На этот раз Маргит не стала спорить, когда Томас появился в её кабинете. Он всё ещё изредка чихал, но цвет лица улучшился, а измождённость исчезла.

Чтобы остаться наедине, они устроились в одной из переговорных.

Пока Томас отдыхал дома, Маргит опросила многих знакомых Нюрена.

Ответы друзей Юлиандера и Нюрена были похожи. О врагах никто не знал. Нюрена ценили как коллегу и друга. Чаще всего люди испытывали потрясение и растерянность.

— Иными словами, видимого мотива нет, — сказала Маргит. — Ни врагов, ни чего-то ещё.

— Две зубные щётки объяснились?

Она покачала головой.

— Девушки не было. Все утверждают, он холостяк. Возможно, щётку оставил гость.

Томас пересказал то, что Нора сообщила по телефону, пока он ехал в участок. Когда он почти закончил, в дверь заглянула Карина.

— Прочитайте, — сказала она и протянула пачку листов.

— Что это? — спросила Маргит.

— Распечатки из интернета. По просьбе Томаса я изучала General Mind Inc. Посмотрите, что нашла.

Она выжидающе улыбнулась.

— Вот их американские пресс-релизы прошлой зимы. В них объявляется о новом революционном способе имплантации зубов, который обеспечивает надёжное закрепление винтов в челюстной кости.

Томас наклонился к тексту.

Английский был полон превосходных степеней — вероятно, чтобы впечатлить и фондовый рынок, и широкую публику. Томас владел языком не лучше и не хуже большинства шведов, поэтому общий смысл понимал.

Компания хвасталась новой технологией, основанной на европейском патенте и обещавшей превзойти всех конкурентов. Ни один другой метод якобы не обеспечивал столь надёжных имплантов и быстрого восстановления.

Томас подумал о сотнях тысяч, если не миллионах, людей в США и Европе, потерявших зубы и нуждавшихся в имплантации. Они наверняка готовы хорошо заплатить.

Американская корпорация могла разбогатеть на процедуре, работавшей лучше всех прежних, — способе, основанном на загадочном патенте ЕС. Швеция входила в Евросоюз.

— Насколько вероятно, что кто-то ещё разработал технологию, похожую на метод Мартинссона? — спросил Томас.

— Причём за двенадцать месяцев? — добавила Маргит.

— Почти невероятно.

Если патент настолько ценен, как его удалось так дёшево приобрести в составе конкурсной массы Мартинссона? Если покупателем действительно была General Mind.

— Нужно снова поговорить с Евой Тимелль, — сказала Маргит. — Поехали.

Площадь Норрмальмсторг была гораздо оживлённее, чем в прошлый визит. Четыре недели назад, в разгар лета, жизнь текла медленно. Туристы гуляли с мороженым, хотя даже тогда встречались один-два человека с портфелями, перекинутыми через плечо пиджаками и закатанными рукавами.

Теперь оставалось несколько поздних туристов, но ритм ускорился. Люди возвращались из отпусков и выходили на работу. Офисные здания снова наполнялись.

Для Томаса это стало тяжёлым напоминанием о продолжительности расследования. Первые семьдесят два часа были решающими. Что можно обнаружить спустя четыре недели? Он почти поверил, что убийцу не поймают. Но сдаваться ещё не собирался.

Они прошли вслед за мужчиной в тёмном деловом костюме в здание и поднялись в лифте. В приёмной они ждали Еву Тимелль.

Она выглядела ещё более утомлённой и измождённой; впалые щёки показывали, насколько тяжело переживает смерть начальника.

Ева проводила их в небольшую переговорную. Хотя следователи явились без предупреждения, на столе уже стоял поднос с кофе и закусками. Вероятно, в адвокатских фирмах высшего уровня это стандарт, — подумал Томас. Маргит сразу взяла кусочек хорошего тёмного шоколада.

Ева занялась кофе, словно не желая начинать разговор. Молчание ощущалось физически.

Сегодня на ней были туфли на высоком каблуке, чёрная блузка и узкая чёрная юбка с тонким поясом. На шее висела цепочка с крошечным золотым сердцем — почти девичья деталь в остальном деловом образе. Она намекала на мягкость за строгой внешностью.

— У нас всего один вопрос, — начал Томас.

— Да?

Голос был тихим, узкие пальцы нервно барабанили по колену.

— Речь о банкротстве примерно двухлетней давности, — сказал он. — Стоматологическая практика.

Ева недоумённо посмотрела.

— Как называлась компания?

— «Стоматологическая практика Улофа Мартинссона АБ». Владелец был стоматологом и биохимиком.

По-прежнему казалось, что название ей ничего не говорит.

— И? — спросила Ева, поднося чашку к губам.

— Похоже, Мартинссон разработал способ имплантации зубов значительно быстрее и надёжнее известных ранее.

— Простите, какое это имеет отношение к Оскару?

— Патент вошёл в конкурсную массу. Как управляющий, ваш покойный начальник его продал.

— Это часть его работы, — сказала Ева. — Его задача — получить для кредиторов как можно больше. Простите, но я не понимаю, к чему вы ведёте.

— Скажу яснее. Нам нужно знать, какая компания купила патент. — Томас прямо посмотрел на неё, приподняв брови.

Никто не работал с Оскаром Юлиандером так тесно. Если кто и мог ответить, то эта элегантная женщина.

— Не знаю, — сказала она. — Стоматологическая практика? Похоже на небольшую компанию. Оскар обычно не брал такие дела.

— Мы знаем. Поэтому и спрашиваем. Хотим увидеть документы по банкротству. Наверняка они хранятся в офисе.

— Вероятно, но на поиски понадобится время. Архивные документы мы передаём в хранилище в Даларне. Вы знаете дату закрытия дела?

Томас задумался. Нора называла? Он не помнил.

— Зачем она нужна?

— Если дело закрыто, папок здесь уже нет. Если процедура продолжается, документы должны быть в офисе. Я посмотрю сейчас, если вы не против подождать.

Дверь бесшумно закрылась за ней.

Почти через десять минут Ева вернулась с тремя большими регистраторами и поставила на полированный красный стол перед следователями.

На корешках отчётливо значилось: «Улоф Мартинссон АБ».

— Есть ещё несколько, — сказала она. — Всё сразу принести не смогла. Это первые три.

Действительно, корешки были помечены I, II и III.

— Финансовых документов тоже много, но, думаю, они у бухгалтера. Здесь обычно не хранятся.

Маргит придвинула первый регистратор и начала листать.

— Где искать договор? — спросил Томас.

Ева взяла третий, открыла оглавление и перешла к карману номер четыре.

— Здесь все договоры, связанные с банкротством. Это то, что вам нужно?

Томас кивнул и принялся просматривать. Предпоследним лежал договор на английском — всего несколько страниц мелким шрифтом.

«Передача патентных прав». Последнюю страницу подписал Оскар Юлиандер. Есть!

Насколько Томас понимал, перед ним был договор продажи патента Мартинссона.

— Смотри. — Он повернул бумаги к Маргит.

— Покупатель — General Mind Inc., — прочитала она.

— Значит, Нора права.

Томас мысленно поблагодарил подругу детства.

Теперь перед ними лежал договор купли-продажи с американской компанией — точный, грамотно составленный и неопровержимый.

Он дошёл до суммы. Сто тысяч шведских крон. Ни больше ни меньше. Сумма была указана и цифрами, и словами.

Сто тысяч, как сказала Нора. Детали слишком точно совпадали, чтобы быть случайностью.

— Это вся сумма или только часть? — спросил Томас.

— Полагаю, вся, — ответила Ева. — Так указано в договоре.

— Значит, Юлиандер почти даром отдал дело жизни Мартинссона, — заключила Маргит.

Знал ли он, что продаёт слишком дёшево? Вопрос повис в воздухе.

— Может, это всё же только официальный платёж? — спросила Маргит.

— А остальное заплатили неофициально, — предположил Томас.

— Тут много работы, — сказала она.

Томас заметил, что Ева Тимелль слушает. Обсуждение нужно продолжить за пределами фирмы.

— Боюсь, эти папки придётся забрать, — сказал он. — Надеюсь, сложностей не возникнет.

— Это действительно необходимо?

— К сожалению. Но не тревожьтесь, всё вернём.

Ева не выглядела успокоенной, однако не возражала.

— Если найдёте ещё что-нибудь, связанное с General Mind Inc., пожалуйста, сообщите, — сказал Томас. — Это чрезвычайно важно.

Ева кивнула, всё ещё встревоженная: — Я никогда раньше не слышала об этой компании, но буду внимательна.

Отправить