ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НОВОЕ ДЕЛО

 

Четыре дня спустя. Среда, 23 сентября

 

Елена Геринк стояла у процедурного стола и гладила Уоллес по голове. Собака смотрела на неё влажными, полными доверия глазами. Всё её тело мелко дрожало.

— Думаешь, она что-то чувствует? — спросила Елена.

Ян, её ветеринар, кивнул.

— Животные это чувствуют.

Я так и знала.

Именно этого Елена боялась с той самой минуты, как утром посадила Уоллес в переноску и повезла через всю Вену в клинику.

— Но так для неё будет лучше всего.

Ян набрал в шприц пять миллилитров анестезии.

Елена придержала голову Уоллес и погладила её по морде. Собака даже не вздрогнула, когда Ян сделал внутримышечную инъекцию в бедро.

Уоллес было четырнадцать лет — почтенный возраст для добермана.

Елена привезла её из Италии десять лет назад, во время одной из командировок. Собака привязалась к ней с первой же минуты, а позже даже спасла ей жизнь.

Пока Ян готовил следующий препарат, Елена медленно водила ладонью по её телу.

Уоллес постепенно затихала. Дыхание становилось всё медленнее.

Наконец её глаза закрылись.

Елена коснулась морды.

Слеза скатилась по щеке, но она не стала её вытирать. Ей не хотелось прерывать прикосновение к Уоллес.

Тяжёлый серебряный ошейник с выгравированным именем поблёскивал в свете потолочной лампы.

Он был на собаке ещё в день их первой встречи.

Как и купированный хвост — хотя подобная операция уже давно запрещена.

Уши тоже были купированы и торчали вверх, словно наконечники стрел.

Всё это сделал прежний хозяин.

Уоллес предназначалась для охраны поместья, а купирование лишало её привычного языка тела и должно было делать её более устрашающей: она уже не могла ни прижать уши, ни поджать хвост.

Тогда Елена спасла несчастное животное и увезла его с собой в Вену.

Десять лет доберман верно сопровождала её, и жизнь у Уоллес была счастливой.

Но теперь неоперабельная опухоль причиняла ей постоянную боль.

Елена и без того слишком долго откладывала этот день.

Ян посмотрел на часы.

Прошло семь минут.

— Она крепко спит.

Он сделал следующую инъекцию — на этот раз внутривенно.

— Что... ты ей вводишь? — Голос Елены едва не сорвался.

— Двадцать пять миллилитров Т61 — высокодозированного миорелаксанта, который вызывает паралич мышц, — объяснил он. — Им пользовались ещё в те годы, когда я учился в университете.

Ян вынул иглу.

— А она что-нибудь чувств... — хрипло начала Елена.

— Нет. Она ничего не чувствует.

Елена не убирала рук.

Через минуту собака перестала дышать.

Её грудная клетка замерла, и Елена почти физически ощутила, как перестало биться сердце.

Ян подождал ещё минуту, затем приложил к груди стетоскоп.

— Всё.

Елена ещё немного держала ладони на густой чёрной шерсти.

Потом медленно убрала руки и вытерла солёные слёзы со щёк и губ.

Уоллес лежала спокойно, с закрытыми глазами.

Казалось, она просто спит.

Всё, что происходило потом, Елена воспринимала словно во сне.

Она забрала собачий паспорт и ошейник, оплатила счёт, молча пожала Яну руку, в последний раз посмотрела на неподвижное тело Уоллес, лежавшее на алюминиевом столе, и вышла с пустой переноской.

Как и договаривались, Ян должен был заняться кремацией и позже передать ей урну из Венского крематория для животных.

В приёмной уже ждали следующие посетители со своими маленькими пациентами — кошками, собаками, кроликами, морскими свинками.

Елена слышала лай, мяуканье и писк, но ни на кого не взглянула.

Ей хотелось только уйти.

На улице она глубоко вдохнула.

Солнце едва поднималось над крышами домов.

Она подошла к машине и уже убирала пустую переноску в багажник, когда пришло сообщение от мужа.

Только сел — всё нормально. Как Уоллес?

Сил разговаривать не было.

На длинное сообщение — тоже.

Она написала лишь:

23 сентября, 8:10.

Прикрепила картинку с Радужным мостом и нажала «Отправить».

А потом наконец разрыдалась.

Уже сидя в машине и надев солнечные очки, она собиралась выключить телефон, когда в WhatsApp пришло видео с незнакомого номера.

Под ним было короткое сообщение:

«Хотел бы вас нанять.»

Если это не розыгрыш, то способ связаться со мной он выбрал весьма необычный.

Обычно потенциальные клиенты просто звонили и просили о встрече.

Отправитель значился как Грабовски.

Настроения браться за новое дело совершенно не было.

Но любопытство всё-таки победило.

Она открыла видео.

На экране появился ухоженный представительный мужчина лет семидесяти в белой рубашке.

Судя по ракурсу, телефон он держал прямо перед собой.

Полукруглая лысина, седой венчик волос, длинные густые бакенбарды.

Ясные глаза. Доброжелательный взгляд. Волевой подбородок.

Позади тянулись книжные полки — целая библиотека.

— Меня зовут Бальтазар Грабовски, — произнёс он приятным глубоким баритоном. — Вы меня не знаете, фрау Геринк, но я хотел бы вас нанять. Подробности предпочёл бы обсудить лично. Буду рад пригласить вас на чашку кофе. А если у вас найдётся время прямо сейчас — на завтрак у меня дома, в Бадене.

Елена знала Баден — курортный городок примерно в двадцати пяти километрах к югу от Вены.

Отсюда — около получаса на машине.

Грабовски назвал точный адрес и закончил:

— Надеюсь, вы найдёте время для нашей встречи. Заранее благодарю за отзывчивость.

Похоже, настоящий джентльмен.

Елена посмотрела видео ещё раз, теперь внимательнее изучая фон.

Книги оказались не художественными.

На полках стояли тома энциклопедии Брокгауза и многочисленные издания Reader’s Digest.

В обычной ситуации она ни за что не взялась бы за новое расследование в ближайшие дни.

Но неожиданно поймала себя на мысли, что уже несколько минут совсем не думала об Уоллес.

Вот именно то, что сейчас нужно. Надо переключиться.

Она закрепила телефон в держателе, завела двигатель и ввела в навигатор адрес в Бадене.

Маршрут был рассчитан на тридцать пять минут.

Выезжая с парковки, Елена набрала номер Грабовски.

---

ПОЯСНЕНИЯ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ

Т61 — ветеринарный препарат для эвтаназии животных, применявшийся в Европе с 1960-х годов. Содержит комбинацию анестетика, миорелаксанта и кардиодепрессанта.

Баден (Baden bei Wien — Баден близ Вены) — курортный город в двадцати пяти километрах к югу от Вены, известный своими термальными источниками. Популярное место жительства состоятельных жителей австрийской столицы.

Reader’s Digest — американское издательство, выпускавшее серии сокращённых изданий классической литературы в характерных кожаных переплётах; в немецкоязычных странах такие собрания часто становились частью домашних библиотек среднего и старшего поколения.

 

 

 

Отправить