Он ещё теснее прижимается к стене виноградника, когда тип из города на миг бросает взгляд в его сторону.
Он заметил его на тропе рядом с виноградниками совершенно случайно. Сначала бродил среди лоз, потом бесцельно ходил по посёлку, пытаясь привести мысли в порядок. Теперь, когда он ощущает внутри этот приятный холод, ему легче планировать следующие шаги.
Он разглядывает второго мужчину. Ему кажется, что он его знает, но откуда — понять не может. Впрочем, возможно, он ошибается. Неважно.
Горожанин держит в руке какой-то предмет и внимательно его рассматривает. Наверное, телефон.
Почему они встречаются здесь, наверху? Знают что-то, чего знать не должны?
Он переводит взгляд поверх голов мужчин на руины замка, на тёмный проём во внешней стене правого здания. Раньше они часто встречались там. Когда всё ещё было в порядке. Его мысли уносятся в прошлое, но он силой возвращает их в настоящее и, в последний раз взглянув на мужчин, отворачивается.
По дороге он смотрит налево, на виноградные лозы, выстроившиеся аккуратными рядами, словно солдаты на утреннем построении. Его мысли возвращаются на несколько часов назад. Он вспоминает, как просто всё было. Как слабо она сопротивлялась. Впрочем, это бы ей всё равно не помогло — против него у неё не было ни единого шанса. Он не стал спрашивать, выдала ли она что-нибудь. Она всё равно солгала бы.
Теперь она больше не лжёт.
— Наказание необходимо, — тихо бормочет он. — Наказание очищает душу. Боль очищает душу. Кто совершил зло, через боль обретает очищение и прощение.
Он отворачивается и идёт к церкви.
Что ему ещё здесь делать?
По пути он избегает немногих встречающихся ему людей. Добравшись до цели, входит в здание через узкий вход. Оказывается в тёмном коридоре, ненадолго останавливается у двери, за которой лестница ведёт вниз, а затем проходит дальше, в комнату, где раньше была гостиная.
Кроме одинокого стула посередине, она пуста.
Он подходит к стулу и садится. Затем закрывает глаза и глубоко вдыхает затхлый воздух, наполненный частицами пыли. Его мысли снова возвращаются в прошлое.
На много лет.
В те времена, когда эта комната ещё была полна жизни.
И губы снова складываются в слова:
— Я ненавижу тебя.