ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ОСТРОВ

 

Пятница, 25 сентября

 

Когда Геринк открыл глаза и сквозь запотевшее изнутри стекло различил первый робкий проблеск рассвета на горизонте, он выпутался из колючего пледа, прихваченного из таверны. Воздух в машине оказался не таким спёртым, как он опасался. Пахло мокрой травой.

Геринк перевернулся на другой бок.

Водительская дверь была приоткрыта.

Скатоцца исчез.

Геринк с трудом поднялся, выбрался наружу и потянулся. От пляжа по росистой траве к нему шёл босой Скатоцца — закутанный в плед, с мокрыми волосами.

— Ты купался? — спросил Геринк.

— Ага. Отлично бодрит.

— Но у тебя же нет плавок.

Скатоцца развёл руками.

— Не беда. Здесь нудистская зона кемпинга.

Геринк огляделся. В палатках и кемперах вокруг ещё никто не проснулся. Лишь чайка прыгала по траве. И действительно — неподалёку стояла табличка на английском, указывающая на зону FKK.

Геринк достал из чемодана в багажнике косметичку и чистое бельё, сложил всё в рюкзак и направился к общему душу. Скатоцца пошёл следом со своими вещами. Они мылись в соседних кабинках. Вода была едва тёплой, но Геринку и этого хватило.

Всё это напомнило ему их с Еленой авантюрное путешествие по Корсике много лет назад. Тогда, в том отпуске, она забеременела, но потом потеряла ребёнка.

Он намылился, смыл пену, подставил затылок под холодную струю и подумал: Как она там сейчас одна, в Афинах?

Скатоцца всё ещё брился, укладывал волосы и душился одеколоном, а Геринк — уже в кроссовках, шортах и свежей футболке — дошёл с рюкзаком до администрации кемпинга, которая как раз открылась. Он оплатил стоянку за прошедшую ночь и заказал два завтрака в местном ресторане.

Скатоцца всё не появлялся.

Геринк заглянул в зал.

Несколько ранних посетителей уже сидели за столиками. В воздухе пахло кофе, поджаренным хлебом и жареной рыбой. На плите что-то аппетитно шкворчало.

Он налил себе чашку чёрного кофе из большого кофейника и устроился под навесом за длинным деревянным столом с видом на море.

Вид его сейчас занимал мало.

Гораздо важнее оказалось то, что рядом на стене были две уличные розетки.

Геринк достал телефон и ноутбук, подключил оба к зарядке и включил компьютер. К счастью, в Греции использовались такие же розетки, как в Австрии, иначе пришлось бы искать переходник.

Он раздал интернет с телефона, подключил ноутбук, открыл WhatsApp и увидел, что Елена уже в сети.

Не раздумывая, позвонил.

Через несколько секунд она ответила.

Изображение оказалось неожиданно чётким.

— Доброе утро, милый, — бодро сказала она. — Ты где?

Он развернул ноутбук так, чтобы она увидела террасу, палатки кемпинга и пляж за ними.

Как раз в этот момент через лужайку к морю прошла совершенно голая парочка.

— Всё ещё на Наксосе.

— На нудистском пляже? — донеслось из динамика.

Он снова повернул экран к себе.

— Дино забыл забронировать гостиницу.

Елена расхохоталась.

— Всё как в старые добрые времена.

— Да уж, романтика, — пробормотал он. — А ты?

Теперь уже она развернула ноутбук.

Геринк сразу узнал пляж перед террасой для завтраков «Ла Перле».

— Мы вчера сидели именно там.

— Да, но я здесь ненадолго, — сказала она. — Сегодня еду дальше, на Миконос.

— Значит, окажешься совсем рядом с нами. Садись на паром Blue Star — это самый быстрый рейс.

— Так точно, сэр, — весело ответила она, снова повернув ноутбук к себе и запихнув в рот половину круассана.

— А как ты на самом деле? — уже серьёзно спросил он. За её нарочитой бодростью явно скрывалось что-то ещё.

Она тоже стала серьёзной.

— Мне тебя очень не хватает… именно сейчас… — тихо сказала она, подбирая слова. — …и Уоллеса тоже.

Она глубоко вздохнула.

— Но жизнь ведь продолжается, правда? Как у вас продвигается дело?

— Кажется, мы вышли на какой-то след. Но всё зависит от того, что удастся узнать в больнице.

К столу подошёл Скатоцца и поставил перед собой поднос, доверху заставленный едой: кофе, яйца, бекон, хлеб, помидоры, сладкий перец, мюсли и два огромных куска пирога.

— Доброе утро, Дино. Ты что, на диете? — удивилась Елена.

Скатоцца пригладил волосы.

— Buongiorno, signora («Доброе утро, синьора».)

Причёска была так щедро залита гелем, словно он только что пережил ливень. В костюмных брюках, белой рубашке с высоко поднятым воротником и начищенных до блеска лаковых туфлях он выглядел на кемпинге до смешного неуместно. Тщательно подбритые бакенбарды, облако дорогого одеколона — лишь рваная мочка уха, память об их общем деле в Тоскане, нарушала эту безукоризненную картину.

— А где сверкающие запонки и галстук с булавкой? — продолжала поддразнивать его Елена.

— Приберёг для встречи с официальными лицами.

— Вы и правда собираетесь к ним? — скептически спросила она.

Геринк едва заметно покачал головой.

— Так я и думала. Значит, снова будете действовать на свой страх и риск. Что ж, удачи вам… И, Петер, присматривай за Дино, чтобы он хотя бы не заляпал рубашку.

— И тебе всего хорошего, пока, — проворчал Скатоцца, засунул салфетку за воротник и с явным удовольствием отправил в рот глазунью.

Геринк завершил звонок и покосился на напарника.

За все семнадцать лет совместной работы он ни разу не видел Скатоццу одетым иначе, чем с иголочки. Немалый срок.

Сам Геринк никогда особенно не стремился работать с ним в паре, но остальные коллеги тоже не горели таким желанием. Все, кто знал гордого сицилийца ближе, понимали: за безупречными манерами скрывается человек, способный в любой момент вспыхнуть, если его вывести из себя или попытаться обмануть.

Геринк умел с этим жить.

В конце концов, сам он тоже не отличался ангельским характером, когда дело касалось работы.

— Елена сегодня сядет на паром до Миконоса, — сказал он.

— По-моему, никакого нового задания у неё нет, — пробурчал Скатоцца с набитым ртом. — Просто решила за тобой присматривать.

— Скорее за тобой, — парировал Геринк. — Проверяет, хранишь ли ты верность своей гречанке. Как её звали?.. Анастасия?

Скатоцца молча продолжал жевать.

— Ты вообще хоть раз ей звонил с тех пор, как мы сюда приехали?

— Бывшей, — буркнул тот.

— Она тебя бросила? Хотя чему я удивляюсь. Полгода — для тебя почти рекорд. Дольше отношения у тебя обычно не живут.

Скатоцца тщательно вытер рот салфеткой.

— Это она меня бросила, — подчеркнул он. — Не выдержала моей работы и постоянных командировок. Елена совсем другая. Она сама всё время ездит по заданиям. Вы действительно идеально подходите друг другу. А хозяйка модного бутика в центре Вены и я… Нет. Такое не работает.

Геринк решил больше не поддевать его.

— Сочувствую, старик.

Он почувствовал, что на этот раз Скатоццу задело всерьёз, и слегка сжал его плечо.

— Да брось… Эти чёртовы гречанки… — процедил тот. — Лучше займёмся делом.

Геринк достал из рюкзака папку с логотипом судоходной компании и положил её рядом с почти опустевшим подносом Скатоццы.

— Вчера прихватил в доме Ионы Димитриадиса.

Скатоцца поднял голову.

— И говоришь об этом только сейчас?

— Совсем вылетело из головы.

— Вот как? — Он даже привстал. — Значит, мне нельзя забывать забронировать гостиницу, а его светлость может забыть, что носит с собой, возможно, важнейшие документы по делу?

— Потише.

— Давай сюда.

Скатоцца вытер пальцы салфеткой и выхватил папку.

— Похоже на зарплатные ведомости.

— Возможно, бумаги отдела кадров.

— Здесь сотни фамилий, — пробормотал он, перелистывая страницы. — Похоже, это сотрудники компании Димитриадиса… Да, точно. Зарплаты, расходы…

Среди документов лежало письмо адвоката двухнедельной давности с оригинальной подписью. Оно было адресовано сотруднице, имя которой встречалось и в ведомости:

Κασσάνδρα Λαζαρίδη.

В списке её фамилия оказалась перечёркнута шариковой ручкой.

— Интересно, что здесь написано, — сказал Геринк. — Сфотографируй страницу и отправь Анастасии. Она переведёт.

— Нет.

Скатоцца уже достал телефон.

— Сам справлюсь. Через переводчик.

— Упрямый осёл.

— Она терпеть не может мою работу. С расследованием точно помогать не станет.

Он навёл камеру на документ и прочитал автоматический перевод.

— Уведомление об увольнении…

Геринк наклонился ближе.

— Без соблюдения срока предупреждения, — уточнил он. — Катина Лазаридис…

Он поднял голову.

— Кстати, в Греции вообще бывают фамилии заканчивающиеся не на «-с»?

— Редко.

Скатоцца снова открыл ведомость.

— Рядом со статьями расходов стоят какие-то слова. Похоже, обозначения подразделений. Как думаешь?

— Во всяком случае, одинаковые расходы всегда идут с одинаковыми словами.

Геринк ввёл несколько терминов в телефон.

— Химический отдел, — наконец сказал он. — Зачем судоходной компании химический отдел?

Скатоцца усмехнулся.

— Для перевозки токсичных отходов?

Геринк вопросительно поднял брови.

— Между прочим, наша милая греческая прокурорша намекала, что на вечеринке вполне могло быть массовое отравление.

В этот момент в ресторан шумной компанией ввалились человек двадцать — то ли датчане, то ли норвежцы, похожие на студентов. Вооружившись подносами, они тут же высыпали на террасу.

— Последняя неделя каникул, — заметил Геринк.

— Студенты в нудистском кемпинге… Мир полон чудес.

Скатоцца понизил голос.

— Дай-ка я ещё кое-что проверю, прежде чем мы поедем в больницу.

Он придвинул к себе ноутбук Геринка, открыл расширенный поиск Google, ввёл запросы по-гречески и перевёл результаты обратно.

— Видишь?

Геринк внимательно просмотрел ссылки.

Интернет уже был переполнен слухами о том, что на «смертельной вечеринке у бассейна Димитриадиса», как её окрестили пользователи, отравились десятки человек.

— Значит, всё-таки не наркотики, как мы сначала решили, а яд.

— Пока это лишь слухи, — спокойно заметил Скатоцца.

— Но, судя по сообщениям, прошлой ночью в больнице умерли ещё несколько человек. И нигде не называют причину смерти.

— Если всё это правда, погибших уже семеро. Такими темпами свидетелей у нас скоро совсем не останется.

— Теперь понятно, почему наша афинская прокурорша так нервничала.

— Имени Анны Кляйн среди умерших пока нет.

Скатоцца ввёл ещё два запроса:

неопознанное тело на побережье;

неизвестная молодая туристка, умершая в больнице Наксос-Сити.

Оба поиска ничего не дали.

— Это уже хорошая новость, — сказал он. — Поехали в больницу. Будем надеяться, что не столкнёмся там с Николаидис.

Он макнул последний кусок пирога в ещё наполовину полную миску с мюсли и отправил его в рот.

— А если столкнёмся, — усмехнулся Геринк, — тебе придётся изображать приступ жёлчной колики или пищевое отравление. После такого завтрака это будет совсем несложно.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

FKK (нем. Freikörperkultur, «культура свободного тела») — европейское обозначение зон и пляжей для нудистов; распространённый указатель в кемпингах.

 

Отправить