— Я арестован?

Вопрос Ингмара фон Хане удивил Томаса. В данных обстоятельствах вопрос был вполне естественным, но такой прямоты следователь не ожидал.

— Нет. Нужно задать несколько дополнительных вопросов.

— Всё равно хочу адвоката.

Маргит и Томас переглянулись. Ожидание отнимет время и ограничит вопросы.

— Есть конкретный человек, которому хотите позвонить? — спросил Томас.

Ингмар фон Хане растерялся, словно ждал большего сопротивления.

— Я могу выбрать?

— Разумеется. — Лицо Томаса осталось нейтральным.

Фон Хане набрал номер. Через несколько минут выключил телефон.

— Никто не ответил.

— Вы сами решаете, как продолжать, — сказала Маргит.

Мужчина колебался. Посмотрел на часы.

— Спешите? — спросил Томас.

— Нет. Да. То есть через час у меня встреча.

— Решать вам, — повторила Маргит.

— Тогда задавайте, — сказал фон Хане.

Он выглядел намного собраннее, чем в прошлую встречу. Волосы аккуратно причёсаны, на нём тёмно-синий клубный пиджак с эмблемой KSSS на правом лацкане. Печатка провозглашала о его дворянском титуле всему миру.

Элегантность раздражала Томаса. «Вы меня не достанете», — сообщал его вид. — Такие, как мы, всегда приземляются на ноги, что бы вы ни делали. Я человек лучшего сорта, чем вы».

Как быстро аристократическая уверенность вытеснила прежнюю панику? Томас ощутил сильное желание разбить безупречный фасад арт-дилера.

— Почему Мартин Нюрен регулярно отправлял вам сообщения?

— Мы оба входили в правление KSSS. Как вам известно, я секретарь.

— Сообщений было очень много…

— Нам приходилось обсуждать множество дел. — Ответ прозвучал мгновенно.

— Вы переписываетесь со всеми членами правления?

— Когда необходимо.

— С Оскаром Юлиандером тоже обменивались сообщениями?

— При необходимости.

— Насколько часто?

— Время от времени.

— Не возражаете, если мы их посмотрим?

Ингмар фон Хане на мгновение замялся.

— Простите, я удалил. Такие обычные сообщения не сохраняю.

— Вы бывали дома у Мартина Нюрена?

— Да.

— Когда?

— Однажды приносил документы.

— Больше причин не возникало?

— За годы мы, наверное, выпили вместе по бокалу-другому.

— Но ваш склад через дорогу. Вы никогда не встречались пообедать или ещё как-нибудь? — спросила Маргит.

— Возможно.

Фон Хане прячется за короткими фразами, — подумал Томас. Он отвечал сжато, чтобы не запутаться и не противоречить самому себе.

Он был настороже. Это было очевидно.

— Вы должны понимать, насколько сложно ваше положение, — сказал Томас. — Убийца Мартина Нюрена стрелял из окна арендованного вами помещения. По детализации звонков вы постоянно поддерживали связь.

— Я не имею отношения к убийству Мартина.

Ингмар говорил с горечью, но сохранял самообладание. Томас отступил, позволяя Маргит попробовать другую тактику.

— Есть версии, почему Мартин Нюрен и Оскар Юлиандер мертвы?

— Нет.

— Вы наверняка думали.

— Нет.

— Они были врагами?

— Нет.

— Значит, с Мартином вы никогда не ссорились?

— Нет.

— Уверены?

— Да. Я сказал нет.

На виске дёрнулась мышца. Спокойствие фон Хане начинало рушиться.

— Вы можете стать следующим, — сказала Маргит. — Особенно если не поможете.

— Я об этом думал.

— Вам не страшно?

Ингмар посмотрел на них, и в глазах мелькнуло чувство, которое Томас не смог определить. Смирение или усталость. Словно вопросы не угрожали, а утомляли, и ему было почти всё равно.

— Вы согласитесь дать отпечатки? — спросил Томас.

— Я обязан?

— Это может оказаться ценным для расследования.

Повисло долгое молчание.

Наконец Ингмар фон Хане сказал:

— Прежде чем отвечать дальше, я хочу поговорить с адвокатом.

Отправить