— Привет, это Макс. Мы можем встретиться?

— Эм… да, конечно.

Катарина Бауман, кажется, немного удивилась прямому вопросу Макса, но быстро пришла в себя.

— Есть новости? Что-нибудь связанное с Леоном?

— Нет, не напрямую. У меня просто появилось ещё несколько вопросов.

— А, хорошо. Я сейчас в управлении. Хочешь приехать?.. Ой… прости. Хотите…

— Всё нормально, я не против перейти на ты. Давай так и оставим. А что касается управления — лучше не надо. Я только что высадил там Хорста и не хочу без необходимости провоцировать вашу начальницу.

— Да, понимаю. Я недавно переехала, и по всей квартире ещё стоят коробки. Но если тебя это не смущает, приезжай ко мне.

— Хорошо. Когда?

— Примерно через полчаса буду дома.

— Подходит. Осталось только узнать адрес.

Она назвала улицу в районе Верстен, неподалёку от квартиры Макса в Унтербильке.

— Значит, через полчаса.

— Да, и… спасибо!

— Пока не за что. Я по-прежнему понятия не имею, как всё это связано.

— Но ты мне помогаешь, и я благодарна уже за это.

— Тогда до скорого.

Макс нажал кнопку на руле и завершил разговор.

Помимо нескольких важных вопросов об окружении Леона, он собирался расспросить Катарину о её отношениях с Марквартом. Макс не думал, что это имеет какое-то отношение к убийствам, однако ему было интересно узнать, что она скажет о подозрении Бёмера: возможно, Маркварт неприязненно относится к Кескин из-за её происхождения.

Но сначала Максу предстоял ещё один важный звонок.

Он голосовой командой приказал мультимедийной системе автомобиля набрать номер Кирстен и терпеливо ждал, пока сестра ответит после нескольких гудков. В зависимости от того, где именно в квартире лежал её смартфон, Кирстен порой требовалось время, чтобы добраться до него на инвалидной коляске.

— Привет, сестрёнка. Прости, что только сейчас звоню, я…

— У тебя были важные дела, — перебила она. — Рассказывай о новом расследовании.

— Что? С чего ты взяла, что я занимаюсь новым делом?

Кирстен рассмеялась.

— Ох, Макс. Иногда ты словно забываешь, что я знаю тебя лучше всех. Не будь у тебя нового дела, ты перезвонил бы мне ещё вчера.

Максу пришлось признать, что сестра права.

— Речь об убийстве женщины на прошлой неделе в Бенрате. Ты наверняка об этом читала.

— Да, конечно. Но я думала, его уже раскрыли.

— Большинство моих бывших коллег, похоже, тоже так считают, а вот я не уверен. Прошлой ночью произошло ещё одно убийство. В собственном доме в Фольмерсверте убили владельца книжного магазина.

— Какой ужас. И ещё в Фольмерсверте, где живёт Бёмер.

— Да.

— И теперь Бёмер привлёк тебя к расследованию?

— Нет, одна из его коллег. В первом убийстве подозревали её племянника, после чего он покончил с собой. Значит, второе преступление совершить он не мог. Но, как я уже сказал, большинство бывших коллег по-прежнему уверены, что женщину убил именно он, а за смертью владельца книжного магазина стоит кто-то другой.

— Бёмер тоже?

— Он не уверен.

— Понятно. И теперь его коллега хочет, чтобы ты доказал невиновность её племянника.

— Да.

Кирстен несколько секунд молчала.

— Если следователи считают виновным племянника своей коллеги, ты, похоже, почти один, да? Если не считать Бёмера. Как ты думаешь, оба убийства совершил один человек?

— Пока не знаю. Кое-что говорит против этой версии, но исключать её нельзя.

Снова наступила пауза.

— Макс, пожалуйста, будь осторожен. Ты же знаешь: безумцы, способные на такое, не остановятся ни перед чем.

— Конечно, знаю, Кирстен. Не волнуйся, я буду осторожен. — Немного помолчав, он добавил: — И прослежу, чтобы с тобой тоже ничего не случилось.

— Я знаю. Но скажи лучше, когда я наконец увижу своего брата. Может, сегодня или завтра приготовлю для нас что-нибудь вкусное?

— Сегодня, к сожалению, не получится, а завтра я с удовольствием приеду.

— Хорошо, договорились. В семь?

— В семь.

— Тогда до завтра. И передавай Бёмеру привет.

Макс рассмеялся.

— Обязательно передам и даже не стану удивляться тому, что ты знаешь о моей встрече с ним. До завтра. Буду ждать.

Он завершил разговор, и почти в то же мгновение улыбка исчезла с его лица: перед глазами вновь возникли картины, которые, вероятно, будут преследовать его до конца жизни. Воспоминания о том, что сделали с Кирстен, о невообразимом страхе и боли, которые ей пришлось пережить лишь потому, что кто-то хотел навредить ему, к счастью, приходили всё реже.

Но Макс уже перестал надеяться, что однажды они исчезнут совсем.

Катарина Бауман не преувеличивала: по всей её квартире площадью около восьмидесяти квадратных метров, расположенной на втором этаже трёхэтажного дома, стояли закрытые или наполовину разобранные коробки. В просторной гостиной из обстановки пока имелись лишь открытая кухня, комод высотой по пояс и старый деревянный стул. Свежевыкрашенные стены сияли безупречной белизной, придавая помещению почти стерильный вид.

Катарина обвела комнату рукой.

— Как видишь, мне ещё многое предстоит сделать, прежде чем здесь станет уютно.

Макс оглядел коробки.

— Это нормально, если только что переехала. До сих пор ты жила у брата, верно?

— Да. Но проходи. — Она указала на стул, стоявший посреди комнаты рядом с двумя коробками. — Садись. Хочешь что-нибудь выпить? Может, пива?

— Нет, спасибо. Я не большой любитель пива.

— Правда? Может, что-нибудь другое? Воду? Сок?

Макс отрицательно махнул рукой.

— Нет, спасибо.

— А я обожаю пиво. — Катарина села на одну из коробок. — Знаю, для женщины это вроде бы не слишком типично.

— А что вообще типично и что нет? Но давай поговорим о твоём племяннике. Точнее, о его окружении. Ты сказала, что он учился на третьем семестре физики. Можешь рассказать, с кем он дружил?

Катарина пожала плечами.

— Леон вообще был очень популярным и общался со множеством людей.

— Были среди них те, кого ты назвала бы настоящими друзьями?

Она задумчиво посмотрела куда-то мимо Макса.

— Да. Аксель, Йенс и Никлас. Аксель и Йенс учатся… учились вместе с Леоном. Никласа он знал ещё с гимназии. Тот тоже учится в Университете имени Генриха Гейне, только изучает психологию.

Макс записал имена в блокнот, который принёс из машины.

— У тебя есть их адреса?

— Аксель и Йенс снимают по комнате в общежитиях рядом с университетом, но в каких именно — не знаю. У Никласа квартира в Верстене, тоже недалеко от университета. Я знаю, где она находится: однажды подвозила туда Леона. Правда, Леон рассказывал, что Никлас бывает там редко. Он часто ночует у родителей в Виттларе, а утром едет оттуда в университет.

Макс поднял глаза от записей.

— Виттлар? Недешёвый район.

Катарина кивнула.

— У этой семьи с деньгами проблем нет. Отец Никласа владеет крупной адвокатской конторой в центре города. Доктор Везенер — возможно, ты его знаешь. У него работают не меньше пятнадцати адвокатов. Леон рассказывал, что семья живёт в огромной вилле.

— Да, кажется, за время службы я раз или два слышал это имя. В последнее время Леон не ссорился с кем-нибудь из друзей?

— Насколько мне известно, нет.

— Хорошо. Можешь назвать адрес Никласа? Он наверняка знает и то, в каких общежитиях живут остальные.

Макс записал улицу и описание дома, которое дала Катарина: номер она не помнила.

— Точно ничего не хочешь выпить? — спросила она, подойдя к холодильнику.

— Точно. Спасибо.

Она достала банку пива и открыла её по дороге обратно к Максу.

— Вернёмся к девушкам. Ты говорила, что постоянных отношений у Леона не было. Но, может быть, он время от времени встречался с какой-то определённой девушкой?

— Этого я не знаю. А вот его друзья наверняка знают.

Макс поднялся и сунул блокнот в задний карман джинсов.

— Хорошо. Тогда попробую поговорить с ними.

— Как ты думаешь? — робко спросила Катарина. — Ты тоже веришь, что Леон убил ту женщину?

— Пока не знаю, — честно признался Макс.

И это была абсолютная правда.

 

Отправить