По дороге Макс снова и снова перебирал в уме всё, что знал о трёх убийствах, и отчаянно пытался нащупать свободный конец нити, которой, казалось, вообще не существовало. Новейшая информация Бёмера о почерках ясности не добавляла.

Неизвестный, стоящий за всем, нанимает студента в качестве киллера… Или наоборот: такой парень, как Леон, позволяет нанять себя киллером?

Макс не хотел в это верить.

Звонок смартфона вырвал его из раздумий.

Взглянув на экран, он увидел незнакомый номер. Макс ответил и удивился, когда звонивший представился:

— Это Оливер Бауман. Макс Бишофф?

— Да, это я.

— Ты, наверное, удивлён моему звонку.

Макса удивило ещё и то, что Бауман сразу перешёл с ним на «ты». Между коллегами это было принято, но всё равно выглядело странно, учитывая, что они почти не имели друг с другом дела.

— Я всё ещё поддерживаю связь с КК-11, но экономические преступления и коррупция — не совсем моя сфера.

— Именно поэтому я и звоню. Я слышал, Катарина уговорила тебя самостоятельно расследовать дело её племянника.

— Она попросила меня о помощи.

— Как бы то ни было. Послушай, не трать время на эту ерунду. Катарина… как бы это сказать… у неё проблемы с психикой, и порой она реагирует совершенно неадекватно. Особенно когда дело касается её семьи. Поверь, я знаю, о чём говорю, и лишь хочу тебе помочь.

Максу совсем не нравилось, к чему клонился этот разговор.

— Один вопрос. Ты сказал, что слышал о моей помощи Катарине… Эта информация случайно не от Ханса-Йорга Маркварта?

— Какая разница? — чуть поспешнее, чем следовало, ответил Бауман.

Значит, сведения ему всё-таки передал Маркварт.

— Бишофф, у коллег из КК-11 достаточно убедительных доказательств того, что племянник Катарины совершил это убийство. Они ведь не идиоты. А потом вдруг появляешься ты и не только отказываешься признать имеющиеся результаты расследования, но ещё и начинаешь действовать самостоятельно. Неужели ты не понимаешь, как это выглядит в глазах твоих бывших коллег?

— И как же? — спросил Макс, хотя уже начинал догадываться, к чему ведёт Бауман.

— Думаю, ума у тебя хватит, чтобы самому представить. Почему бы тебе просто не сидеть спокойно в университетской аудитории?

— Извини, конечно, но я по-прежнему сам решаю, что мне делать, а чего не делать. Кто-то из КК-11 тебе пожаловался? Кроме Маркварта, разумеется.

— Да оставь ты Маркварта в покое. Речь не о нём. Послушай, Бишофф, я сам руковожу отделом. Думаешь, я не знаю, что происходит в других подразделениях? Повторяю: это всего лишь добрый совет бывшего коллеги. Оставь это дело и сосредоточься на своей работе. Ты сам добровольно ушёл из полиции, так позволь коллегам выполнять свои обязанности. Просто подумай об этом. Чао!

Разговор оборвался, а Макс понял, что никак не может определить, как расценивать этот звонок. Зачем начальнику КК-23 и бывшему мужу Катарины понадобилось утруждать себя звонком, чтобы посоветовать ему держаться подальше от дела? На добрый совет это во всяком случае не походило.

Макс решил поговорить об этом с Бёмером. Возможно, у того найдётся объяснение, чего добивался Оливер Бауман.

Через двадцать минут Макс был дома. Было уже почти одиннадцать, и он размышлял, выпить ли ещё бокал вина или сразу лечь спать. Увидев в гостиной наполовину полную бутылку красного вина, стоявшую на комоде, он выбрал первый вариант.

Вскоре Макс поставил бокал рядом с ноутбуком на обеденном столе и поднял экран. История с почерками не выходила у него из головы. Он запустил браузер и ввёл в строку поиска: «эксперт-почерковед».

Открыв несколько первых рекламных ссылок и не найдя того, что искал, Макс обнаружил сайт под названием «Криминалистика — Петер Кун». Под ссылкой стояло описание:

Ваш партнёр в полицейских и частных расследованиях.

Макс открыл сдержанно оформленную страницу, на которой доктор Кун предлагал различные услуги. Среди них были лингвистические экспертизы, судебно-почерковедческие исследования и определение давности рукописных записей.

Макс поочерёдно открыл все разделы и бегло просмотрел тексты. В целом сайт производил серьёзное впечатление.

Щёлкнув по ссылке «Контакты», он перешёл на страницу, где, помимо почтового и электронного адресов, были указаны городской и мобильный номера. Офис доктора Куна находился во Франкфурте.

Макс посмотрел на часы в правом верхнем углу экрана и на мгновение заколебался, но всё же взял смартфон и набрал указанный мобильный номер. К его удивлению, уже через несколько секунд ему ответили.

— Кун.

— Добрый вечер. Меня зовут Макс Бишофф, я звоню из Дюссельдорфа. Прошу прощения за столь поздний звонок, но у меня есть вопрос, важный для расследования нынешней серии убийств, и я надеюсь, что вы сможете мне помочь.

— Вы сотрудник полиции?

— Раньше я служил в полиции, а сейчас преподаю в вузе. Кроме того, время от времени помогаю бывшим коллегам в сложных делах. Как, например, сейчас.

— И поэтому звоните мне посреди ночи.

— Как я уже сказал, прошу прощения за…

— В дюссельдорфской полиции нет графолога, которого вы могли бы донимать по ночам? — рявкнул Кун в трубку.

Макс счёл такой тон неуместным, но вспомнил, который час, и решил с пониманием отнестись к раздражению собеседника.

— Ещё раз прошу прощения. У меня всего один вопрос, но он действительно очень важен.

— Важен. Хорошо. Тогда я сейчас включу запись разговора, вы назовёте мне адрес для выставления счёта, а затем громко и чётко сформулируете заказ, который я смогу выставить к оплате. Кстати, после восьми вечера у меня стопроцентная ночная надбавка.

Макс почувствовал, как в нём поднимается раздражение.

— Послушайте, я понимаю, что уже поздно, но, как я сказал, речь идёт о серии убийств, и ответ на мой вопрос может помочь спасти человеческие жизни.

— А счёт за мою работу может помочь мне положить на тарелку стейк. Так что?

— Спасибо, господин Кун. Вопрос снят. Уверен, с вашей любезностью у вас нет отбоя от клиентов. Больше не стану нарушать ваш вечерний покой.

Макс завершил разговор и глубоко вдохнул. Разумеется, никто не обрадуется звонку в столь позднее время, но уж после упоминания убийств он ожидал, что мужчина проявит хотя бы немного больше готовности к сотрудничеству.

Макс закрыл сайт и перешёл по следующей ссылке в списке. Она привела его на страницу, оформленную в тёмных тонах. Главным элементом сайта была фотография худощавого мужчины лет сорока, чёрная футболка которого с ярким разноцветным изображением головы льва была наименее броской деталью его облика.

Над его головой крупными белыми буквами красовалось имя: доктор Марвин Вагнер.

Его голова была обрита наголо — об этом свидетельствовала короткая тёмная щетина. В мочках ушей красовались крупные тоннели, а все открытые участки тела, кроме лица, покрывали заметные татуировки. Зато крыло носа украшало большое кольцо, а в бровях торчали металлические штанги.

Макс подавил первое желание тут же закрыть страницу и вместо этого прочитал внушительное резюме мужчины.

Психологическое образование, затем дополнительная подготовка по психотерапии, диссертация, удостоенная оценки summa cum laude (с высшим отличием), работа юридическим психологом при суде и судебным психологом, а также судебным экспертом-почерковедом. Он жил в Дуйсбурге, всего примерно в сорока километрах.

В разделе «Личное» Макс прочитал, что мужчина увлекался готической культурой и в свободное время выражал это, помимо прочего, стилем одежды и посещением тематических встреч.

Что-то подсказывало Максу: шансы получить от этого человека ответ на свой вопрос поздно вечером куда выше, чем в случае с господином Куном.

Он набрал номер, надеясь, что на этот раз ему повезёт.

 

Отправить