Госпиталь Святого Иосифа находился недалеко от Гайсберга — в нескольких минутах езды на машине. Сабина вошла в отделение реанимации и показала разрешение. Санитар проводил её к палате Эрика, у которой дежурили двое полицейских. Один из них, со стрижкой «ёжиком» и квадратным лицом, напоминал шкаф. Трудно было понять, носил ли он под пиджаком оружие.

— Ваша фамилия? — спросил он с бесстрастным лицом.

Она показала ему своё удостоверение БКА.

— Я… подруга Эрика, — солгала она, надеясь получить больше информации. Затем протянула гостевое разрешение.

Полицейский приподнял густые брови.

— Подписано самим Снейдером. — Он бросил взгляд на коллегу.

Очевидно, он был впечатлён.

— Вы знаете, почему в Эрика стреляли?

— Я не уполномочен предоставлять вам данную информацию.

Впечатлён, но не настолько. Он открыл для неё дверь, и Сабина вошла в палату.

Жалюзи были опущены. Единственным звуком оставалось пищание аппаратуры. Эрик лежал в искусственной коме, подключённый к многочисленным приборам; лицо закрывала маска. Сабина присела на край кровати и стала рассматривать его. С одной стороны из-под повязки выбивались светлые волосы; с другой их, вероятно, сбрили. На заострившемся подбородке темнела трёхдневная щетина.

Сабина коснулась его щеки. Шероховатая кожа была прохладной. Ей казалось, что Эрик вот-вот откроет глаза, но они оставались закрытыми. Только длинные ресницы беспокойно подрагивали. Он выглядел таким уязвимым — от крепкого парня, каким она видела его ещё несколько недель назад, не осталось и следа. Но хуже всего было то, что она не могла помочь ему очнуться.

— Ну почему у нас ничего не вышло? — прошептала она. Всё вдруг показалось ей нереальным. Одиннадцать месяцев они мотались между Мюнхеном и Висбаденом или просто встречались на один день где-нибудь на полпути, чтобы побыть вместе, — и тут же снова расставались. Сабина уже собиралась уволиться из мюнхенской полиции и перевестись в Висбаден. Работая следователем оперативного отдела, она всегда первой оказывалась на месте, выясняла, было ли совершено преступление, ограждала территорию, снимала отпечатки, опрашивала свидетелей и готовила материалы для коллег из отдела расследования убийств. Она всё равно не хотела заниматься этим всю жизнь.

Но в отношениях с Эриком вдруг возникло напряжение. Можно ли вообще сказать, что они отдалились друг от друга? Они ведь никогда по-настоящему и не сближались.

Сабина бережно держала его за руку; в вену на тыльной стороне ладони была введена игла капельницы.

— Мне нужно было всего лишь подождать ещё один месяц.

Сабина знала, что Эрик страдал из-за их расставания сильнее, чем она. Она всегда считала, что лучше конец с болью, чем боль без конца. Но это вовсе не означало, что она легко справилась с тоской. Просто больше не могла её выносить. Ей нужна была перспектива. Теперь она появилась. Предложение поступить в БКА всё изменило. Но почему оно не пришло месяцем раньше?

— Ты, дурачок, конечно же с головой окунулся в работу. Это был твой способ справиться с нашим расставанием? — Она смахнула слезу со щеки и заметила, какие у неё ледяные пальцы.

Несмотря на повязку, Эрик по-прежнему выглядел озорным. Её баварское восклицание Jo mei («ну надо же») смешило его ещё в школе и наверняка заставило бы улыбнуться и сегодня. Она посмотрела на приборы, показывавшие кровяное давление, частоту сердечных сокращений и температуру тела Эрика. Искусственное питание поступало через желудочный зонд.

— Jo mei («ну надо же»), — сказала она, сжала его руку и расплакалась.

Спустя полчаса Сабина вышла из палаты Эрика. Через двадцать минут начнётся вступительная лекция в академии, а Снейдер не терпел опозданий.

Когда она шла по коридору, перед ней со звуковым сигналом открылись двери лифта. Из него вышел врач в белом халате и направился ей навстречу. Он был худощав, с узким лицом. Как заворожённая, Сабина уставилась ему в глаза. Они были налиты кровью и слегка навыкате, как при базедовой болезни. Под глазами залегли большие тёмные мешки. Мужчина, несомненно, слишком мало спал. Надеюсь, это не лечащий врач Эрика.

Сабина вошла в лифт и нажала кнопку первого этажа. Прежде чем двери закрылись, она увидела, как врач кивнул обоим охранникам и скрылся в палате Эрика.

 

 

 

 

 

 

Отправить