Хенрик вернулся сразу после обеда и застал Нору врасплох. Прежде чем она успела упомянуть телефонное сообщение, он улыбнулся и сообщил, что договорился с риелтором на завтра.

Внутри у неё всё похолодело. Он не понимал её чувств — или не хотел понимать?

Пока Нора подбирала ответ, стало ясно, что Хенрик ещё и ждёт похвалы.

— Поверь, это было не так-то легко — в самый разгар лета, — сказал он с довольным видом. — Особенно если нужен действительно хороший специалист.

— Но разве тебе не стоило хотя бы сначала спросить меня? — произнесла Нора.

Они стояли на кухне. Мальчики уже убежали во двор. Чтобы не смотреть на мужа, Нора принялась с силой вытирать столешницу.

Хенрик удивился, затем лицо его залило гневом.

— Я думал, ты обрадуешься. В последнее время совершенно невозможно понять, чего ты хочешь. Я ведь стараюсь. Правда стараюсь.

Он открыл рот, словно собираясь добавить что-то ещё, но передумал.

Нора примирительно улыбнулась.

— Просто я немного удивилась. — Она положила серую тряпку. Та совсем износилась, и Нора мысленно отметила, что при следующем походе за покупками нужно взять новые в гастрономе Вестерберга. — Возможно, узнать мнение профессионала и правда неплохо. Лишь бы он не решил, что мы зря отнимаем его время.

Хенрик посмотрел на неё.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы ведь ещё не решили продавать дом. Лишь несколько раз вскользь об этом говорили.

— Ты же не думаешь всерьёз, что мы туда переедем? — спросил он. — Ты действительно хочешь жить в доме, принадлежавшем убийце?

Хенрик скрестил руки на груди и прислонился к столешнице.

Нора оцепенела. За окном гид вёл по посёлку группу туристов. Вероятно, рассказывал им историю Сандхамна и о том, как жили местные жители в прежние времена.

Интересно, тогда жизнь была проще? Скорее всего, нет. Просто другой.

Первым порывом было защищаться.

— Не называй её убийцей! Тётя Сигне была хорошим человеком. — Нора сказала это резче, чем собиралась. — Она завещала мне дом не для того, чтобы я его продала. Она хотела, чтобы я о нём заботилась. Дом Бранд был для неё дороже всего.

— Опомнись, — сказал Хенрик. — Она убила двоих, или ты забыла? Не надо быть настолько, чёрт возьми, преданной. Два человека погибли потому, что она не желала делиться собственностью.

Хенрик уже не скрывал раздражения. Нора несчастно посмотрела на него. Её разрывало между верностью тёте Сигне и желанием сохранить мир в семье. Ей не хотелось снова ссориться с мужем.

— Милый, — сказала она. — Давай не будем спорить. Встретимся с риелтором и выслушаем его.

Нора прижалась к Хенрику, пытаясь расслабиться. От него пахло кофе и одеколоном — знакомый запах сразу успокоил. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи и почувствовала, как он тоже смягчился.

— Я именно это и предлагаю. Вот увидишь, так будет правильно, Нора. — Он погладил её по волосам. — Я хочу только лучшего для нас и детей. Неужели ты не понимаешь?

Отправить