Глава 8
С рассветом Кречет приказал повернуть в заводь для короткой стоянки, чтобы заняться ревизией добытого кораблика. Белка вызвалась добровольно помогать ему. Ратибор не отказался. Как-никак, кораблик ранее принадлежал ее семье. Если не врет, конечно.
Быстро обшарив все, Ратибор обнаружил приличный запас вяленого мяса, мешок сушеной трески, пару головок темного сыра, сухари и два бочонка со свежей водой. Видать, разгрузить захваченные вместе со снеккой припасы забыли разбойники, то ли в поход собирались и оставили.
— Из Киева, говоришь? — снова усмехнулся Кречет, пнув мешок с рыбой. — А здесь, надо полагать, знаменитая киевская треска, да?
Девица повела плечами и неопределенно хмыкнула.
— Смотри, что я нашла! — Белка опять увильнула от ответа, показав на несколько больших связок стрел. — И пяток луков имеется. Из лука стрелять вы все умеете?
— Да уж как-нибудь! — ответил за всех мужчин Дрозд и принялся разглядывать луки. — Смотри-ка, Кречет — нурманнская работа! Рунами украшены!
— А ты думал здесь луки киевской работы найти? Ну-ну…
Белка фыркнула и отвернулась.
— Приготовлю перекусить! — соизволила сообщить девица и начала ловко нарезать довольно твердый сыр характерного темного цвета.
Ратибор не удержался подколоть ее снова:
— Киевский мюсост, я слышал, очень хорош!
Белка снова фыркнула.
— Да, я соврала! — неожиданно сказала она. — Я из Альвхейма. Больше ничего не скажу, не время пока.
— А откуда по-нашему так болтать научилась? — спросил Ратибор.
— Не скажу. Потом. Может быть, — отрезала Белка. — Давайте поедим уже, я голодная, как йотун!
Ратибор не стал настаивать, схватил кусок мюсоста с сухарем и вгрызся в пищу зубами. Отметил только, что название «Альвхейм» он уже где-то слышал.
Насытившись, беглецы продолжили путь. На весла сели братья, Ратибор встал у руля, а Белка устроилась рядом и принялась перебирать стрелы.
— Ты из Смоленска, Ратибор, так? — начала разговор Белка.
— Не совсем. Вообще-то я из Полоцка, но в Смоленске усадьбу тоже имею. Вместе с сыновьями названными, братьями моими.
Скрывать информацию о себе Кречет не видел смысла, поэтому охотно включился в беседу.
— Из Полоцка? — оживилась Белка. — А когда туда возвращаться собираешься?
— А что? Со мной пойти хочешь? — догадался Ратибор. — Скоро пойду. Только одно дело с князем Мстиславом закончу, да сюда со своей дружиной вернусь, чернобожцам отомстить.
— И большая дружина у тебя?
— Достаточная, чтобы бороды этим жрецам пообрывать.
— Понятно… — протянула девица. — А почему тебя Кречетом называют?
— Вообще-то, мое прозвище — Белый Кречет. А мой брат-ульфхеднар зовет меня Варди Хвидфальк. У меня есть ручная птица — белый кречет. Увидишь, если в Полоцк со мной поедешь.
— Твой брат — ульфхеднар⁈ — девица вычленила из фразы самое ей интересное.
— Оба моих брата ульфхеднары. Точнее, они мне не братья, а сыновья названные. Я их усыновил и принял в род. Но неважно, слишком запутанно все это! Потом увидишь, — усмехнулся Ратибор. — Лучше скажи, как тебя зовут по-настоящему. Ведь не Белка же!
— Белкой тоже. Это мое прозвище, так меня отец в детстве называл. И здесь, в Гардарике, это имя понятнее. А настоящее мое имя — Раннвейг. Но лучше зови меня Белкой. И не нужно говорить никому про то, что я тебе сейчас рассказала.
— Это твое право и твоя тайна. Я никому не скажу, не беспокойся.
Разговор сам по себе увял. Каждый задумался о своем. Белка-Раннвейг украдкой вытерла слезы, а Ратибор снова попытался вспомнить, откуда ему все же знакомо название местности Альвхейм.
Днепр начал плавно поворачивать, дальше, по ходу движения, река совсем скрывалась за густым высоким лесом, росшим по берегам.
Неожиданно Дрозд бросил весло и привстал со скамьи, прислушиваясь.
— Что там? — спросил Ратибор.
— Как будто бы звуки боя, — ответил Дрозд с беспокойством в голосе. — Что делать будем?
— К берегу! — скомандовал Ратибор, мгновенно приняв решение. — Вон, ручей большой впадает в реку, там укроемся. И подумаем.
Братья усиленно замолотили веслами, а Кречет круто повернул руль, отводя снекку к берегу. Белка тоже времени не теряла, сноровисто облачившись в кольчугу и перекинув ремень колчана со стрелами через плечо. В руках она сжимала лук, внимательно прислушиваясь к уже отчетливо раздававшимся крикам и звукам сражения.
Бились где-то неподалеку, на суше, в лесу. Ратибор спрыгнул на берег и надежно закрепил за вековую ель швартовый канат. За ним на песок попрыгали и все остальные.
— Идем парами, я с Белкой впереди, братья позади. Как махну рукой, так падайте сразу на землю и дальше только ползком. Всем ясно? Пошли тогда. Луки приготовьте.
Ратибор, пригнувшись, двинулся вдоль берега. Белка бесшумно шла рядом, не отставая. Похоже, что и скрытно передвигаться опыта ей не занимать.
Звуки боя все отчетливее приближались, усиливаясь с каждым шагом. Ратибор свернул чуть левее от берега, углубляясь в лес. Вскоре они вышли на довольно широкую тропу, почти что дорогу, петлявшую среди деревьев, и, крадучись, пошли вдоль нее.
Шагов через триста Кречет махнул рукой. Все упали наземь и осторожно поползли вперед по мягкой лесной подстилке. Наконец, на тропе показались несколько стоящих телег, запряженных лошадьми, и дерущиеся вокруг них люди.
— Смотрите! Похоже, что на купеческий поезд разбойники напали! — прошептал Ратибор. — Торговцев человек десять, а этих в два раза больше!
Купцы вовсю вступили в бой, но преимущество явно имели нападавшие на них разбойники. Они умело владели оружием и теснили торговых людей.
— Побьют купчин. Поможем им, Ратибор? — с азартом спросил Борщок.
— Зачем? Мы их знать не знаем. Путь разбойники их захватят вместе со всем имуществом. А потом мы появимся, побьем победителей и заберем все себе. Иначе добро хозяевам отдавать придется. А так, то, что трофеями возьмем, наше по праву будет.
Паренек удивленно раскрыл рот, слушая хитрые пояснения. Дрозд уважительно посмотрел на Кречета и потрепал младшего брата по вихрастой шевелюре.
— Слушай умных людей, Борщок, и учись! — наставительно добавил Дрозд. — Все правильно говорит Ратибор. Трофеи принадлежат победителям! И пусть противник ослабеет, нам же проще взять их станет.
— Стрелами и сейчас аккуратно помочь можно! — неожиданно возразила Белка. — Если не вскакивать и себя не выдавать, а тихонько пострелять из укрытия, то можно разбойников проредить. Они и не поймут в пылу боя, что их кто-то отстреливает.
— А неплохо придумала! — одобрил Ратибор. — Вдвоем с тобой тогда сейчас поближе подберемся. Дрозд, ты с братом отсюда нас прикрывай. До моего знака не вмешивайтесь, сидите тихо!
Кречет с девицей проползли еще шагов тридцать, заняли удобные позиции за толстыми стволами деревьев и изготовились к стрельбе.
— Ты справа, я слева, бьем разом! Огонь! — скомандовал Ратибор и спустил тетиву.
Лохматый громила с топором на длинной рукояти, получив стрелу в горло, захрипел и повалился на спину.
Ратибор выдернул из колчана вторую стрелу и отыскал новую цель. Белка не отставала, тщательно выцеливая противников.
Разбойники, тем временем, теснили купцов очень успешно, выбив уже шестерых из десяти. Еще немного, и победа будет за ними. Но вот один неожиданно упал, сраженный стрелой, второй, третий… Главарь бандитов, высокий здоровяк в кожаном доспехе и закрытом шлеме, кажется, начал что-то подозревать и активно завертел головой в поисках новой угрозы. Все. Главарь заметил Ратибора с Белкой, и заревел, призывая соратников к отражению опасности. Дальше прятаться было бессмысленно, поэтому Кречет свистнул братьям, сообщая, что можно вступить в бой, а сам встал в полный рост и ускорил стрельбу. Дрозд с Борщом тоже оказались хорошими стрелками, первыми же выстрелами свалив пару разбойников.
Глядя на невосполнимые потери и осознав, что победа полностью ушла от него, главарь принял естественное в таком случае решение — бежать. Бросив своих соратников бесславно погибать, разбойничий вожак пустился наутек, отбросив тяжелое копье в сторону. Его туповатые коллеги добивали в это время купцов, так и не сообразив, что их поголовно истребляют.
— Я за вожаком! — крикнул Кречет. — Добейте их всех!
И рванул по дороге за улепетывающим здоровяком.
Тот очень шустро нырнул в лес, его спина замелькала среди деревьев.
«Как быстро бежит!» — подумал Кречет. — «Мне, пожалуй, и не догнать его! Ладно, стрела догонит!»
Ратибор остановился, наложил стрелу на тетиву, вдохнул-выдохнул, зажмурился на мгновение, напрягая зрение, отыскал мелькавшую фигуру и выстрелил. Вторую стрелу он пустил вслед через мгновение. Не понадобилась. Первая стрела достигла своей цели, вонзившись в середину широкой спины. Главарь, как подкошенный, рухнул на землю. Похоже, что стрела перебила ему позвоночник.
Ратибор оглянулся на место боя, оценил обстановку и поняв, что там его помощь уже не требуется, легким шагом отправился к павшему главарю.
Тот был еще жив, когда подошел Кречет, и корчился на земле, силясь выдернуть срез, торчащий между лопатками. Изо рта здоровяка лилась, активно пузырясь, алая кровь. Видимо, не только позвоночник поврежден, но и верхушка легкого срезана. Главарь мутнеющими глазами посмотрел на Ратибора, прохрипел что-то нечленораздельное, поскреб грязными пальцами по лесной подстилке и испустил дух.
Ратибор вздохнул, наклонился, подхватил грузное тело и, взвалив его на плечо, направился обратно к своим.
Там все было кончено. Разбойники были мертвы. Правда, к удивлению Ратибора, и живых купцов тоже не осталось. А ведь когда он побежал за вожаком, парочка из них точно еще на ногах стояла. Как же так?
Этот вопрос Кречет озвучил вслух.
— Извини, хевдинг! — как будто бы смущенно заявила Белка. — Увлеклась. Трудно в бою остановиться.
Вот так. Опасная девица, оказывается. Увлеклась она!
Но корить ее Ратибор не стал, просто покачав головой и вздохнув. Что сделано, то сделано. Ругаться сейчас смысла нет, только авторитет терять. Потом с ней поговорит. Сейчас надо разобраться с трофеями, ведь победа-то чистая за ними. Даже ни одной царапины у людей Ратибора нет.
— Собираем все и на корабль. Грузите на телеги, не на себе же тащить! — скомандовал хевдинг. — Тела в овражек, я там, впереди, видел подходящий. И ветками сверху закидаем.
— Купцов туда же? — уточнил Дрозд.
— Ну не с собой же их тащить. Туда же, — снова вздохнул Кречет.
Пока братья таскали в овражек ободранные до исподнего тела убитых, Ратибор улучил момент, чтобы переговорить с Белкой.
— Так зачем ты купцов постреляла? Мы же, вроде как, помогали им!
— Я узнала их. Не купцы это. Они заодно с этими разбойниками были. Похоже, что не поделили добычу и передрались меж собой. Это они меня в плен захватили и людей моих побили. Корабли и меня чернобожцам продали.
— И отца с братьями они убили?
— Нет. Не было отца с братьями. Я их придумала. Они погибли давно, там, дома. Я здесь для того, чтобы их убийцу найти и отомстить. Наняла пятерых викингов, столько, на сколько денег хватило, к купцу знакомому на корабль села, что в Гардарику торговать шел. Дальше ты знаешь.
— Почему сразу не сказала? Дрозда с братом постеснялась?
— А зачем лишним людям про меня столько знать? Ты еще, может быть, в свой хирд их не примешь, так пускай меньше знают. Лучше спать будут.
— Вот как… Ну, может ты и права, — кивнул, соглашаясь, Ратибор. — А враг твой, которого ты ищешь — он в Полоцке?
И тут Ратибор вспомнил, откуда он слышал об Альвхейме. От своего пасынка Аудульфа слышал. Его родичи были оттуда. И враг, который их всех убил, находился как раз в Полоцке. Воевода князя Драгомира, ярл Ингвар.
— Да, он в Полоцке, — ответила, тем временем, Белка. — Могущественный воин, один из приближенных местного конунга.
— Не просто один из приближенных, а самый близкий. Побратим конунга. Его имя — ярл Ингвар. Так?
— Откуда ты знаешь⁈ — вскинулась девица, отпрыгнув от Ратибора и схватившись за рукоять своего клинка. — Ты ему служишь⁈
— Успокойся, Раннвейг по прозвищу Белка! — Кречет успокаивающе поднял руки. — Ингвар — и мой враг тоже! Он кровник моего усыновленного ульфхеднара Аудульфа, значит общий наш кровник!
— Как ты сказал? Враг Аудульфа? Аудульфа Оттарссона? — возбужденно переспросила Белка.
— Ты его знаешь? Аудульф-ульфхеднар мой нареченный сын. Можно сказать, что мы самые близкие родичи с ним. С ним, и с Беляем, вторым моим нареченным сыном.
— Неожиданно… — пробормотала девица. — Вот и не верь после этого в удачу! Я думала, что нет ее у меня больше, а боги взяли и решили все-таки помочь мне!
— Это ты о чем? — недопонял Ратибор.
— О том, что боги тебя мне послали в помощь, вот о чем!
Белка немного помолчала, а потом, решившись, продолжила.
— Я знаю Аудульфа с ранних лет. Мы были соседями. Мой отец и его, оба ярлы, дружили. Я должна была стать женой Аудульфа. Так наши отцы решили. А потом пришел убийца Ингвар и уничтожил наших родных. Я думала, что Аудульф тоже погиб…
— Он выжил. Его спас какой-то старик. Он же обучил его всему, что умел, и открыл его способности ульфхеднара. Остальное Аудульф сам расскажет тебе при встрече. Думаю, вам будет о чем с ним поговорить. А сейчас давай закончим с трофеями. Помоги погрузить все на телеги!
Белка кивнула. Она впала в глубокую задумчивость и больше не сказала ни слова, пока снекка не отчалила от берега.
Лошадей распрягли и отпустили в лес. Если повезет, то их найдут местные жители. Ну, или волки, если не повезет. Все трофеи, а было их порядочно, перенесли на корабль. К удивлению Ратибора, среди добычи, помимо небольшого количества золотых монет, как европейских, так и византийских, было много серебра и драгоценных украшений. В то же время, одна из телег была полностью загружена обычными бытовыми предметами — посудой, какими-то котлами, костровыми треногами, полотенцами-рушниками, ложками, кружками, другим барахлом, причем, совсем недорогим. Очень похоже на то, что разбойники снялись с места постоянного базирования и со всем нажитым скарбом решили сменить локацию, но передрались по пути. Наверное, из-за драгметаллов все произошло, поделить не смогли.
Дальше думать об этом Ратибор не стал. Много чести для бандитов. Померли, да и фиг с ними. Других забот хватает. Например, снекка прилично осела в воду под весом трофеев и грести стало заметно труднее. Хорошо, что хоть по течению шли. И малый парус поставили, который очень помогал, хотя ветер дул слабенький.
Вскоре глазастый Борщок заметил большой драккар, ходко бежавший на встречу их снекке. Ратибор скомандовал Белке рулить к берегу, чтобы с драккара не заметили малочисленную команду и не соблазнились легкой добычей. Но маневр не удался. Драккар резко вильнул и пошел наперерез.
Дрозд с братом и Белка, бросив весла и руль, похватали луки со щитами и встали у борта, чтобы достойно встретить смерть. Один только Ратибор не суетился, лишь пристально разглядывая приближающийся драккар. Когда расстояние между кораблями сократилось метров до ста пятидесяти, братья с девицей натянули луки и прицелились.
— Отставить! Не стрелять! — крикнул Кречет.
Соратники недоуменно уставились на своего командира.
— Свои, — пояснил он, выдохнув. — Драккар смоленского воеводы Храбра. И мои люди там. Вон, Аудульф с Беляем своими лапищами машут.
Напряжение тут же спало. Братья опустили луки и щиты. Белка же даже подалась вперед, стараясь рассмотреть получше приближающийся корабль. И Ратибор точно знал, кого она там выглядывает.
— Шлем сними, Раннвейг! — усмехнулся он. — И волосы распусти и поправь! На вот, возьми!
Кречет протянул ей красивый золотой обруч из трофеев, украшенный большим зеленым камнем, под цвет глаз девицы. И когда достать успел?
Белка резко обернулась, злобно зашипела в ответ, потом фыркнула, но все-таки последовала правильному совету. Обруч тоже схватила. Женщина. Красивой всегда хочется быть, даже в боевой обстановке.
С драккара закричали:
— Ратибор! Ну и напугал ты нас! Меня князь Мстислав чуть на куски не порубил!
Это был голос воеводы Храбра.
— Хевдинг! — это уже радостно орали во весь голос Аудульф с Ториром. — Живой! Мы же говорили!
— Вождь! Да еще и с кораблем! — вторил им Беляй. — И какую красавицу где-то отхватил!
На драккаре все громогласно заржали.
— Не дождетесь! — закричал Ратибор в ответ. — Жив и здоров я!
А потом Кречет тихо произнес, чтобы его слышали только на снекке:
— Никакого капища не было. Вы, братья, помогли мне сбежать от Мороза и его подручных. Случайно. А тебя, Белка, мы отбили у разбойников. Все вопросы потом. Не проболтайтесь! Особенно, смоленским гридням. Ясно?
— Ясно! — хором ответили Дрозд с Борщом.
Раннвейг же на секунду задумалась, а потом понимающе кивнула и улыбнулась:
— Хочешь сам на капище вернуться? Без смоленских хускарлов? Умно! Но я с вами! И доля наравне со всеми. Согласен?
— Куда уж мы теперь без тебя⁈ Тем более, Аудульф, думаю, только рад этому будет!
— Молчи! — прошипела девица. — Я сама решу, что и когда ему говорить!
— Молчу-молчу! Но и ты помалкивай про капище. Договорились?
— Да. Про долю я не шучу.
— Хорошо, успокойся. Будет тебе доля!
Драккар уже подошел к снекке почти вплотную.
— О чем это ты с красоткой шепчешься? — со смехом поинтересовался Беляй.
— Рассказываю о том, какие у меня сынки невоспитанные!
— Не верь ему, девица-красавица! Мы очень даже воспитанные! — снова заржал Беляй.
— Ага! Особенно ты, когда спишь зубами к стенке! — сострил Аудульф. — Не смущай, братец, девицу!
Оба ульфхеднара, не дожидаясь, когда корабли соприкоснутся бортами, разом прыгнули на снекку.
Через секунду они уже обнимались с Ратибором.
— После того, как ты пропал, мы с парнями весь Смоленск перевернули! И Храбр нам помогал! Всех дружинников, что в тот вечер в карауле были, воевода в поруб посадил, — болтали наперебой братья-ульфхеднары. — Князь Мстислав по всем дорогам дозоры отправил, тебя искать, все ладьи с гостями и торговые караваны перетрясли! А потом подумали, и решили, что тебя похитить могли и в Чернигов увезти. Вот мы с Храбром драккар и снарядили в погоню. Так ведь было? Туда тебя повезли?
— Туда, туда. А вот они, — при этом Ратибор указал на Дрозда с Борщом, — меня выручили, помогли похитителей прикончить. Познакомьтесь с моими новыми друзьями!
Ратибор представил мужчин друг другу.
— А потом мы Белку от разбойников отбили и снекку захватили, — продолжил Кречет.
Девица выступила вперед, слегка кивнула головой и представилась:
— Белка из Киева, дочь княжьего гридня Градислава.
Беляй расплылся в широкой улыбке, а вот Аудульф, как успел заметить Ратибор, пристально посмотрел на Белку, хотел было что-то сказать, но все же промолчал, и тоже только улыбнулся.
С драккара на снекку посыпались остальные воины из команды Ратибора и несколько старших дружинников Храбра. Сам воевода тоже перелез через борт. Последовали очередные объятия и представления.
— Кто тебя похитил, Ратибор? — спросил воевода. — Со мной полсотни дружинников. Догоним врагов?
— Не догоним. Они мертвы уже все. Похитили меня по приказу черниговского князя Игоря. За то самое дело, про которое ты знаешь, воевода!
— Так мы и думали! — воскликнул Храбр. — А княже мой говорил: «Не может того быть, о том поручении никто не знал!»
— Никто, кроме нескольких людей. И среди них есть предатель, послух Игоря.
— Кто⁈ — вскричал Храбр. — Я его на куски порву!
— Потом, воевода! Не здесь и не сейчас. Предатель в Смоленске.
— Да, согласен! А сейчас предлагаю выпить пива за твое спасение! И за встречу!
Все воины дружно заревели от радости.
А Раннвейг и Аудульф молча глядели друг на друга.
* * *
До Смоленска доплыли уже без приключений. Ратибор заметил, что Аудульф с Раннвейг ухитрились поговорить наедине. Они, по всей видимости, узнали друг друга, объяснились, поделившись своими историями, и теперь не расставались.
Беляй попытался было удивиться вслух необычному поведению своего побратима, но Кречет остановил его и украдкой показал кулак. Кажется, Беляй понял. По крайней мере, больше не мешал и ничего не спрашивал.
Прямо с причала Храбр потащил Ратибора к князю. С ними увязались оба ульфхеднара. Новичков и Белку Кречет поручил Ториру, чтобы устроил их, как подобает, в усадьбе.
Князь Мстислав, по своему обычаю, вкушал. Но узнав, кого привел Храбр, соизволил выбраться из-за стола и душевно встретить счастливо спасенного Ратибора.
Выслушав краткие истории о похищении и об освобождении из плена, князь произнес:
— Дорогой мой друг Ратибор! Я рад, что все хорошо закончилось. Прошу к столу! Отметим это дело!
— Княже, дело не совсем закончилось, — возразил Кречет. — Ведь я не сказал тебе самого главного!
— Да? И чего же?
— Среди твоих приближенных есть предатель, который работает на недруга твоего, Игоря, князя черниговского.
Мстислав поперхнулся и закашлялся. Отдышавшись, он приказал окружению:
— Выйдите все, кроме воеводы Храбра и Ратибора!
— Княже, прошу, чтобы Аудульф, Беляй и ключник твой, Деян, тоже остались. Это важно!
Мстислав благосклонно кивнул, соглашаясь.
Ключник Деян, сутулый пожилой дядька, однорукий и одноглазый, заметно побледнел и напрягся.
— Говори, Ратибор! — с нетерпением приказал Мстислав, когда зал опустел. — Кто с Игорем спутался?
Аудульф и Беляй, заранее предупрежденные Кречетом о предателе, как бы невзначай, передвинулись за спину Деяну, встав с двух сторон от него.
— Может быть он сам признается? — Ратибор посмотрел прямо в единственный глаз ключнику. — Ведь, кроме присутствующих здесь, о том твоем поручении, княже, когда мы пошли на границу с Черниговом, никто не знал…
Мстислав заморгал глазами в недоумении.
Деян не выдержал взгляда Ратибора и вскричал:
— Да! Это я! И не жалею о том! И Мороза я нанял от имени Игоря! И Игорю-князю я сам свои услуги предложил!
Мстислав выпучил глаза от удивления.
— Что ты такое несешь, Деян⁈ — вскричал он. — Мы же с тобой с юности бок о бок с ворогами бились! Как ты мог⁈
— Вот! Вот! Мы с тобой, княже, бок о бок, а ты как со мной поступил⁈ Я за тебя дрался всю жизнь, руку с глазом, тебя защищая, потерял, а ты? Ключником меня сделал — и все! А этот выскочка пришел, сброд какой-то черниговский побил, а ты ему сразу — поместье! Разве справедливо это⁈
«Так, понятно. Тут, оказывается, банальная обида и злость на князя!» — подумал Ратибор. — «А я себе о шпионах нафантазировал. Зависть простая Деяном двигала, вот оно как бывает — добровольно Деян предателем стал. Что ж, раз так, то пусть сами разбираются. Нам тут делать нечего.»
Мысли о мести ключнику как-то сразу пропали.
— Пойдем мы, княже, — вздохнул Кречет. — Ты тут сам как-нибудь, без нас все решишь…
— Погоди, Ратибор! У меня к тебе еще разговор имеется. А с этим старым дураком я позже определюсь! — князь положил руку на плечо Кречету. — Не торопись, присядь к столу. И вы все тоже! — кивнул Мстислав друзьям Ратибора.
Кречет и его спутники повиновались.
Князь продолжил:
— Храбр! Прикажи отвести Деяна в поруб, пусть посидит пока, подумает!
Воевода скомандовал гридням, дежурившим за дверями, отконвоировать ключника в темницу. Князь, тем временем, уселся в свое кресло, а Храбр устроился рядом.
— Предложение у меня к тебе, Ратибор Белый Кречет! Не хочешь в Смоленск перебраться насовсем? Сразу скажу, темнить не буду — воины мне нужны. Все же грядет война с Черниговом, как я погляжу. А такие молодцы, как твои, мне, ой как, пригодятся! С платой не обижу! Что скажешь?
— Раз ты со мной так откровенен, княже, так и я прямо скажу. Не могу. Я конунгу Хельги Скогатту слово дал, что с ним против Драгомира выступлю. Он, вскорости, на Полоцк пойдет, чтобы княжну Ингигерду на престол возвести. Но это пока тайна! А еще я уполномочен конунгом тебе предложение о взаимопомощи сделать. С конунгом вместе и Гостомысл, князь ладожский, и плесковцы с белоозерцами уже объединились. Общим войском выступят. Если ты присоединишься к нам, то и мы тебе супротив черниговского князя поможем. Как тебе такое предложение?
Мстислав надолго задумался. Наконец, он что-то решил для себя и спросил:
— Ты веришь нурманнскому конунгу? Думаешь, не обманет? Гостомысл очень юн, с ним все понятно. Ингигерда — женщина. Кстати, не знал, что дочка Всеслава выжила.
— Я верю Хельги, как самому себе. Между нами нет зависимости, он мне не господин, а друг. С Гостомыслом у него тоже дружба. Конунг бескорыстно помог ему удержать власть. И укрепить ее в Плескове и Белоозере. А княжна Ингигерда — жена конунга. Любимая и единственная. Так что все очень прозрачно.
— Про Гостомысла я слышал. Он еще и вепсов всех разбил и данниками сделал, что отца его убили, насколько я знаю.
— Так и есть. Хельги ему снова помог.
— Хорошо. Какие условия ты предлагаешь? — уже заинтересованно спросил Мстислав.
— Я предлагаю тебе, князь, союз от имени конунга Хельги. У него большие планы по объединению земель. Если ты с нами, то не прогадаешь, да еще и землями с людишками прирастешь.
— А если откажусь, то конунг твой и меня бить придет? — усмехнулся опытный князь.
— То мне не ведомо, — честно ответил Ратибор. — Но Хельги хочет дойти до Киева. И подчинить его.
— Вот как… Что ж, передай конунгу — я согласен. По его зову я пришлю дружину. И даже, наверное, приду сам. Надоело сидеть тут, пора тряхнуть стариной. И, в свою очередь, надеюсь, что он тоже придет, когда позову я. А это может произойти очень скоро, судя по действиям черниговского князя Игоря.
— Он обязательно придет. Но сначала — Полоцк, а потом все остальное. Скоро. Очень скоро.
— Договорились. Ступай тогда, Ратибор! Я рад, что мы подружились!
