Узкий конференц-зал мало отличался от прочих, если не считать вида из окна: он тянулся на многие мили к востоку и был великолепен, словно картина.

Томас и Маргит сидели с одной стороны стола, оставив напротив свободное кресло для посетителей.

Ханс Русеншё только что вышел, подтвердив краткие показания, данные накануне. Все, кто находился на Storebro Бьерринга в момент убийства Оскара Юлиандера, рассказывали одно и то же. Как и остальные, Ханс Русеншё не мог точно вспомнить, какие суда находились рядом с «Эмералд Джин» в момент старта. Шок и несколько бокалов вина притупили наблюдательность.

Поскольку гонка началась далеко в открытом море, преступник непременно находился на каком-то судне — либо на яхте Юлиандера, либо на другой. По крайней мере, это было ясно.

Томас потянулся за бутылкой минеральной воды, и его осенила мысль. Если найти свидетелей, которые помогут определить угол, под которым была выпущена убившая Юлиандера пуля, удастся сократить число судов, с которых мог стрелять убийца. Тогда круг поиска сузится.

От этой мысли стало немного легче. Томас улыбнулся вошедшей Бритте Русеншё.

Она выглядела как испуганная учительница, которую вызвали к директору за проступок, о котором она сама ничего не знает. Тонкие светлые волосы с проседью были подстрижены под каре, совершенно ей не шедшее. Глубоко загорелое, сухое и морщинистое лицо свидетельствовало, что женщина много времени проводит в море. Томас решил, что ей около шестидесяти, хотя она могла быть и лет на пять старше.

Бритта Русеншё замешкалась, прежде чем сесть в кресло, ещё хранившее тепло её мужа.

— Расскажите, что вы помните о вчерашнем происшествии, — начала Маргит.

Глаза Бритты Русеншё наполнились слезами.

Томас вспомнил вчерашнюю неудачную попытку поговорить с ней. Бритта билась в истерике, как и Сильвия Юлиандер. Он надеялся, что сегодня она сумеет взять себя в руки и ответить на вопросы.

Женщина вытерла вышитым платком слёзы, катившиеся по загорелым щекам.

— Хотите воды? — спросила Маргит и протянула полный стакан.

— Простите, — сказала Бритта. — Я просто не понимаю, как Оскара могли застрелить прямо у нас на глазах, а мы ничего не смогли сделать. Это так ужасно. — Её глаза снова увлажнились, но она сглотнула и продолжила: — Я фотографировала его прекрасную «Эмералд Джин», когда яхта подходила к линии старта. А потом случилось это кошмарное… Я до сих пор не могу осознать.

Она снова промокнула слёзы платком.

Заинтересовавшись, Томас подался вперёд.

— Вы сказали, что фотографировали?

— Да. Когда мы с Хансом ездим на такие мероприятия, я часто беру с собой фотоаппарат. Дома у меня несколько десятков альбомов с регат, на которых мы побывали за эти годы.

— Мы можем посмотреть ваши снимки?

Бритта расстроенно нахмурилась.

— Я принесла бы их сегодня, но, кажется, куда-то задевала фотоаппарат. — Она виновато улыбнулась. — Иногда я бываю рассеянной. Но он наверняка здесь, в отеле. Мы живём на третьем этаже, в одном из номеров люкс с видом на гавань. Вероятно, камера лежит там среди остальных вещей.

— Бритта, — мягко сказал Томас, — нам обязательно нужно ненадолго взять ваш фотоаппарат. Вернее, плёнку — как только вы его найдёте.

Бритта Русеншё улыбнулась, словно прося прощения.

— Простите, но у меня не одна из этих современных цифровых камер. Обычный старый плёночный фотоаппарат. Знаете, я так и не удосужилась освоить многие новомодные технологии.

— Ничего страшного. Но плёнка нам всё равно нужна. Она действительно может помочь. Пожалуйста, поищите ещё раз, как можно тщательнее.

Бритта молча кивнула.

— Что ещё вы фотографировали в тот день? — спросила Маргит.

— Много великолепных гоночных яхт. Это всегда такое прекрасное зрелище. И в этот раз тоже было прекрасно… пока мы не поняли, что Оскар мёртв.

Она умолкла и тяжело вздохнула.

— Я всё время думаю о бедной Сильвии. Что она теперь будет делать?

Бритта опустила взгляд на колени, и глаза вновь наполнились слезами. Платок уже промок насквозь.

— Я знаю, у Оскара имелись недостатки, но я была знакома с ним и Сильвией тридцать лет.

— Каким был их брак? — спросила Маргит.

— Они давно женаты. У них трое детей.

Голос Бритты стих, она посмотрела в окно.

— Мне кажется, иногда Оскар пренебрегал Сильвией.

— В каком смысле? — уточнила Маргит.

— Его часто не бывало дома. И он не принадлежал к тем мужчинам, которые соблюдают супружескую верность, если вы понимаете, о чём я.

Бритта смущённо улыбнулась Маргит.

— Не хочу дурно говорить о покойном, но Оскар любил поглядывать на сторону. Это ни для кого не было тайной. Наверняка он не раз искал траву позеленее.

— Сильвия знала?

Бритта отвела глаза.

— Не знаю. Полагаю, да.

Значит, мотивом могла быть ревность, — подумал Томас. Насколько сильно должна разгневаться женщина, чтобы убить любимого мужчину? И часто ли женщины стреляют? Тем более через открытое море.

Томас знал, что в Швеции ежегодно совершается в среднем около ста пятидесяти убийств, и на долю женщин обычно приходится не больше десяти. Чаще всего орудием становятся огнестрельное оружие или нож. Такие преступления нередко совершаются импульсивно либо в порядке самообороны.

Большинство убийств, совершённых женщинами, вырастали из многолетнего насилия, которое в конце концов становилось невыносимым. Подобные преступления редко планировали заранее — это был отчаянный последний выход.

Известные обстоятельства этого убийства не указывали ни на отвергнутую любовницу, ни на преданную супругу.

Всё похоже на тщательно продуманную операцию, — подумал Томас. Убийца должен превосходно стрелять, хорошо знать море и иметь доступ к судну и оружию.

Пойти на такие сложности мог заставить лишь чертовски серьёзный мотив.

Отправить