Входная дверь дома конца девятнадцатого века в центре площади Норрмальмсторг открылась легче, чем ожидал Томас.

Она слегка скрипнула. Латунная табличка на стене сообщала, что юридическая фирма «Каллинг» занимает все этажи, а приёмная находится на третьем. К лифту вела красная ковровая дорожка.

За дорогой стойкой из тёмного дерева их приветствовала симпатичная девушка в скромной белой блузке и синей юбке. Она спросила, чем может помочь. Томас и Маргит объяснили цель визита, и через несколько минут к ним подошла элегантно одетая женщина лет пятидесяти.

— Господин Халлен, наш управляющий партнёр, готов вас принять. Прошу за мной.

Она провела их по коридору в конференц-зал с большим столом из красного дерева. Посередине стояли бутылки газированной воды с разными вкусами, поднос с кофейными чашками из сине-белого датского фарфора, тарелка печенья и чаша дорогого тёмного шоколада.

— Нас угощают кофе? — шёпотом спросила Маргит у Томаса.

Вошедший мужчина средних лет соответствовал всем их предубеждениям о юристах.

На нём был сшитый на заказ тёмный костюм в тонкую белую полоску. Из нагрудного кармана выглядывал светло-голубой шёлковый платок в тон галстуку, белая рубашка была безукоризненно выглажена.

— Какая ужасная трагедия, — сказал Ивар Халлен, пожимая руки Томасу и Маргит. — Совершенно чудовищная. Оскар был одним из самых уважаемых коллег в нашей фирме. Вёл крупнейшие дела, пользовался огромным спросом и приносил нам значительные доходы.

Он жестом пригласил их сесть.

— У Юлиандера возникали конфликты с клиентами? — спросил Томас.

Халлен задумался.

— Насколько мне известно, нет. Он занимался банкротствами, а в этой области конфликты с клиентами маловероятны. Компания уже неплатёжеспособна, понимаете? Конкурсный управляющий — нейтральное лицо, которое назначают после того, как банкротство стало фактом.

— Оскара Юлиандера любили в фирме? — спросила Маргит.

Халлен не торопился с ответом. Соединил ладони, посмотрел на стол и лишь затем заговорил.

— «Любили» — вероятно, не совсем верное слово. Его уважали и ценили как юриста. Но он был немного примадонной. Оскар обожал находиться в центре внимания, независимо от повода.

Он ненадолго замолчал.

— Некоторые считали, что он присваивает себе заслуги всей фирмы. Оскар работал много и держал младших юристов железной рукой. Его группа всегда первой приходила в офис и последней уходила.

— Значит, он зарабатывал очень много, — сказала Маргит.

— Да. Приносил самые крупные гонорары.

— Как у вас распределяется прибыль? — спросил Томас.

— У нас настоящее партнёрство.

— Что это означает?

— Всё делится поровну. После оплаты расходов прибыль распределяется между партнёрами.

— Все партнёры приносят фирме одинаковый доход? — спросила Маргит.

— Вовсе нет, — ответил Халлен. — Суммы, заработанные каждым из них, сильно различаются.

— Тогда почему доли равные?

Халлен пожал плечами.

— Хороший вопрос. Смысл настоящего партнёрства в том, чтобы юристы не конкурировали за клиентов ради максимальной личной выгоды. Клиента передают тому партнёру, который лучше всего подходит для его дела.

— Для Юлиандера такая система была невыгодна?

— Верно. — Халлен отпил кофе из сине-белой чашки. — Оскар был ею недоволен. Скажу прямо: он решительно возражал. Поскольку именно он приносил больше всего денег, то хотел получать самую крупную долю прибыли.

— Что думали остальные партнёры? — спросила Маргит.

Халлен уставился в точку на стене над её головой. Прошло несколько секунд.

— Назревал конфликт. Оскар грозился уйти из фирмы, если не добьётся своего.

— О какой сумме шла речь? — спросил Томас.

— Его доход вырос бы на несколько миллионов крон.

Маргит знала, что желание получать больше денег вполне обычно. Но сейчас важен был другой вопрос.

— Насколько серьёзной была проблема? — спросила она. — Достаточно серьёзной, чтобы кто-то захотел убить Оскара Юлиандера?

Халлен завозился в кресле. Опытный юрист, он, похоже, пожалел, что поделился этими сведениями. Внезапно желание говорить у него исчезло.

— Я бы не назвал это проблемой. Скорее разногласием между партнёрами. До насилия оно никоим образом не могло привести. Решительно нет.

Он энергично покачал головой.

Томас взглянул на Маргит, давая понять, что разговор пора заканчивать.

— Мы хотели бы поговорить с секретарём Оскара Юлиандера, если вы не возражаете, — сказала она.

— Разумеется. Никаких проблем. Оставайтесь здесь, я приглашу её.

Халлен подошёл к переговорному устройству и произнёс несколько коротких фраз, затем повернулся к Томасу и Маргит.

— Ева сейчас придёт. Полное имя секретаря Оскара — Ева Тимелль. Она работает с ним столько, сколько я себя помню.

Он едва закончил, когда в дверь постучали.

Вошла темноволосая женщина в тёмно-синем платье и аккуратных туфлях-лодочках. На шее — скромная жемчужная нить, обручального кольца не было. Глаза покраснели, в руке она сжимала смятый платок, словно недавно плакала.

— Я оставлю вас, — сказал Халлен и пожал им руки. — Свяжитесь со мной, если понадобится что-нибудь ещё. Фирма «Каллинг» сделает всё возможное, чтобы помочь расследованию. Убийца Оскара Юлиандера не должен уйти от правосудия.

Ева Тимелль молча села на другом конце стола и посмотрела на Томаса и Маргит.

— Как долго вы работали у Оскара Юлиандера? — спросила Маргит.

— Больше двадцати лет, — ответила Ева. — Я пришла в фирму примерно тогда, когда он стал партнёром, в конце восьмидесятых.

Она попыталась подавить рыдание, но не смогла.

— Простите. Я совершенно измучена. Телефоны не умолкают. Все хотят знать, что произошло и кто теперь займётся его делами. Коллеги потрясены.

— Насколько хорошо вы знали дела Юлиандера? — спросил Томас.

Ева Тимелль выпрямилась.

— Я знала обо всём, чем занимался Оскар.

— Объясните подробнее, — попросила Маргит.

— Оскар часто говорил, что без меня не пережил бы и одного рабочего дня. У меня был доступ к его электронной почте и всей переписке. Не говоря уже о мобильном телефоне, который он постоянно забывал.

— Иными словами, вы были его правой рукой, — сказал Томас.

— Я приводила в порядок всю его жизнь — и рабочую, и личную.

— Личную? — переспросила Маргит.

— У Оскара было слишком много дел, чтобы самому следить за личными вопросами. Он был чрезвычайно занят.

— И вы помогали?

— Разумеется, когда требовалось. Покупала подарки ко дням рождения, отправляла цветы, отвечала на приглашения. Вы понимаете, — сказала она, взглянув на Маргит.

Маргит понятия не имела. У меня уж точно нет человека, который покупает за меня подарки и рассылает цветы.

— У вашего начальника были с кем-нибудь конфликты? — спросил Томас.

Ева Тимелль задумалась и покачала головой.

— Насколько я знаю, нет. Оскар был очень уважаемым юристом. Вы, вероятно, знаете, что он входил в правление Шведской коллегии адвокатов.

— Если бы у него были враги, вы бы знали, — констатировал Томас.

Ева кивнула.

— Оскар рассказал бы мне.

Маргит подошла к окну. Внизу раскинулась площадь Норрмальмсторг, полная туристов и офисных работников, сновавших между цветочными магазинами и кафе. В одном углу к киоску с мороженым выстроилась длинная очередь.

Она обернулась к Еве Тимелль.

— Каким был его брак? Вы знали жену?

Взгляд Евы дрогнул.

— Его брак… — Она умолкла, тщательно выбирая слова.

— Они были счастливы? — спросила Маргит.

Ева Тимелль вздохнула.

— Не совсем. Их брак давно нельзя было назвать счастливым. Но возможно, — она растянула слова, — и совершенно несчастными они тоже не были.

— Что вы имеете в виду? — спросил Томас.

Ева поморщилась и посмотрела на него.

— Он был успешным юристом, а она — домохозяйкой, растившей детей. У них огромный дом в Сальтшёбадене и летний — на Ингарё. Пока Оскар мог приходить и уходить, когда ему вздумается, она пользовалась высоким положением в обществе и уровнем жизни, которому многие позавидовали бы. Сильвия ни в чём не нуждалась. Можно сказать, между ними существовало соглашение. Личный контракт.

— Он встречался с другими женщинами? — спросила Маргит.

Уголки губ Евы чуть приподнялись, словно вопрос показался забавным.

— Встречался ли? Разумеется. И не с одной.

— Вы уверены? — спросила Маргит.

— Я от его имени отправляла цветы разным женщинам. Неужели вы думаете, что такой мужчина тридцать лет довольствовался бы одной женщиной?

— И как ему удавалось скрывать это? — спросила Маргит. Она на мгновение представила собственного мужа. Бертиль проводил почти все вечера перед телевизором. Они были женаты двадцать лет.

Ева Тимелль посмотрела на неё так, словно вопрос был совершенно наивным.

— В будни Оскар почти не бывал дома, а иногда исчезал и на выходные. Откуда жене знать, где он: на важном рабочем совещании, на заседании правления яхт-клуба или у любовницы? И чем, по-вашему, он занимался в деловых поездках — смотрел CNN?

Ева улыбнулась и покачала головой.

— Кроме того, он много участвовал в гонках. Когда возвращаешься в порт, нравственные запреты быстро забываются. Успешные мужчины очень привлекательны, особенно если у них есть вес в обществе и толстый кошелёк.

Она посмотрела на переплетённые пальцы.

— Но насколько мне известно, Сильвии он был по-своему верен. Не хотел её унижать. Всегда проявлял осторожность.

— С вашей помощью.

Едва слова сорвались с губ, Маргит пожалела о них, но удержаться не смогла.

Ева Тимелль откинулась на спинку кресла. В комнате повисло тяжёлое молчание. Наконец она сказала:

— Оскар был моим работодателем. Я старалась быть максимально эффективной и преданной.

— Составьте, пожалуйста, список женщин, с которыми, насколько вам известно, у вашего работодателя были отношения, — попросил Томас.

Он протянул ей визитную карточку.

— Скорее всего, мы ещё вернёмся с вопросами. Если до этого вы что-нибудь вспомните, будем благодарны за звонок.

Ева Тимелль кивнула и с печалью посмотрела на Томаса.

— До сих пор не верится, что он мёртв, — прошептала она, затем встала и вышла.

Отправить