Она снова резко приходит в себя и безуспешно пытается открыть глаза, оглядеться. И вновь понимает: всё это не кошмар, от которого она только что пробудилась, а жестокая реальность.

Её похитили.

Ей уже так холодно, что дрожь не прекращается. Наверное, прошло много часов с тех пор, как похититель оставил её сидеть обнажённой до пояса.

Возможно, даже несколько дней.

Она не может определить: время от времени сознание покидает её.

Интересно, дрожит ли тело, когда человек без сознания? Несмотря на хорошую общую эрудицию, ответа она не знает.

Затхлое зловоние вокруг усилилось. Обоняние обычно приспосабливается к окружающей среде, и даже резкие запахи перестаёшь замечать уже минут через пятнадцать, но она всё равно чувствует перемену.

С тех пор как ей в последний раз давали пить, прошло опасно много времени. Сейчас это тревожит её сильнее всего.

Никогда прежде она не испытывала такой жажды. И представить не могла, что потребность в воде способна причинять настолько сильную физическую боль.

Теперь боль немного ослабла, но это плохой признак.

Наоборот.

Организм находится на поздней стадии обезвоживания — она это понимает. Симптомы очевидны.

Головокружение возникает всё чаще. Ей становится труднее сосредоточиться и довести мысль до конца.

В каком-то смысле ей даже повезло, что она сидит обнажённая до пояса и мёрзнет. Жара ускорила бы обезвоживание.

Главная опасность — почки.

Если они перестанут выводить жидкость, то откажут, и организм начнёт отравлять сам себя.

В первые часы после похищения ей так сильно хотелось в туалет, что в конце концов, несмотря на стыд, пришлось помочиться прямо под себя.

С тех пор позывов больше не было.

Впрочем, теперь ей всё равно. Удивительная защитная функция человеческой психики: чем опаснее для жизни становится положение, тем больше несущественных вещей одна за другой исчезают из сознания.

И в конце концов все мысли и поступки подчиняются лишь одному — выживанию.

Она запинается в собственных мыслях.

О чём она только что думала?

О жажде, да.

Но… подробности исчезли.

Внезапно в сознании возникает Макс.

Она уже давно о нём не вспоминала.

Нет, это неправда. Она знает, что он занимает её мысли больше всего остального.

Остаётся ли надежда, что он найдёт и освободит её?

Ей так хочется верить.

Потому что иначе…

Сколько раз она собиралась признаться Максу, что любит его.

И каждый раз молчала, потому что боялась быть отвергнутой. Пока между ними ничего не сказано, можно надеяться — так она думала. Но стоит заговорить, и если Макс ответит, что не хочет или не может быть с ней, всё закончится окончательно.

Какая же она была глупая.

Будь он сейчас рядом, она бы сказала.

Она думает обо всём этом, пытаясь отвлечься от страха, который с каждым прошедшим часом всё больше превращается в уверенность:

она умрёт.

 

 

Отправить