Сильно разросся хирд Хельги. Теперь уже и не хирд даже, а целое войско. За последнее время много новых воинов присоединилось к удачливому конунгу. Шли вои и издалека, прослышав о сильном и щедром нурманне, и местные из ближайших окрестностей присоединялись. Каждый хотел прикоснуться к удаче Лесного Кота. Уже больше восьми сотен хирдманов насчитывалось в его войске. В округе ни у одного князя такой дружины не было. Никто и мечтать не мог о таком количестве воинов.

А тут еще и хузары удивили. Иегуда бар Кофин постарался — сам приехал, да еще дома, в Самкерце, набрал добровольцев из числа дальних и не очень родичей. С ним и пришло пополнение. Таким образом, Манар бар Кофин стал командиром конной хузарской сотни. Силища! Особенно впечатлила всех степная карусель, показательно устроенная конунгу хузарами. Это когда легкая конница подлетает на расстояние уверенного выстрела из лука и начинает кружить перед отрядом противника. К себе не подпускает, отходя сразу, если кто-то слишком приблизится к всадникам, не забывая постоянно осыпать врагов стрелами. Либо, если отряд врага небольшой, он вообще полностью окружается и обстреливается со всех сторон. Не укрыться от такого.

И добрые вести от Ратибора привез Иегуда. Рассказал об успехах Белого Кречета. Оказывается, что Ратибор уже провел несколько тайных операций против Драгомира, вроде бы и небольших, но очень болезненных. И со смоленским князем Мстиславом умудрился Кречет договориться, заручившись его поддержкой и получив обещание выступить на стороне Хельги против Драгомира.

Помимо этого, к удивлению Хельги, даже от побежденных вепсов пришла делегация во главе с уцелевшим военным вождем и попросилась под его начало. Хельги выслушал их и принял всех. Сотня неплохих стрелков-охотников лишней не будет. Раз они признали себя данниками Гостомысла, то их воины и конунгу послужить могут. Пока в хирде Хельги временно побудут, а потом, после Полоцка, он лучшим предложит остаться, а остальных в дружину князю передаст. Старшим над ними станет хевдинг Курки. Тот самый бывший главарь вепсских пиратов, что покусились на драккар Хельги, когда он в вик к фризам отправился. Теперь под началом Курки будет три сотни вепсов. Серьезный хевдинг с сильным отрядом.

Для того, чтобы привести в повиновение Плесков и Белоозеро, которые не вовремя решили в суверенитет поиграть, конунг выделил две сотни хирдманов. В дополнение к княжьим дружинникам. Их поведут Доброга Синеус и Трувор Мельница. Они же сядут наместниками в этих городках. Гостомысл, после недолгих раздумий, прислушался к совету конунга и решил все же действовать.

После операции по принуждению к миру, часть хирдманов вернется назад. Оставшихся при наместниках дружинников хватит для поддержания порядка. Тем более, что не войной на Плесков и Белоозеро они пойдут, а вразумить и объяснить, кто тут хозяин. Поэтому расчет князя на то, что местные воины примут его сторону и принесут присягу, должен оправдаться.

Успешно реализовав все текущие дела, конунг решил, что настало время организовать строительство Нового города, будущего Новгорода. Чтобы не обидеть Гостомысла, конунг отправился к нему сообщить о своем решении и получить формальное разрешение на строительство. Он, конечно, и без такового стал бы строить, но тут лучше соблюсти все приличия.

— Скажи, княже, а как у тебя обстоят дела с данниками, что у берегов озера Ильмень живут, там, где Ольховая из него вытекает?

— При отце моем дань платили, — осторожно ответил Гостомысл. — А сейчас не знаю даже. Нужно Горностая спросить!

Кликнули отрока, чтобы позвал главного княжьего тиуна Горностая, заведующего всеми делами ладожских данников.

Выяснилось, что не платят оброк сейчас, после смерти князя Буривоя, смерды, что живут в указанном конунгом месте. Они и при Буривое не очень-то старательно оброк давали, а теперь и подавно от рук отбились. А жило там довольно много людишек самых разных племен — и чудины селились, и кривичи, и ильменские словены, и меряне, и водь, и ижора. Разнообразная и не бедная земля, короче. Очень много зверя в лесах, птицы и рыбы на озерах и реках. Невероятно богат и пушной промысел.

— Знаешь, княже, — начал Хельги, выяснив, что хотел. — Могу помочь тебе в этом деле. Есть у меня и свой интерес там. Хочу гард поставить у берегов Ильменя, там, где Ольховая свой исток берет. Место выгодное для торговых дел. Я бондов местных приструню, заставлю оброк тебе давать, как подобает. Пополам делить его будем. В повиновении держать округу стану и защищать от всех других. А людям твоим в Новом городе торговать свободно дозволим, беспошлинно. Согласен?

— А если откажу, ты смиришься и не станешь город ставить? — усмехнулся Гостомысл.

— А сам как думаешь? — улыбнулся в ответ конунг.

— Думаю, что не послушаешь ты меня, — честно ответил Гостомысл. — Но если с этого дела доход мне постоянный идти будет, то возражать не стану. Моих сил прибрать к рукам, а потом защищать этих данников, не хватит, маловато силы у меня сейчас. Строй свой Новый гард, конунг!

Обговорив некоторые детали налогообложения и раздела добычи, на этом и порешили. И конунг остался доволен, и князь. Иначе бы Гостомысл вообще мог лишиться такого лакомого куска, а так, хоть часть получит. Те же эсты с ливами давно на те богатые земли заглядываются. Или какой-нибудь ушлый нурманнский ярл придет и займет территорию, выбивай его потом оттуда.

Заручившись формальной поддержкой Гостомысла, конунг откладывать в долгий ящик это дело не стал. Сразу начал собираться в путь. Через того же Горностая он нанял все строительные артели, до которых смог дотянуться, пообещав хорошую оплату и приказав явиться к истоку Волхова по первому зову. Он надеялся быстро закрепиться на местности и сразу же развернуть строительство гарда. Для этого следовало показать местным, кто теперь главный там.

А что нужно сделать, чтобы тебе подчинились и начали платить дань? И не просто отсыпали немного добра, единожды, а стали платить на постоянной основе? Во-первых, нужно объявить, что теперь эту дань платят тебе. Во-вторых, объяснить, почему следует платить именно тебе. В-третьих, закрепить мысль о том, что эту дань платить нужно обязательно. Иначе будет больно, а может быть даже смертельно.

Короче говоря, необходимо показать силу и объявить себя местным господином. Этим и собирался заняться конунг Хельги Скогатт, или Олег Лесной Кот, как называли его в Альдейгье-Ладоге и других славянских поселениях.

Для этой цели все свое войско конунг с собой брать не стал. Пусть они тренируются, раз Хельги принял управленческое решение о взятии Пальтескьи весной. Тем более, что часть хирдманов будет сейчас занята другими важными делами. Все распланировано. Дядька Трувор в Плесков ушел власть князя Гостомысла укреплять, Доброга Синеус — в Белоозеро с той же задачей. А ярл Вальгар, он же Варяжко, отправился на снекке и кнорре в Пограничный. Гостомысл прислушался к совету конунга и назначил всех троих своими наместниками-воеводами в вышеуказанных гардах. Конунг в помощь своим родичам выделил по пять десятков хирдманов из молодых варягов, пришедших под его крыло. Им полезно. Пусть потренируются. Князь тоже дал дружинников. Не много, сколько смог. Ему в ладожских окрестностях надо укреплять власть, людей не хватает, поэтому конунгу пришлось подсобить князю хирдманами. Тем более, что в собственных интересах. Новые наместники-то все — родичи Хельги.

Хевдинга Гуди Модиссона конунг отправил в Оденсе, чтобы тот набрал викингов, желающих послужить ему в Гардарике, и заказал постройку нескольких больших драккаров. Если повезет, то готовые купит, чтобы не ждать. Денег на это Хельги выделил достаточно. С Гуди еще полсотни хускарлов отправились, чтобы по пути никто не рискнул их растрясти на серебро.

Сам же Хельги подготовился к не дальнему походу, собрал припасы со снаряжением, и погрузил все на корабли, посадив на них ударный отряд — три сотни отборных хускарлов, двести из которых были нурманнами, а сотня — варягами. Пора было посетить место, где должен встать новый гард — тот самый Новгород. Поэтому отправлялся конунг по Волхову к его истоку у озера Ильмень.

Князь Гостомысл откликнулся на просьбу конунга и дал проводников, отлично знавших те места.

Первый, Богша, был из охотников, круглый год рыскавший в поисках пушного зверя и выходивший к людям только для того, чтобы продать добычу и пополнить запасы железных изделий. Окрестные леса знает, как свои пять пальцев.

Второй проводник по имени Тойво, происхождением из кирьялов, был купцом, торговавшим все теми же шкурками, и давно осевший на постоянное жительство в Альдейгье. Торговал он и с людьми, жившими по всему Волхову, в том числе, у берегов Ильменя, скупая у них меховой товар. Он хвастался, что прекрасно знает все водные пути в округе.

А вот третий конунга удивил. Этот был потомственным волохом — жрецом Велеса. Звали его Рознегом. И странным было то, что отец Гостомысла Буривой жрецов Велеса недолюбливал. Причем до такой степени, что когда-то даже попросил Хельги поучить их вежеству и разорить крупное велесово капище, что Лесной Кот с точностью и исполнил, получив солидную добычу и положив начало своему богатству. А теперь получается, что Гостомысл с велесовыми жрецами запросто общается, да еще и доверяет им. Спросить об этом у князя конунг не счел зазорным. Такие вопросы надо прояснять сразу, до начала похода, чтобы потом неожиданностей не возникало. Оказалось, что после того, как Хельги накрутил фитиль тем жрецам, к Буривою прибежала целая делегация волхвов, каялась, клялась в верности и обещала полное подчинение. Молодому князю волхвы подтвердили свои прежние обещания и даже преподнесли какие-то дары. Поэтому не доверять им у Гостомысла оснований не было. Конунг выслушал, хмыкнул и принял к сведению информацию. Но доверять жрецу он не собирался. А как проводник и переговорщик с местными жителями такой может пригодиться, это верно. Местные, в большинстве своем, именно Велеса и уважают. Перуна тоже чтут, но то — бог воинский. А Велес — свой, скотий бог. Ему, в основном, как к старшему богу, смерды да купцы поклоняются.

Экспедиция на одном драккаре и пяти снекках отправилась в путь. Припасы, дополнительное снаряжение и всякие полезные вещи, которые будут необходимы в первое время для строительства гарда везли три кнорра.

Место для гарда конунг выбрал сам, как только увидел смутно знакомые берега. На самом деле, знакомого было мало. Новгород будущего, какой видел Олег в своем времени, выглядел совершенно по-другому. Но какое-то чувство подсказало, что строить нужно именно здесь.

На противоположном берегу, на островке, образованном реками Волхов, Ракомка и Прость, варяги под предводительством Вацлава поставили деревянного идола — Перуна. Там же викинги устроили и свое святилище — поставили хëрг, натаскав камней.

Причем конунг не подсказывал, где устраивать религиозное место. Хирдманы сами этот остров выбрали. Хельги вспомнил, что в будущем это святилище будет называться Перынь, как раз в честь бога-громовержца Перуна.

И да, непосредственно командовать варягами в походе, раз Варяжко назначен теперь наместником князя в Пограничный, стал Вацлав, бывший полоцкий сотник. Конунг назвал его хевдингом и отдал под него сотню варягов. Охранять княжну Ингигерду остался полусотник Мечислав, благополучно прибывший в Альдейгью с несколькими десятками варягов и присоединившийся к хирду Хельги.

Конечно же, в поход пошел и ярл Харальд Вигге, ближайший помощник и телохранитель конунга.

Молодежную часть хирда представлял Магни Отважный со своими лучшими хускарлами. Одна из снекк принадлежала ему, та самая, трофейная, захваченная в бою с Рафнсвартом Одиночкой. В команду хевдинга Магни удачно влился дренг Мал, сын Бермяты Полудана, соратника Ратибора Белого Кречета из Пальтескьи.

Ну, а старшим в Альдейгье, уже по традиции, остался Сигурд Бочка Меда. У него отменно получалось тренировать хирдманов. Ярл имел настоящий преподавательский талант. И покидать свою невесту Гретту он не очень-то хотел. Она носила его ребенка, о котором Сигурд мечтал всю жизнь.