Четверг, Четвёртая Неделя

Нора больше не могла этого выносить.

В понедельник утром Хенрик позвонил и сообщил, что всю неделю будет работать, а в Сандхамн приедет в пятницу вечером. Тогда они поговорят.

Последние дни Нора жила на автопилоте. Готовила мальчикам, гуляла с ними по пляжу, покупала мороженое сразу, как Адам и Симон начинали просить. Спорить не было сил. Правильное воспитание придётся отложить.

Наконец беспокойство стало таким сильным, что оставаться на острове она не могла. Иначе сойдёт с ума, притворяясь, будто всё нормально.

В среду вечером Нора позвонила матери Сюзанне и спросила, может ли та взять детей на несколько дней. Сказала, что должна поехать в город по работе. Как всегда, мать охотно согласилась.

Она посмотрела на дочь с тревогой, но вопросов не задала. Нора была благодарна за тактичность. Спроси мать, как дела с Хенриком, она немедленно разрыдалась бы.

И какая от этого польза?

Утром Нора села на паром до Ставснеса, затем на автобус 433 до Слуссена. Несмотря на извилистую дорогу, уснула и проснулась только на конечной. Вышла и вместе с толпой спустилась к метро.

Запущенность станции Слуссен удивила. Она была одной из первых, построенных в Стокгольме. Кафельные стены покрывала грязь, Нора невольно поморщилась от запаха мочи. Она поспешила на платформу и с облегчением увидела прибывающий поезд.

Кто-то оставил на сиденье бесплатную газету «Метро». По привычке Нора подняла её и пробежала статью о стокгольмских судах и долгом ожидании процессов. Дела о насилии могли годами не доходить до слушания. За это время свидетели забывали увиденное, а жертву могли запугать до молчания. Нору это не удивляло: система хронически страдала от нехватки сотрудников. Но людей подобное положение должно возмущать и подрывать доверие к правосудию.

И не без основания. Заставлять так долго ждать справедливости было неправильно. Дополнительные ресурсы для полиции ничего не решат, если некому обрабатывать дела.

Нора прекрасно помнила собственную работу судебным стажёром в Висбю. Уже тогда денег не хватало. Сегодня ситуация явно не улучшилась.

Она замерла с газетой на коленях. «Стокгольмский окружной суд». Слова показались знаком.

У Норы был смутный план бесцельно ходить по городу, возможно, поплавать в одном из бассейнов. Хотелось на время обрести покой, отдохнуть от мыслей.

Теперь появилась другая идея.

Когда поезд прибыл на Центральный вокзал, Нора схватила рюкзак и вышла. На эскалаторе спустилась к нижней платформе синей линии. Повезло: как раз подошёл поезд. Через несколько минут она оказалась у Стокгольмской ратуши.

Нора посмотрела на каменное здание, возвышавшееся над станцией. Стокгольмская ратуша, где размещался окружной суд.

Впечатляющее здание принимало процессы самого разного рода. Здесь Кларка Улофссона приговорили к тюрьме после драмы с заложниками на площади Норрмальмсторг. Здесь один из самых неуловимых преступников в истории Швеции, Лазерный человек, получил пожизненное заключение. Здесь разделившийся суд под колоссальным давлением СМИ осудил Кристера Петтерссона за убийство премьер-министра Улофа Пальме.

Но здание делили и другие государственные учреждения. Например, Управление финансового надзора, контролировавшее такие процедуры, как назначение управляющих банкротством. Сюда направлялись документы по каждому делу: описи, отчёты управляющего, описания мер, предпринятых в интересах конкурсной массы. Каждые шесть месяцев сведения обновлялись — и всё хранилось здесь.

Значит, здесь должны находиться почти все дела Юлиандера. Не в самом красивом здании, а в нескольких сотнях метров, в архиве, построенном в девяностых на углу Шелегатан и Флеминггатан.

Список дел Юлиандера, полученный от Томаса, всё ещё был у Норы. Уезжая из Сандхамна, она импульсивно сунула его в рюкзак. Ей было стыдно, что не посмотрела раньше; собиралась изучить бумаги на пароме.

Теперь можно провести несколько часов в архиве за отчётами Юлиандера. Как банковский юрист Нора составляла немало описей и отчётов. Эти документы не были ей чужды.

И она жаждала отвлечься от Хенрика и дома Бранд. В Сандхамне мысли о них поглощали всё время — с первых минут утра до ночи.

Погрузиться в бумаги Юлиандера было бы спасением.

Томас наверняка оценит помощь. Это меньшее, что она могла сделать после того, как в прошлое воскресенье плакала у него на плече. Он был её лучшим другом. Ради него можно пожертвовать свободным временем.

Нора поправила рюкзак и направилась к Флеминггатан.

Отправить