Когда Макс вернулся в зону ожидания, Марвин встретил его серьёзным взглядом.

— Кескин уже уехала? — спросил Макс.

— Да, исчезла почти сразу после того, как вышла из палаты. Я не огорчён. Поддерживать с ней светскую беседу было бы непросто.

Марвин снова внимательно посмотрел ему в глаза и нахмурился.

— Что там произошло?

Макс пересказал разговор с Доминик.

Марвин кивнул.

— Хорошо. Я тоже склоняюсь к тому, что Яна ещё жива. Думаю, нам необходимо как можно скорее снова поговорить с соседом Доминик. Если Кернбах её усыпил, ему пришлось как-то вынести её из квартиры. Даже такая хрупкая женщина — немалая тяжесть. Возможно, сосед что-нибудь заметил.

— Мы мыслим одинаково, — ответил Макс. — Но Фельдман подъехал на машине, когда я уже стоял у двери. Значит, с большой вероятностью его не было дома, когда Кернбах выносил Доминик. И всё же я хочу ещё раз с ним поговорить. Правда, сейчас утро пятницы, и он, вероятно, на работе.

— У тебя есть его номер?

— Нет. Попробуем наудачу. Но сначала, как и договаривались, мне нужно заехать к госпоже Борман.

Незадолго до того, как они прибыли в Фольмерсверт к Марианне Борман, позвонил Бёмер и поинтересовался состоянием Доминик. Один из коллег сообщил ему, что женщину нашли.

Макс заверил, что с учётом обстоятельств она чувствует себя удовлетворительно, и пообещал связаться, как только появятся новости.

Остановив машину перед домом Борман, Макс вышел. Марвин последовал за ним к входной двери.

Максу было любопытно, как Марианна отреагирует на учёного.

Открыв дверь, она лишь на мгновение задержала взгляд на Марвине, а затем обратилась к Максу:

— Рада, что вы приехали.

— Доброе утро. Позвольте представить доктора Вагнера. Он психолог и эксперт-почерковед. Мы уже несколько раз работали вместе, и его профессиональные знания очень нам помогают.

— Рада познакомиться, — сказала она и протянула Марвину руку.

Тот галантно обозначил поцелуй, и Макс сразу понял: Марианна покорена. Она одарила Марвина почти смущённой улыбкой.

— Значит, кавалеры старой школы ещё не перевелись. Проходите, пожалуйста.

Не дожидаясь гостей, она развернулась и пошла вперёд.

— Какая очаровательная дама, — прошептал Марвин, входя в дом вслед за Максом.

Марианна уже ждала их в гостиной и указала на тяжёлую тёмно-красную мебель из английской кожи.

— Присаживайтесь. Могу чем-нибудь угостить?

— Спасибо, не нужно, — отказался Макс. — Нам скоро придётся уйти. Моя… пропавшая сотрудница полиции, о которой я рассказывал, до сих пор не найдена. Мы должны как можно скорее её отыскать.

— Понимаю.

Марианна указала на блокнот, очень похожий на тот, который Борман завещал Максу.

— В нём и находится странная запись. Мне любопытно, сможете ли вы понять её смысл. Подождите.

Она взяла блокнот, открыла и некоторое время перелистывала страницы, пока не нашла нужную.

Затем протянула его Максу:

— Вот. Это одна из последних записей мужа.

Судя по дате, строки были написаны менее чем за две недели до смерти Бормана.

Макс начал читать.

С каждым предложением ему становилось всё труднее верить написанному.

И всё сильнее хотелось не верить.

Закончив, он некоторое время неподвижно смотрел на слова. Мысли неслись вскачь, а внутри поднималась невероятная ярость.

— Вот это да! — произнёс рядом Марвин, читавший вместе с ним.

— Ну что? Вы понимаете, о чём речь? — спросила Марианна Борман.

Макс машинально кивнул, с трудом подавляя желание закричать от злости.

— Более чем. Можно сфотографировать эту страницу?

— Конечно. Но что означает написанное?

Макс положил раскрытый блокнот на стол, достал телефон из кармана куртки и сделал несколько снимков.

— Речь идёт о разговоре, который ваш муж, по всей видимости, провёл незадолго до смерти. Это внутреннее дело полиции.

Он закрыл блокнот и убрал смартфон.

— Нам нужно ехать, — произнёс Макс, стараясь говорить более или менее спокойно. — Спасибо, что показали мне запись.

— Пожалуйста. Очевидно, она действительно имеет к вам отношение.

— Да. До скорого.

Макс развернулся и вышел из дома. Марвин последовал за ним.

Внутри Макса всё кипело, словно в вулкане. Чтобы пока не допустить извержения, требовались все силы.

— Полагаю, теперь мы едем не к Фельдману, а в управление, — предсказал Марвин. — За руль сяду я.

 

 

Отправить