Первым, к кому можно было обратиться, Марвин вспомнил Хорста Бёмера. И тут же мысленно обругал себя за то, что до сих пор не сохранил его номер.

Он нашёл место неподалёку от главного входа в больницу и вскоре уже шёл по коридору третьего этажа к палате Бёмера.

Марвин почти добрался до неё, когда дверь открылась и наружу вышел пожилой мужчина в безукоризненно отглаженном тёмно-красном спортивном костюме. Белые волосы были тщательно уложены и довершали впечатление исключительной ухоженности.

Увидев перед собой Марвина, мужчина распахнул глаза так, словно столкнулся с самим воплощением зла. Затем боком протиснулся мимо, старательно избегая прикосновения, и поспешил прочь по коридору, ни разу не оглянувшись.

Марвин недолго смотрел ему вслед, после чего с улыбкой вошёл в палату Бёмера.

— Опять вы? — приветствовал его Хорст.

Когда Марвин подошёл к кровати, тот добавил:

— У вас такой вид, будто вы только что увидели забавного призрака. Чему улыбаетесь?

— Господину, который только что вышел из вашей палаты. Даже в спортивном костюме он похож на изнеженного лорда из книжки про Ханни и Нанни.

Бёмер разразился коротким лающим смехом, о котором сразу пожалел: лицо исказилось от боли.

— Это советник полиции в отставке. Узнал от коллеги Банделя, что я здесь. В последнее время он немного путается, но как бывший полицейский решил меня ненадолго навестить. Однако скажите… — Бёмер посмотрел мимо Марвина на дверь. — А где Макс? Застрял у кофейного автомата?

— Нет. И именно поэтому я пришёл, дорогой господин главный комиссар. Я не могу связаться с Максом. Мы договорились встретиться, но дома его нет, а телефон выключен. Не желая сеять преждевременную панику, я всё же не могу не заметить определённого сходства с исчезновением Яны Бросиус. Поэтому решил, что сначала стоит обратиться к вам.

— Дерьмо. Звучит скверно.

— Именно это я и сказал бы, только без туалетной лексики. Следовательно, вы тоже не представляете, где может находиться Макс?

— Понятия не имею. Хотя постойте… Недавно мне показалось странным кое-что ещё. Макс звонил, пока я… ну, находился в соседнем помещении. Я заметил пропущенный вызов только через полчаса. Когда перезвонил, включилась голосовая почта. Это было примерно сорок минут назад. Я лишь однажды видел, чтобы Макс без предупреждения исчез и до него невозможно было дозвониться. Тогда его накачали наркотиками. Вы уже пробовали связаться с его сестрой? Вы вообще с ней знакомы?

— «Знаком» — слишком громко сказано. Макс о ней рассказывал, но лично мы не встречались.

Бёмер молча взял телефон с прикроватной тумбочки, несколько раз коснулся экрана и поднёс аппарат к уху.

— Да, это Хорст, — произнёс он через некоторое время. — Скажи, Макс у тебя или ты что-нибудь о нём слышала?.. Хорошо, я просто подумал… Нет, сейчас он недоступен, но беспокоиться пока не о чем. Мы лишь удивились… Мы с доктором Вагнером… Нет-нет, правда… Всё выяснится… Да, конечно, я сообщу. И если он появится у тебя, пожалуйста, позвони… Да, обещаю.

Бёмер положил телефон.

— Великолепно. Теперь Кирстен, разумеется, волнуется. Она понятия не имеет, где может быть Макс.

— Нам следует сообщить госпоже Кескин?

Бёмер издал презрительное шипение.

— Можете забыть. Советник криминальной полиции наверняка скажет, что Макс — совершеннолетний человек и имеет полное право ходить куда ему вздумается.

— С этим трудно спорить. Однако на фоне исчезновения Яны Бросиус ситуация выглядит иначе. Даже госпожа Кескин должна это понять. Думаю, мне следует поставить её в известность.

— Желаете получить по носу — пожалуйста.

— Хорошо. Тогда я вас покину и пожелаю скорейшего выздоровления.

— Нет, позвоните ей отсюда. У меня здесь так мало развлечений, что этот разговор я пропустить не могу.

— Проще простого, дорогой господин главный комиссар. Если это послужит вашему развлечению, то наверняка пойдёт на пользу и выздоровлению.

Марвин достал телефон, набрал номер Кескин и включил громкую связь, чтобы Бёмер мог слушать.

— Кескин, — коротко ответила руководитель дюссельдорфского отдела уголовной полиции.

— Говорит доктор Марвин Вагнер. Вы меня помните? Мы имели дело друг с другом в Клоттене.

— Разумеется. Разве вас забудешь? Чем могу помочь?

— Макс Бишофф исчез. Мы договорились встретиться у него дома, но я его там не обнаружил, и по телефону он тоже недоступен.

— Когда это произошло?

— Примерно час назад.

— Господин Вагнер, мне жаль, что он не пришёл на встречу, но почему вы звоните мне? Полагаю, вам известно, что господина Бишоффа и меня не связывает тесная дружба. Поэтому вероятность, что я знаю о его местонахождении, крайне мала.

Марвин взглянул на Бёмера. Тот развёл руками, словно говоря: Я же предупреждал.

— И всё же вы сотрудник полиции, госпожа Кескин. Учитывая исчезновение вашей коллеги Яны Бросиус, профессиональное чутьё должно подсказать вам, что между этими событиями, вероятно, существует связь и господин Бишофф пропустил нашу встречу не по собственной воле.

— Моё чутьё подсказывает, что вы договаривались всего час назад, а господин Бишофф, вероятно, нашёл занятие поинтереснее. Смиритесь: особой надёжностью он никогда не отличался.

Марвин снова посмотрел на Бёмера. Он не мог поверить услышанному.

— Но это же…

— Послушайте, господин доктор Вагнер. Я обращаюсь к вашему интеллекту, который должен подсказать, что у меня нет ни времени, ни желания быть няней господина Бишоффа. А теперь, с вашего позволения, мне необходимо заниматься куда более вероятным случаем исчезновения человека.

Невежественное упрямство Кескин начинало злить Марвина.

— Тогда благодарю вас за полное отсутствие помощи. Желаю и дальше столь же безмятежно пребывать в неведении.

Он завершил разговор.

— Разве я вам не говорил? — громко воскликнул Бёмер и тут же схватился за голову. — Чёрт побери! Теперь хотя бы можете представить, что значит работать с этой женщиной каждый день.

— Нет, предпочитаю не представлять. Иначе это довольно быстро привело бы к газетной заметке, заканчивающейся словами: «После этого он направил оружие на себя». Мне кажется, госпожа Кескин видит мир лишь в простейших основных цветах, доступных её весьма ограниченному воображению.

Бёмер коротко усмехнулся, но сразу посерьёзнел, когда Марвин продолжил:

— Думаю, навещу Доминик. Возможно, её друг Кернбах находится у неё, и тогда мне удастся его прощупать.

— Не думаю, что это хорошая идея. Если Макс не ошибается, с этим типом шутки плохи. Дайте-ка я сделаю несколько звонков. В управлении ещё достаточно сотрудников, которые хорошо помнят Макса и наверняка согласятся снова поговорить с госпожой Кескин. Ей придётся признать, что он не стал бы просто так исчезать.

Звонить Бёмеру не пришлось: в тот же момент зазвонил телефон Марвина.

Это была Эслем Кескин.

— Это снова я, господин доктор Вагнер. Хотела сообщить: хотя я по-прежнему не считаю ваши подозрения относительно господина Бишоффа обоснованными, я всё же распорядилась начать его поиски.

— Спасибо. Но я не понимаю.

Кескин раздражённо произнесла:

— Что именно вам непонятно? Я велела искать господина Бишоффа. Разве не этого вы хотели?

— Я не понимаю, почему вы изменили решение.

— Потому что не желаю впоследствии слышать, будто что-то упустила. Тем более когда речь идёт именно о нём. Я сообщу вам, если что-нибудь узнаю.

— Спасибо, — ответил Марвин и отключился.

— Снова звонила ваша начальница. Она передумала и всё-таки распорядилась искать Макса, хотя по-прежнему не верит, что с ним могло что-нибудь случиться.

— Ну, уже неплохо. Иногда полезно немного подумать, прежде чем принимать решение. У Эслем Кескин это часто получается только со второй попытки.

— Главное, что она начала действовать, — сказал Марвин. — Не дадите ли теперь свой номер телефона?

Бёмер кивнул.

— Только если я могу рассчитывать, что вы будете сообщать мне всё, что удастся выяснить.

— Раз вы этого желаете — с удовольствием. Хотя не лучше ли вам немного отдохнуть, чтобы скорее прийти в форму?

— Нет, — проворчал Бёмер. — Мне уже намного лучше. Кроме того, ещё не изобрели такого молотка, который мог бы всерьёз повредить мой череп. Давайте телефон, я продиктую номер.

Сохранив номер Бёмера, Марвин попрощался с ним.

Через несколько минут, едва он вышел из больницы, ему позвонил главный комиссар Бандель.

 

 

Отправить