Вторник, Первая Неделя

Едва открыв глаза, Томас окончательно проснулся. Он лежал на краю двуспальной кровати, занимавшей целый угол маленькой однокомнатной квартиры Карины в Ярлаберге, неподалёку от полицейского управления Накки.

Карина свернулась плотным клубком на левой половине кровати. Тёмные волосы закрывали половину лица. Во сне ямочки на щеках исчезали, и она выглядела скорее подростком, чем двадцатипятилетней женщиной.

Их разделяли четырнадцать лет, и временами эта разница казалась огромной. Молодость и восторженность, поначалу привлёкшие его, теперь заставляли Томаса чувствовать себя старым. До сорока ему было ближе, чем до тридцати. Ещё немного — и он станет мужчиной средних лет.

Оглядываясь назад, Томас уже не понимал, как началась его связь с Кариной Перссон, дочерью начальника. Он за ней не ухаживал. В сущности, она была вовсе не в его вкусе — если у него вообще имелся определённый вкус.

Его бывшая жена Пернилла, как и он сам, была высокой и худощавой. Они познакомились однажды вечером в пабе, куда Томас пришёл с друзьями из полицейской академии. Потом стали встречаться. Пернилла училась в школе коммуникаций Бергса, а после устроилась руководителем проектов в рекламное агентство. Учёбу они закончили одновременно, вскоре съехались и поженились. Не хватало только ребёнка.

Несколько лет они безуспешно пытались зачать и наконец встали в очередь на искусственное оплодотворение. Но прежде, чем подошёл их срок, случилось чудо.

Томас помнил волшебное мгновение: Пернилла дрожащей рукой держала тест с двумя голубыми полосками. Поверить было невозможно. Наконец-то, наконец в её утробе зарождалась маленькая жизнь.

А потом грянула катастрофа. Они не справились. Всё, чего так долго ждали, на что надеялись, исчезло. Не умри Эмили от синдрома внезапной детской смерти, возможно, они по-прежнему были бы женаты. Но горе и чувство вины разрушили их брак. Почти два года назад они развелись.

Долгое время Томас не мог даже смотреть на других женщин. Его давняя подруга Нора пыталась знакомить его со своими одинокими приятельницами, но он не проявлял никакого интереса. Только равнодушие.

Карина всегда была рядом в полицейском управлении. Во время расследования прошлогодних убийств ей пришлось работать огромное количество сверхурочных часов. Она ни разу не пожаловалась, даже когда смены затягивались до ночи. В поисках информации Карина обрабатывала бесконечные списки и сводные таблицы.

Однажды она пригласила его пообедать. После нескольких обедов предложила вместе поужинать. Потом они сходили в кино. Одно повлекло другое, и теперь Томас по несколько ночей в неделю проводил у неё.

Он посмотрел на Карину.

Она ничем не напоминала своего толстого отца. И его дурного нрава у неё тоже не было. Маленькая, темноволосая, с красивой фигурой — хорошенькая, как куколка.

Томас настоял, чтобы в управлении об их отношениях не знали. Он не хотел посвящать коллег, а тем более её родителей. Пока Карина соглашалась, но всё чаще задавалась вопросом, зачем нужна такая тайна. Скоро она собиралась уйти из управления — и тогда они перестанут быть сослуживцами.

В её квартире Томас чувствовал себя чужаком. Она была очень женской: повсюду лежали пушистые вышитые подушки, стоял светло-голубой диван — цвет, который он сам никогда бы не выбрал. Жильё больше напоминало девичью спальню, чем квартиру взрослой женщины.

Что он делает здесь, рядом с женщиной, которая настолько моложе его — не только телом, но и душой?

Томас не понимал, смущаться ему или льститься тем, что женщина её возраста его желает. Возможно, он просто не хотел признавать очевидное: восторг влюблённости угасал, не оставляя после себя более глубоких чувств.

Нора, вероятно, поняла бы, но в последний год у неё и без того было слишком много забот. Она всегда угадывала его чувства прежде, чем он сам успевал их осознать, — словно младшая сестра.

Их особенная дружба длилась много лет. Пернилла никогда её не оспаривала — в отличие от мужа Норы, Хенрика. Но Томас и Хенрик никогда не были близки.

С самого начала Томас видел в нём избалованного студента-медика из высшего общества. Однако Нора влюбилась, и Хенрик понемногу обуздал худшие черты характера. Со временем Томас научился с ним ладить, но легко рядом друг с другом они не чувствовали себя никогда. Теперь Томас часто встречался с Норой наедине или вместе с её младшим сыном Симоном. Томас был его крёстным и очень любил мальчика.

Он взглянул на будильник. До звонка оставалось двадцать минут, но за окном было светло, словно в полдень. Белые занавески Карины почти не задерживали солнечный свет.

Томас перевернулся на спину и снова подумал о расследовании. Судя по всему, Оскар Юлиандер был сильным, мужественным мужчиной, любившим женское общество. Значит, причины убить его могли иметь и жена, и любовницы. Или почему бы не обманутый муж? Ревность — сильный мотив.

С другой стороны, зачем жене избавляться от супруга, который полностью её обеспечивал? Судя по всему, она годами мирилась с его изменами. Почему же именно теперь решилась на столь жестокую месть?

Как бы то ни было, с женой необходимо поговорить как можно скорее. Томас надеялся, что она уже достаточно оправилась. В воскресенье на Сандхамне Сильвия была совершенно не в состоянии общаться, и врач запретил её допрашивать.

Он вспомнил список клиентов, предоставленный юридической фирмой. За последние несколько лет они занимались сотнями банкротств. Юлиандер, должно быть, заработал состояние. Другой вопрос — как он умудрялся совмещать работу, женщин и парусный спорт.

Томас решил поручить Карине проверку банковских счетов Юлиандера. Деньги часто указывали на мотив. Интересно, юристы в целом честнее других или просто лучше прячут незаконные средства, потому что знают, как устроена система?

Он снова взглянул на будильник. Пора вставать и идти в душ. Первым пунктом сегодняшней программы стоял визит в юридическую фирму «Каллинг».

Отправить