Весь центр Бадена пах серой — из-за целебных источников, бивших из фонтанов прямо в пешеходной зоне. Город славился казино, городским театром и многочисленными водолечебницами, и публика здесь обитала соответствующая — степенная, в летах. Подростков на скейтбордах тут не встретишь.

Елена стояла перед старинным жилым домом с искусной лепниной на фасаде. Табличка у входа сообщала год постройки — 1772-й.

Адрес Вейланда по-прежнему совпадал — она убедилась по табличке на двери. Впрочем, звонить не пришлось: массивная двустворчатая деревянная дверь стояла нараспашку. Две молодые женщины как раз тащили из дома коробки с документами и грузили в кузов фургона, припаркованного у здания под знаком «Остановка запрещена».

Обе тут же метнулись обратно. Елена вошла в подъезд — прохладный, пахнущий сырой штукатуркой — и двинулась за ними к агентству Вейланда на первом этаже.

Сам Вейланд стоял в приёмной — невысокий, коренастый, в костюме с ослабленным галстуком, лоб в испарине. Он только что закончил разговор по телефону и раздавал женщинам указания:

— Вот эти документы туда… и те, в глубине, тоже.

— Алло? — окликнула Елена.

Вейланд резко обернулся и уставился на неё с ужасом в глазах.

— Вы из…? — Он торопливо глянул на наручные часы.

— Меня зовут Елена Геринк, я частный детектив. У меня собственное агентство в Вене.

— Ах да, я вас знаю. Вас на меня натравили?

— Что? Нет. — Она с улыбкой огляделась. — Вы в бегах? Нужно укрытие? Я могу…

— Ха-ха, очень смешно. Что вам нужно?

— Я подумала, вы могли бы помочь мне с одним делом…

— Момент крайне неудачный, — перебил он. — С минуты на минуту сюда заявится финансовая полиция с ордером на обыск.

— На вас донесли?

— Ну сам на себя я точно не стучал.

— Недовольный клиент? — предположила она.

— Ага. Он меня и подставил.

— Чего вам бояться?

Вейланд вытаращил глаза.

— А чего мне не бояться?

Елена поняла. У Вейланда крупное агентство — без партнёра, зато с кучей сотрудников. Лично она познакомилась с ним только сейчас, но понаслышке знала: репутация скверная, методы не всегда законные, в бухгалтерии не всё проведено как положено, а клиентам порой выставляется счет больше, чем набежало на самом деле.

— Я раньше работала в агентстве Козловски…

— Да, знал старика, славный мужик.

Вейланд торопливо выхватил папки из шкафа и сгрузил на руки одной из помощниц; та мгновенно исчезла за дверью.

— Теперь меня нанял Бальтазар Грабовски.

— Из-за внучки?

— Именно. Мне поручено заново раскрутить дело.

— Помню. Грабовски нанял меня через пару месяцев после оправдания Данненбаума.

— Данненберга, — поправила она.

— Да-да, точно. Полгода работал, но ничего не смог доказать — хотя был убеждён, что убийство совершил он. За версту несло. И хотя всё указывало на него, присяжные признали невиновным.

— Почему не нашли ничего?

Вейланд порылся в ящике стола, выудил зарплатные ведомости и сунул в руки другой помощнице.

— Расследование оказалось непростым, — продолжил он, — потому что Данненберг уже через два месяца после оправдания уехал из Австрии.

— Когда именно?

Вейланд на секунду замер, склонил голову набок.

— Оправдание, насколько помню, было в конце сентября.

— Значит, в конце ноября он уже жил за границей, — прикинула Елена. — Помните где?

— Италия. И там до него было уже толком не добраться.

— Ваши материалы по тому делу сохранились?

Вейланд выпрямился во весь свой метр шестьдесят, выпятил живот.

— Да, где-то здесь, — пропыхтел он, обводя руками пространство.

— Можно сделать копию?

— Забирайте оригиналы — тут и так всё надо вывезти.

— Всё? — переспросила Елена. — Финансовая же проверяет только последние семь лет.

— Вы даже не представляете, что они тут могут найти, — выдохнул он. — К сожалению, понятия не имею, где материалы по Данненбергу. Удачи в поисках.

— А куда вы четырнадцать лет назад складывали результаты?

Он ненадолго задумался.

— Хм… тогда агентству было уже лет десять, я как раз расширялся… Хм, должно быть вон в той комнате рядом с кухней, где-то в высоких металлических шкафах. — Он указал через арочный проём вглубь конторы.

— Спасибо.

— Держу кулаки, чтобы вы прижали Данненберга… и привет старику Грабовски.

С этими словами Вейланд тоже умчался на улицу со стопкой бумаг.

Господи! Никогда не обманывай налоговую.

Елена покачала головой.

И никогда не обманывай клиентов.

Она прошла в смежную комнату — наполовину опустевший кабинет — и увидела высокие металлические шкафы. Навесные замки были сняты, ящики ещё полны. Видимо, их очередь была следующей.

Выдвинув все ящики, Елена разобралась в системе. Текущие дела, завершённые и прекращённые. Внутри каждой категории — разбивка по годам, папки расставлены по алфавиту, по фамилиям клиентов.

Она взялась за прекращённые и листала назад, пока не добралась до заказов четырнадцатилетней давности. На букву «Г» обнаружился Грабовски.

Две толстые подвесные папки, набитые прозрачными файлами: списки, протоколы, заметки, распечатки, фотографии. На всякий случай она заглянула в несколько документов — пока не наткнулась на имена Нины Грабовски и Томаса Данненберга. К счастью, Вейланд оказался таким же приверженцем старой школы, как Козловски, и явно не жаловал электронный документооборот.

Торопливо зажав обе папки под мышкой, она направилась к выходу — и тут через открытые двери долетел шум с улицы. Несколько голосов — среди них Вейланд — возбуждённо кричали друг на друга.

Елена выглянула в окно. У дома стояли две машины, которых раньше не было. На борту одной — надпись: «Финансовая полиция».

Чёрт!

Приди она минутой раньше — спокойно вышла бы с папками на улицу. Теперь с двумя увесистыми папками под мышкой через дверь не пройти. В лучшем случае отберут. В худшем — задержат за пособничество в сокрытии и предъявят обвинение. И тогда её репутация станет такой же паршивой, как у Вейланда.

Что она всегда твердит, когда обучает молодых коллег на вечерних курсах по методам расследования и правовым вопросам? Одно из золотых правил частного детектива: никогда не поддавайся соблазну действовать незаконно, будь честна со всеми и обращайся с каждым с должным уважением. А если по какой-то причине это невозможно — не попадайся, не оставляй следов и никогда — свидетелей.

Вейланд ни разу не бывал на её курсах.

Ладно, только твои умные правила тебе сейчас мало помогают!

Она огляделась. Инспекторы с минуты на минуту войдут в контору — и тогда конец. Елена отступила на кухню, примыкавшую к кабинету.

Шагнула внутрь, осмотрелась. На рабочей поверхности — ряд приборов, не уступавших оснащению профессиональной кухни: большая современная микроволновка, кухонный комбайн «Термомикс», дорогая эспрессо-машина, вафельница, тостер.

Вейланд оснастился на славу. Правда, порядка тут не наблюдалось. Полупустые кофейные чашки, надкусанные тосты, полные тарелки мюсли.

В пепельнице — докуренная до фильтра сигарета. Должно быть, наводка о рейде застала Вейланда за коллективным завтраком.

Единственное окно — на уровне земли, в узкий переулок на задах здания. Вылезти — не проблема. Проблема — протащить папки мимо финансовой полиции: переулок явно вёл обратно на главную улицу.

Недолго думая Елена распахнула дверцу микроволновки, запихнула обе папки в камеру и выдернула шнур из розетки. Рванула окно, взгромоздила печь на широкий подоконник, подтянулась на массивном карнизе и перемахнула наружу.

До тротуара — невысоко. Ещё бы, 1772 год постройки.

Второе везение: в переулке ни души. Любой прохожий принял бы её за взломщицу. Церковные часы как раз пробили половину первого — видимо, весь Баден благопристойно сидел по домам и доедал обед.

Елена подхватила микроволновку. Закрыть створки — рук не хватало. Махнула рукой и обогнула угол.

Только не попадись!

Если бы сейчас её увидел кто-нибудь из молодых детективов с вечернего курса…

С микроволновкой под мышкой она прошагала мимо открытого фургона, мимо двух машин финансовой полиции и наконец мимо самого Вейланда, его помощниц и инспекторов — детектив вёл с ними ожесточённую перепалку.

Увидев лицо Елены из-за печки, Вейланд на секунду запнулся, но промолчал.

Через мгновение она миновала их и оказалась у собственной машины, стоявшей — как и фургон — под знаком «Остановка запрещена».

Открыла багажник ногой, забросила микроволновку с папками внутрь.

Села за руль, убрала с приборной панели табличку «Врач на вызове», завела мотор и уехала.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Финансовая полиция (Finanzpolizei — «финансовая полиция») — специальное подразделение австрийского Министерства финансов, уполномоченное проводить внеплановые проверки и обыски по подозрению в налоговых правонарушениях.

«Термомикс» (Thermomix) — многофункциональный кухонный комбайн немецкой фирмы Vorwerk; статусный бытовой прибор в немецкоязычных странах.

Табличка «Врач на вызове» (Arzt im Dienst — «врач на службе») — в Австрии размещается на лобовом стекле автомобиля врача и даёт право на парковку в зонах запрета при экстренном вызове. Елена использует поддельную.

 

 

 

 

Отправить