Придя в себя, Макс пытается открыть глаза, но не может: что-то плотно прижимает веки. Он растерянно осознаёт, что голова сильно пульсирует и невыносимо болит.

Вскоре выясняется, что повязкой закрыты не только глаза. Попытавшись пошевелиться, Макс обнаруживает, что руки связаны за спиной, а ноги привязаны к чему-то твёрдому — возможно, к стулу.

Во рту кляп.

Макс пытается закричать, преодолевая сопротивление ткани, но из горла вырывается лишь глухое:

— М-м-м-м…

Он лихорадочно размышляет, как оказался здесь, где бы это ни было.

Воспоминания возвращаются довольно быстро.

Квартира Доминик. DVD с фильмами и фрагментами передач с Дженни. Затем в машине — внезапный обжигающий укол и сразу же темнота.

Макс снова пытается открыть глаза и хоть что-нибудь разглядеть из-под повязки, но вынужден сдаться.

Неопределённый звук сбоку заставляет его насторожиться.

Дыхание учащается. Он старается привести мысли в порядок.

Похититель стоит рядом?

Он оказался там же, где, возможно, держат Яну?

Она может находиться в этой комнате? Сидеть рядом на стуле — тоже с завязанными глазами и кляпом во рту?

Макс снова кричит сквозь ткань, а затем, задержав дыхание, прислушивается.

На этот раз слева действительно раздаётся более отчётливая реакция. Приглушённые звуки, похожие на хныканье.

Макс отчаянно дёргает верёвки, которыми руки привязаны за спиной к стулу.

Это Яна?

Он изо всех сил давит языком на кляп, стараясь сдвинуть его, но тот поддаётся всего на несколько миллиметров. Слишком мало, чтобы что-нибудь изменить.

Вскоре приходится прекратить попытки: голову пронзают вспышки такой сильной боли, что у Макса кружится голова и он едва не теряет сознание.

Рядом слышатся стоны и резкие глухие удары. Кто бы там ни сидел, этот человек тоже отчаянно пытается освободиться.

— Яна? — хочет крикнуть Макс, но сквозь кляп прорываются лишь неразборчивые звуки.

Он сосредоточивается и заставляет себя успокоиться. От кляпа болит рот, горло пересохло. Макс пытается сглотнуть, но начинает кашлять. С кляпом во рту это почти невозможно, и на мгновение ему кажется, что он сейчас задохнётся.

Эта безумная головная боль…

Что за вещество ему ввели?

Но имеет ли значение, чем именно его обездвижили?

Рано или поздно кто-нибудь появится и, возможно, даст ответы, которые Макс отчаянно пытается найти в этом хаосе.

Однако сейчас важнее всего понять, кто находится рядом.

Снова раздаются звуки. На этот раз они кажутся более торопливыми, а попытки закричать — громче и пронзительнее.

Внезапно слышится хлопок, происхождения которого Макс не понимает. За ним следует стон — и суетливые звуки резко прекращаются.

Наступившая тишина давит сильнее всего, что было до неё.

Макс оглушительно ясно слышит собственное сердцебиение.

Но есть и кое-что ещё.

Голос.

Он звучит тихо и шипяще, словно человек с трудом сдерживает ярость.

И голос, без всяких сомнений, мужской.

Макс задерживает дыхание и напряжённо прислушивается.

— …я уже говорил тебе, что сегодня ночью ты сдохнешь.

Вскоре раздаются шаги, затем грохот захлопнувшейся двери — и снова тишина.

— М-м-м-м! — зовёт Макс.

Ответа нет.

Он пытается ещё раз.

Ничего.

Теперь он остался один?

Человек, которому принадлежал голос, увёл второго пленника?

Яну?

Эти слова предназначались ей?

Сегодня ночью ты сдохнешь.

Макс выгибается, напрягает все мышцы и изо всех сил кричит сквозь кляп. Дёргает путы, раскачивает туловище из стороны в сторону, насколько позволяет верёвка.

Голова готова разорваться от боли.

Ему всё равно.

— Яна! — снова и снова пытается кричать он.

Но сквозь кляп доносится лишь:

— М-м-м-м!

Внезапно силы оставляют его, и Макс почти без сознания обмякает на стуле.

Яна!

 

 

Отправить