Маартен Снейдер вошёл в лекционный зал ровно в девять часов и ни секундой позже. Сабина знала, что он не только мыслит с точностью часового механизма, но и действует так же. Не удостоив аудиторию даже взглядом, он длинными шагами направился к кафедре.

Кроме Сабины на курсе было ещё четыре студента. Она сидела во втором ряду, соседнее место было свободно. Рядом с безучастным видом развалилась молодая женщина и грызла ручку. В первом ряду сидели остальные трое: одна женщина и двое мужчин примерно того же возраста, что и Сабина, — около тридцати. У всех были оценивающие взгляды и, как показалось Сабине, не меньше четырёх-пяти лет опыта. Она наблюдала за поведением своих коллег. Никто не шутил; казалось, все воспринимали происходящее очень серьёзно.

Снейдер опёрся длинными руками о кафедру, наклонился вперёд и оглядел присутствующих.

— Хочу прояснить раз и навсегда: я плюю на корректные с гендерной точки зрения понятия типа студентки и студенты. Для меня вы все студенты. Если вам это не нравится, можете обратиться с жалобой к президенту БКА Хессу. Но я вас предупреждаю! Список жалоб к моей персоне длинный. — Он замер, не меняя позы.

Сабина посмотрела через широкое окно на вертолетную площадку. Кусты гнулись от ветра.

— И сразу второй момент, и это также касается вас, госпожа Немез: в академии много разных направлений. Вы выбрали оперативный криминалистический анализ. Мы не профайлеры, а полицейские аналитики, специалисты, занимающиеся случаями похищения людей, и судебные психологи-криминалисты. Мы должны не только владеть аналитическим мышлением, но и докапываться до самой сути дела. — Его взгляд скользнул по головам студентов, и в следующий момент на лице появилась любезно-презрительная улыбочка, которая так хорошо ему удавалась. — Я изучил ваши досье. Все вы якобы незаурядно умны, но на мой взгляд всё равно сырой материал. — Он посмотрел на присутствующих и вздохнул. — Не могу сказать, что я счастлив видеть вас на своём курсе, но попытаемся найти компромисс.

Снейдер на секунду закрыл глаза и помассировал виски. Он выглядел скверно. Охота за убийцей была для него лекарством от ужасных кластерных головных болей — во много раз мучительнее мигрени; приступы он пытался подавлять наркотиками. В то утро настроение у него было скверным, вероятно, потому, что он уже давно не гонялся ни за каким преступником.

— Учёба на моём курсе чрезвычайно интенсивна, — продолжал он, не поднимая головы. — Вам придётся не просто пробираться вперёд, как коллеги на других специальностях, вы будете по-настоящему страдать, это я вам обещаю.

— Хорошенькое начало, — едва слышно пробурчала соседка Сабины.

— Вы хотите что-то сказать, Мартинелли?

— Нет, — ответила та.

— Хорошо. — Снейдер даже не поднял глаз.

Сабина бросила быстрый взгляд на свою коллегу. У женщины были чёрные волосы, заплетённые в длинную косу, стройная, мускулистая фигура, пирсинг в носу, сбритые брови, а вместо них — татуировка в виде изогнутой линии над глазами. На шее Сабина тоже заметила татуировку, напоминающую жало скорпиона. Суровая девушка — такова была первая мысль Сабины. «Тина Мартинелли» — значилось на её бейдже. Из списка сокурсников Сабина знала, что ей двадцать три года и она изучала юриспруденцию.

— Привет, я Тина, — прошептала она ещё тише, чем раньше. У неё был низкий, чуть сиплый голос и итальянский акцент.

— Привет, я Сабина.

— К счастью, у большинства из вас есть кое-какой опыт, — продолжал Снейдер. — Вы пришли из земельных управлений уголовной полиции, сразу после юридического факультета или из оперативного отдела полиции. — Снейдер взглянул на Сабину. Видимо, она была единственной, кто сумел попасть в академию из простых оперативников.

— Среди вас есть человек, который, как я предполагаю, ещё никогда не видел труп и не стрелял из оружия. — Он бросил взгляд на соседку Сабины. — В БКА работают шестнадцать аналитиков. Учёба в академии длится четыре семестра, и только лучшие выдержат это испытание. Я ваш преподаватель, и меня зовут…

— Маартен Снейдер, — пробормотала Тина.

— Маартен С. Снейдер, — поправил он её, — мои коллеги и я ещё надерём вам задницу! На этом вступительная часть закончена. С этого момента с вами будут обращаться так же, как и со всеми остальными.

Тина Мартинелли отреагировала спокойно.

Снейдер сменил позу и теперь ходил взад-вперёд за кафедрой.

— Согласно инструкции вы должны демонстрировать отличную физическую подготовку, владеть оружием и уметь быстро и адекватно реагировать во всех ситуациях. Глядя на ваши лица, я понимаю, что никто из вас не соответствует этим требованиям. Кроме того, согласно инструкции вы должны продемонстрировать отличное поведение. Но при всем неуважении, мне на это плевать!

Оба парня в первом ряду улыбнулись.

Снейдер заговорил громче:

— Мы здесь не на Венском балу, мы занимаемся расследованием особо жестоких убийств. Когда весь день занимаешься только тем, что смотришь на мёртвых и обезображенных людей, не можешь этим ни с кем поделиться. Нельзя вечером прийти домой и рассказать своему партнеру: «Сегодня у меня был интересный случай убийства пятилетней девочки на сексуальной почве. Не передашь мне сливки, любовь моя?» Вам понадобится стратегия, как с этим справляться. Мой совет: найдите для себя такую стратегию. Без неё вам здесь не выдержать и двух лет.

Снейдер покинул кафедру и прошелся мимо первого ряда. Он на секунду остановился рядом с женщиной, которая что-то записывала в своём блокноте, вырвал страницу и без комментариев смял его.

— Я открою вам тайну, чем мы занимаемся в академии. Мой коллега Конрад Вессели учит своих студентов делать всё правильно. Но вы также должны научиться делать правильные вещи и думать нестандартно. И именно этому я вас буду учить. — Снейдер бросил скомканный листок в корзину для мусора.

— Это означает, что нам нельзя ничего записывать? — спросила женщина в первом ряду.

— Если вы не можете запомнить даже того, что я рассказываю на первом занятии, как вы собираетесь вникать в сложные структуры мышления серийного убийцы?

После короткой паузы он продолжил:

— Я не хочу, чтобы вы тратили моё время, поэтому говорю всё только один раз, и вы должны всё хорошо запомнить.

Снейдер снова вернулся за кафедру.

— Вы знаете, почему находитесь здесь?

Это был риторический вопрос, никто не ответил.

— Ежегодно в академию принимают пятьдесят человек и распределяют на десять направлений. Кандидаты проходят тщательный отбор. И всё равно количество провалившихся составляет семьдесят процентов.

По аудитории прокатился гул. Зачем Снейдер им это рассказывает? Сабине стало не по себе. Она не участвовала в этом строгом отборе. Уже с прошлой пятницы она подозревала, что ей досталось место другого студента, который выдержал вступительные испытания.

— В нашей академии мы растим креативные головы, критически анализируем преступления и вырабатываем новые подходы к расследованию. — Снейдер развел руки. — Поверьте мне, через несколько месяцев передо мной будут сидеть только двое или трое. Почему? Потому что позже от вас будут зависеть человеческие жизни. И у меня есть собственные, особенные методы, как отобрать действительно пригодных для такой работы кандидатов.

Сабина ни секунды в этом не сомневалась. Она уже сталкивалась с методами Снейдера. С одной стороны, он был гением, с другой — презирающий людей говнюк. Совмещать две положительные черты — гениальность и человечность — было, видимо, невозможно даже для такого корифея, как Снейдер. Большинство студентов ещё понятия не имели, как он обращается с людьми. Она, к сожалению, уже знала.

Снейдер оглядел присутствующих.

— Вопросы есть?

Все промолчали.

— Хорошо…

Тут Тина подняла руку.

— Можно кое-что спросить?

— Вы это уже сделали.

Тина посмотрела на него без эмоций.

— Ну же, коллега Мартинелли, только кратко.

— Почему вы преподаете в академии, если считаете нас всех идиотами?

Коллеги в первом ряду одобрительно закивали.

— Думаешь, что повстречал уже достаточно наглецов, — пробурчал Снейдер себе под нос, — однако новые всезнайки всё равно находят дорогу в академию.

Какой комплимент! Сабина заметила возмущенные лица своих коллег. Добро пожаловать в мир Снейдера!

— Резонный вопрос, который я сам себе часто задаю, фрау Мартинелли, — наконец ответил Снейдер. — Кто в старости никого не учит, не оставит после смерти памяти о себе. Такой ответ вас устроит? А теперь я задам вам вопрос. Почему вы здесь?

— Чтобы через пару лет хвастаться, что закончила ваш курс.

Это прозвучало иронично. Сабина не смогла сдержать улыбку.

Снейдер наклонил голову.

— Хороший ответ. — На мгновение Сабине показалось, что он тоже улыбнулся. Снейдер взглянул на свои часы Swatch (швейцарская марка) в цветах голландского флага. — На сегодня всё. Оставшееся время посвятите знакомству с убийствами, которые получили название Centipede («Многоножка»). Захватите с собой подписанное соглашение о конфиденциальности. Мы увидимся с вами ровно в пятнадцать часов. Тот, кто опоздает или придёт без подписанного соглашения, вылетит с занятия. — Он развернулся и покинул аудиторию.

Какое-то время в помещении стояла тишина. Некоторые шумно выдохнули. Сабина откинулась на спинку стула и ждала. Студенты стали собирать свои бумаги и пособия, и постепенно послышались первые комментарии: «хуже, чем ожидалось» или «высокомерный ублюдок». Но Сабина знала, что всё прошло вполне безобидно. Снейдер умел и по-другому. И всё же реакция студентов была понятна. С одной стороны, Снейдер не слишком-то располагал к себе людей, с другой — здесь сидели не прыщавые подростки-ботаники, а коллеги, большинство из которых уже имели большой профессиональный опыт. И хотя Тина была младше других, она тоже не казалась наивным цыпленком, только что вылупившимся из яйца. И вот им пришлось выслушать от Снейдера, что половина из них — мусор, который ему нужно будет отсеять.

— Не такой уж он и мерзкий, — неожиданно сказала Тина рядом.

— Подожди делать выводы. — Сабина взяла свою папку и первой вышла из аудитории.

У лифта она увидела, как Снейдер разговаривает с каким-то высоким седым мужчиной.

— Между прочим, наше предложение раздать новые мобильные раньше запланированного срока пока ни к чему не привело, — сказал седоволосый.

Сабина подходила ближе.

— Поэтому я предложил Хессу установить камеры также на территории кампуса, в подземном гараже и на лесных маршрутах. — Двери лифта открылись, Снейдер вошёл в кабину и исчез.

Сабина как раз хотела проскользнуть мимо седого мужчины на лестничную клетку, как тот вдруг обернулся. На мгновение она оторопела. У мужчины было небритое обветренное лицо с глубокими морщинами и один зоркий и острый глаз; на другом он носил черную повязку, из-за чего выглядел грубо. Мужчина воспользовался её замешательством и взглянул на бейдж.

— Значит, вы Сабина Немез… — произнес он и протянул ей руку. Его кожа была шершавой, рукопожатие крепким.

— Добрый день. — Сабина поискала глазами бейдж с именем, но не нашла.

— Я о вас слышал. Хорошая работа. Маартен проронил пару слов — а он это редко делает. Должно быть, вы его впечатлили. Правда, вы ниже, чем я думал.

Много ли этот мужчина знал о том, что они со Снейдером сделали? И не такая уж она маленькая. Метр шестьдесят три сантиметра.

— Я надеюсь, вы соответствуете требованиям. — Мужчина похлопал её по плечу, затем пошёл по коридору.

Сабина смотрела ему вслед. У мужчины была неровная походка. Он слегка прихрамывал. Возможно, из-за травмы нога не сгибалась в колене.

Тут к ней подошла Тина:

— Ну, уже подружилась?

Сабина помотала головой:

— Понятия не имею, кто это.

— Ты его не знаешь? — Тина усмехнулась. — Чему вас только учат в ваших оперативных отделах. Это был второй профайлер, который обучает другую группу. Тот, кто ввел в Германии криминалистический анализ и составление психологических портретов убийц. Бывший учитель и ментор Снейдера. Конрад Вессели.

 

 

 

Отправить