Он сидит на полу в подвале перед открытым деревянным люком.

Он полностью потерял чувство времени, но холодная сырость глинистой земли уже неприятно проникает сквозь брюки. Он не обращает на это внимания.

Его взгляд прикован к полуразложившимся останкам в яме, а внутри пылает всепожирающая ненависть — ещё более сильная, чем тогда.

Рядом с ним на полу лежит покрытая ржавчиной кочерга.

Время от времени мужчина отрывает взгляд от тела у своих ног, ненадолго смотрит на металлический прут и вновь переводит глаза на останки.

Мысли прокручиваются у него в голове, словно фильм. Они напоминают, что тогда он намеренно выбрал именно это место: глинистая почва замедляет разложение тела.

Он хотел, чтобы останки сохранялись как можно дольше. Так смерть хотя бы символически растягивалась на многие годы.

Но теперь с этим покончено.

Нужно наконец положить этому конец.

За прошедшие годы ненависть выросла настолько, что он испытывает непреодолимое желание причинить вред медленно разлагающемуся телу даже спустя столько времени.

Он отталкивается от пола и встаёт. Затем наклоняется и берёт кочергу.

Стоя у края ямы, он смотрит вниз. Его рука так крепко сжимает тонкий круглый металлический прут, что ногти до боли впиваются в ладонь.

Он опускается на колени и плюёт в яму.

— Я ненавижу тебя!

Он и сам слышит, что это скорее шипение, чем слова.

Затем поднимает кочергу и начинает уничтожать ненавистные ему человеческие останки.

 

 

Отправить