Понедельник, Вторая Неделя

Кино было не лучшей идеей, — подумал Томас, заваривая чай на кухне полицейского участка.

Едва они с Кариной пришли в кинотеатр, как не смогли договориться, что смотреть. Томас хотел чего-нибудь простого, не заставляющего думать. Карина настаивала на романтической драме с известной американской актрисой, которую он терпеть не мог.

Когда Томас наконец уступил, Карина уже испортила настроение, а хороших мест не осталось. Пришлось сесть на заднем ряду. Она оттаяла лишь к середине фильма: нашла его руку и начала слегка целовать в щёку.

Томас почувствовал себя нелепо, словно подросток, целующийся в кино. Несколько раз отодвинулся, и между ними снова повеяло холодом. После сеанса Карина сказала, что хочет домой. Томас понял: он всё испортил.

Теперь он вошёл в кабинет Маргит и с тяжёлым вздохом опустился на стул для посетителей. Она ещё несколько минут печатала, потом нажала «Сохранить» и подняла голову.

— Вид у тебя такой, будто кошка притащила, — сказала она.

Томас отмахнулся.

— Поссорился с Кариной? — Маргит закрыла папку и поставила на полку.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— При чём здесь Карина?

Маргит глядела так, словно он был туповат.

— Сначала Карина приходит на работу мрачнее тучи, а через двадцать минут появляешься ты — ещё хуже. Ты сегодня в зеркало смотрелся?

Томас признал, что логика есть. Он устал, выглядел измотанным и знал это. Но всё равно не хотел, чтобы на работе его связывали с Кариной.

— Чем Карина занимается в свободное время, её дело.

— Перестань, Томас. — В голосе Маргит прозвучало нетерпение. — Весь участок знает, что вы уже давно встречаетесь.

— Настолько заметно?

— Наша работа — расследовать и делать выводы из улик. Ты думал, мы все внезапно ослепли?

— Конечно нет.

— Наверное, один Перссон ничего не замечает. Несомненно, потому что не желает замечать.

Маргит строго посмотрела на Томаса, но потом улыбнулась.

— Она не слишком молода для тебя?

Томас опустил голову. В этом и заключалась вся проблема.

— Я думал, рядом с ней буду чувствовать себя моложе, — признался он. — А вместо этого ощущаю себя старым и изношенным.

— Тогда, возможно, пора что-то предпринять, — наставительно произнесла Маргит.

Она подняла листок, не попавший в мусорную корзину, и встретилась с ним взглядом.

— Она очень тебя любит. Это видит каждый. И я не хочу, чтобы ты сделал ей больно.

Томас был согласен. Он пообещал себе разобраться с Кариной, как только закончится расследование.

— Кстати, я ещё раз поговорила с Сильвией Юлиандер. На этот раз о наркотиках мужа, — сказала Маргит.

— Она знала?

— Ни малейшего понятия. Была потрясена. Уверяла, что это ошибка.

— Ещё один неприятный сюрприз.

— После его смерти она узнаёт много мерзкого. Сначала любовницы, теперь наркотики.

— Наверняка хоть о чём-то догадывалась…

— Возможно. Но догадываться — не то же самое, что знать наверняка. Тем более читать об этом в заголовках. Я ей не завидую.

Томас поднялся.

— Увидимся на совещании через пять минут.

* * *

— Карина установила отправителя письма, которое переслала Ева Тимелль, — начал Перссон.

В его глазах Томас заметил проблеск отцовской гордости.

— Сообщение отправил бухгалтер, выполнявший работу по одному из банкротных дел Юлиандера, — добавила Карина.

— Почему адрес такой странный? — спросил Томас.

Карина холодно посмотрела на него.

— Мужчина был за городом и не имел доступа к рабочей почте, поэтому воспользовался адресом дочери-подростка на Hotmail.

— К чему такая спешка? — спросил Калле. — Он выглядел отчаявшимся.

— Ему требовалась оплата до конца финансового года. Они хотели закрыть всё к Мидсоммару, но Юлиандер забыл заплатить.

— Видимо, думал о другом. Например, о предстоящей гонке, — сказала Маргит.

— Возможно. Финансовый отдел фирмы позвонил бухгалтеру и велел немедленно связаться с клиентом, чтобы получить деньги. Поэтому он и написал.

— А Ева Тимелль всё неправильно истолковала, — заключила Маргит.

— Недоразумение, — подтвердила Карина.

— Как ты это выяснила?

— Поговорила с бухгалтером. Потом для уверенности позвонила в финансовый отдел его компании. Вот и всё.

— Значит, эта линия тоже закрыта, — сказал Томас. — Есть ещё что-нибудь? — Он посмотрел на Карину.

Она отказалась встречаться с ним взглядом и подняла пачку бумаг.

— Я изучила большую часть финансовых данных Юлиандера.

— И какие выводы? — спросил Перссон.

— Я знаю, почему он оставался женат.

— Ну-ну, — произнесла Маргит.

— У Юлиандеров не было брачного договора.

— Вот как.

— Дома, машины, даже яхты — всё принадлежало обоим.

— Значит, при разводе половина досталась бы Сильвии, — сказала Маргит. — Речь о миллионах.

— Долгов много? — спросил Томас.

— На домах крупные ипотечные кредиты, но он справлялся с выплатами, включая проценты. Зарабатывал очень хорошо.

— Страховки? — спросила Маргит.

— Один полис страхования жизни и значительные пенсионные накопления. Вдова и дети голодать точно не будут.

— Жена всё равно могла убить его из-за денег, — заметил Калле. — Устала от любовниц и решила прекратить расточительство.

Карина сомневалась.

— У всех партнёров фирмы одинаковые пенсионные программы. Я проверила.

— Недавно новых страховок жизни не оформлял? — спросила Маргит.

— Нет, один и тот же полис уже много лет, через юридическую фирму.

— Она могла просто потребовать развод, — сказала Маргит. — И наверняка получила бы огромную сумму.

— Но есть одна странность, — продолжила Карина.

— Какая? — спросил Перссон.

— Я не понимаю, откуда у него деньги на «Эмералд Джин».

— На яхту? — переспросила Маргит.

— Она была совершенно новой, верно?

— Да.

— Кредит он не брал, а стоить она должна была очень дорого. Откуда взялись деньги?

— У него уже была гоночная яхта, — сказал Томас. — Наверное, продал её.

— За двенадцать миллионов крон? — возразила Карина.

Отправить