Суббота, Вторая Неделя

Мартин Нюрен понял, что совершил ошибку, едва появился на барбекю. Впрочем, он заранее знал, что идти не стоит, но удержаться не смог. В долгом июле это был один из немногих шансов увидеть Инди. Да и отказ от приглашения мог вызвать вопросы. В городе им встречаться было проще: можно сослаться на работу или позднее совещание и тайком уйти, не возбуждая подозрений. Здесь оправданий не было — только долгое ожидание конца лета.

Он оглядел картину перед собой.

Перед домом возвышался большой праздничный шатёр. Через открытый проход виднелся длинный стол в клетчатой скатерти. По обе стороны установили огромные колонки — вероятно, вечером собирались танцевать.

В углу газона стояли два больших гриля. Двое мужчин в поварских колпаках и фартуках следили за мясом — похоже, ягнёнком, — вращавшимся на вертеле над красными углями.

Мартин любил жареную баранину, но это утешало слабо. Желание уйти нарастало, хотя он сопротивлялся искушению незаметно исчезнуть.

Последние недели стали пыткой. В расследовании убийства Оскара не было продвижения, разгромленная «Омега» не выходила из головы. К тому же не отпускало неприятное чувство слежки.

По лужайке ходили смеющиеся гости с бокалами. Симпатичная девушка разливала напитки за временной стойкой посреди сада. Мартин подошёл, и она зачерпнула половником из чаши пунша.

— Сангрия, — сказала девушка. — Сегодня испанская тема. Держите.

Он сделал большой глоток розового напитка с кусочками апельсина и льдом. Превосходно. Не та разбавленная бурда, которую подают в пакетных турах по Испании. Сангрия была насыщенной и крепкой. После второго глотка Мартин понял, почему испанцы так любят национальный напиток. Может, алкоголь поможет вызвать хоть искру праздничного настроения.

С бокалом в руке он осмотрелся.

Слева стоял дачный дом хозяев — современный белый, с прекрасным видом. Вдоль южной стены тянулась широкая веранда с обеденной мебелью и шезлонгами.

Мартин представил, как хозяева лениво проводят летние дни на деревянной террасе, окружённой белыми перилами с перекрещёнными планками. Они напоминали морские сигнальные флаги. По обеим сторонам участка росли ряды высоких сосен, со стороны дороги границу образовывали огромные кусты сирени.

У причала был привязан гидроцикл. Мартин Нюрен ненавидел эти машины и в глубине души скучал по временам, когда им запрещали выходить на воду. Дорогие игрушки для людей, которым некуда девать деньги; никакой пользы, кроме шума. Он примерно понимал, почему гидроцикл появился здесь. В доме жили подростки, и родители наверняка подвергались постоянному давлению купить последнюю модель.

Рядом была пришвартована маленькая просмолённая шлюпка. Вместе они выглядели как воплощённая противоположность. Мартин представил, как в безветренный тихий день гребёт на ней от берега, а потом позволяет течению нести себя.

В углу шатра Ханс Русеншё стоял с другими членами правления и их жёнами. Мартин неспешно направился поздороваться. Уходить сейчас было бы неловко. Стоило хотя бы остаться на ужин. Он придал лицу подобие улыбки и приблизился к группе.

Возможно, вечером удастся украсть несколько минут наедине с Инди. Этого должно хватить до следующей встречи, которая состоится нескоро.

Например, после десерта, когда гости разойдутся по саду с чашками кофе.

Ему уже стало легче.

— Здравствуйте! — воскликнул Мартин. — Какая чудесная вечеринка! Как ваши дела?

В ответ ему приветливо улыбнулись.

И тут ноздрей коснулся лёгкий пряный аромат — и исчез прежде, чем Мартин успел его уловить. Он попытался вспомнить, где ощущал этот запах. Потом понял.

В своей квартире, в тот вечер, когда решил, что внутри кто-то был.

Но пока он старался поймать аромат, тот окончательно растворился.

Отправить