Сначала это лишь озадачило Софи. Но затем она почувствовала себя почти отвергнутой.

— Ты ещё здесь? — осторожно спросила она.

Возможно, Макс действительно попал в зону плохой связи и ничего не услышал.

— Ты понял, что я сказала о матери?

— Да, — наконец ответил он.

Снова последовала короткая пауза.

— Я могу что-нибудь для тебя сделать?

Софи покосилась на мать, которая распласталась на кушетке, словно самая несчастная на свете морская звезда.

Конечно, можешь, — подумала она. — Вытащи отца из тюрьмы, чтобы здесь стало хоть немного легче. Или, может быть, вытащи отсюда меня.

Впрочем, даже сияющий белый рыцарь и спаситель Макс Бишофф опоздал бы с таким подвигом лет на десять.

— Нет, — сказала Софи. — Не волнуйся, Макс. Я справлюсь.

— Откровенно говоря, по твоему голосу этого не скажешь.

— Всё действительно в порядке, — сухо ответила она. — Поверь, к горю я привыкла. Пусть и не в таких масштабах.

— Возможно, тебе всё-таки не стоит оставаться одной.

В трубке раздался писк, напоминавший сигнал парковочного радара.

Да, Макс определённо находился в машине.

— Я могу составить тебе компанию, и мы вместе подумаем, как хотя бы немного улучшить положение твоего отца.

Софи принялась кусать нижнюю губу.

Конечно, мысль о том, чтобы посидеть с Максом, была заманчивой. Но она снова взглянула на мать. Даже самой Софи было тяжело видеть её в таком состоянии, а показывать кому-то постороннему хотелось ещё меньше.

Даже Пирло не представлял, насколько тяжёлыми бывали эти срывы. Он знал о проблеме, но почти ничего — о её настоящих масштабах.

Позволить именно Максу увидеть всё это означало оказать ему огромное доверие.

Тем более что он, ко всему прочему, был не только заботливым, но и чрезвычайно интересным мужчиной.

Если выразиться предельно осторожно.

— Не знаю, Макс, — пробормотала она.

Следующую фразу было произнести особенно трудно.

Потому что всё было сложно.

Всегда.

К сожалению.

Она вздохнула:

— А когда ты вообще смог бы приехать?

— Сейчас.

— В каком смысле?

На этот раз она действительно увидела его улыбку. Через телефон, но совершенно отчётливо.

— Я стою перед дверью. Звонить не стал, потому что не знаю, не ухудшит ли это состояние твоей матери.

У Софи тут же сжало горло.

— Ей действительно очень плохо. Не знаю, стоит ли тебе это видеть, Макс.

— Тогда предлагаю впустить меня, а я сам решу.

Он говорил дружелюбно, но решительно.

По-деловому.

Ясно.

Софи почувствовала, насколько успокаивающим было уже одно это.

Она решила больше не размышлять и открыла дверь.

Полчаса спустя Макс закончил свой рассказ. Они стояли на кухне: Софи — перед холодильником, Макс — примерно в метре от неё, прислонившись к столешнице за углом.

Он подробно изложил всё, что они с Пирло узнали за последнее время, и объяснил, какие выводы, по его мнению, из этого следовали.

Довольно быстро Софи заметила, что Макс выражается гораздо сложнее, чем обычно. Вместо коротких и аналитически точных фраз он пускался в пространные объяснения, которые своей многословностью почти напоминали Пирло.

С другой стороны, уже приближалась половина третьего ночи.

Обстоятельства были чрезвычайными.

Наверное, совершенно нормально немного выбиться из привычной формы.

Кто сейчас оставался самим собой?

Во всяком случае, низкий голос Макса действовал на неё успокаивающе.

Как и вино, которым они, прекрасно осознавая всю иронию ситуации, делились после того, как Софи забрала бутылку со столика возле матери.

Наклонившись, чтобы снова наполнить бокал Макса, Софи потеряла равновесие. Упасть она вряд ли могла, но Макс всё равно быстро и крепко подхватил её.

И она внезапно оказалась рядом с ним.

Очень близко.

Это вполне могло вызвать определённый вопрос.

Только задал его совершенно другой человек.

— Что вы здесь делаете?

Софи удивлённо подняла глаза.

Посреди кухни стоял Пирло. Волосы больше не были аккуратно заправлены за уши, а растрёпанными прядями падали на лоб. На лице застыл огромный вопросительный знак.

— Ты откуда взялся? — Софи сразу ответила вопросом на вопрос.

В конце концов, научилась она этому именно у него.

— С улицы.

— Как?

— Дверь была открыта.

Софи решила не развивать тему. Она точно знала, что входная дверь была закрыта. Впрочем, уже давно подозревала, что Пирло знает разные способы попадать в здания.

Обсуждать это перед Максом было необязательно.

Вероятно, Пирло увидел снаружи машину Макса, быстро оценил обстановку и решил не церемониться. И всё же увиденное, похоже, глубоко его потрясло.

Прежде чем Пирло успел разобраться в происходящем и задать ещё более неприятные вопросы, Софи решила сразу всё прояснить:

— Макс рассказал мне о ваших новых находках.

Она едва не добавила, что ничего больше не произошло. Но такая фраза здесь была бы совершенно неуместна.

К тому же Пирло это не касалось.

— Он как раз собирался уходить, — сказала Софи.

Затем посмотрела на Пирло:

— Предлагаю тебе уйти вместе с ним. Мне нужно заниматься матерью.

Она увидела, как Пирло открыл рот, собираясь возразить. Но затем заметил её решительный взгляд.

Этого оказалось достаточно.

Пирло кивнул и пожал плечами.

— Если ты уже знаешь все новости, мне здесь действительно больше нечего делать.

Макс положил руку ему на плечи.

— Нам обоим. Пойдём.

Когда они вскоре действительно ушли, Софи снова села на диван рядом с по-прежнему спящей матерью и твёрдо решила ни в коем случае обо всём этом не думать.

Ей удалось продержаться меньше десяти секунд.

Большего ожидать не стоило.

Разумеется.

Отправить