Все еще сидя в траве, Пуласки достал мобильный и набрал рабочий номер Хорста Фукса. После пятого гудка вызов перекинуло на другой аппарат. Трубку снял Мальте.

— Привет, отпускник, все в порядке? — отозвался коллега, явно узнав номер Пуласки на дисплее.

— Слушай, мне нужен Фукс. Срочно!

— Ты совсем запыхался. Что ты там вытворяешь? Ты…

— Срочно! Позови его!

— Шеф на совещании. Ты как себе это представляешь? Мне ворваться в переговорную?

— Да. Быстро!

Пуласки услышал, как Мальте швырнул трубку на стол и умчался.

Жжение в груди все еще не проходило. Во рту стоял отвратительный привкус, и Пуласки несколько раз сплюнул в траву.

Наконец послышались шаги.

— Пуласки, надеюсь, ради тебя, это действительно чертовски важно. В соседней комнате ждет прокурор, и мы…

— Ты мне доверяешь?

— Что это еще за вопрос? Черт побери, да, доверяю.

— Тогда слушай. Мне срочно нужна твоя помощь. Свяжись с коллегами в Гёттингене. Нужны дорожные блокпосты в радиусе пятнадцати километров вокруг психиатрической клиники Херберхаузен, к востоку от Гёттингена. Беглец — тот самый седой мужчина, который напал в лечебнице Маркклееберг. Тот, на кого мы уже объявили розыск.

— Гёттинген? — взревел Фукс. — Какого черта ты делаешь в Гёттингене?

— Да послушай ты меня наконец! Сначала блокпосты. Потом местная криминальная полиция должна связаться со всеми врачами и больницами в округе. У подозреваемого огнестрельное ранение правой ноги.

— Кто, черт возьми…

— Я попал ему в икру.

— У тебя с собой табельное оружие? — заорал Фукс. — Не могу поверить. Я знал, что ты что-то задумал.

Пуласки услышал, как Фукс ударил кулаком по столу.

— Хорст… Алло?

— Да!

— И еще нужна группа криминалистов у восточного входа на территорию лечебницы. У нас есть следы обуви, отпечатки шин машины и брызги крови подозреваемого.

Фукс тяжело вздохнул.

— Ладно, я займусь. Оставайся на связи.

Он повесил трубку.

В этот миг над Пуласки на бреющем полете прогрохотал вертолет. Хороший знак: значит, Леся еще жива, и санитары доставят ее в больницу.

На дрожащих ногах он поднялся, оперся о стену и двинулся обратно к лечебнице. Вдали, за деревьями, вертолет пошел на снижение.

Когда Пуласки добрался до часовни на маленькой поляне и заглянул внутрь, там было пусто. Конечно, женщины в страхе побежали к лечебнице, едва услышали первые выстрелы. Наверняка новость о стрельбе уже разлеталась по психиатрической клинике, как пожар.

Выйдя из леса на лужайку, Пуласки увидел, как санитары втаскивают носилки в вертолет. Двери едва захлопнулись, и тут же послышался высокий вой раскрученных винтов.

Ветви ближайших деревьев пригнулись, по траве понесло листья. Через несколько секунд вертолет поднялся и с грохотом улетел в ту сторону, откуда прилетел.

Лишь когда доктор Пинсгер побежал ему навстречу и скептически оглядел с ног до головы, Пуласки заметил, что рубашка выбилась из брюк.

— Я слышал выстрелы. Вы ранены?

— Нет, со мной все в порядке. — Пуласки заправил рубашку за пояс. — Как Леся?

— Она потеряла много крови. Сосудистый коллапс. Шок, затем потеря сознания.

— Она успела что-нибудь сказать?

Врач покачал головой.

— Неизвестно, выкарабкается ли она.

Пуласки хотелось выругаться во весь голос. Он не думал, что его намек на мешок для трупов, которым он пригрозил медику, так быстро может стать реальностью.

Тем временем перед зданием собиралось все больше зевак.

Пуласки кивнул в сторону леса.

— Восточные ворота взломаны.

— Я займусь, — пробормотал врач. — Кроме того, мне нужно уведомить криминальную полицию.

— Я уже уведомил.

Доктор Пинсгер поправил очки на переносице. Стекла на мгновение запотели.

— Если Леся выживет, — неуверенно начал он, — этим она будет обязана вам.

— А если нет…

В животе у Пуласки возникла странная тяжесть. Леся была их единственной свидетельницей, последней из четырех подростков, кто выжил и мог ответить на вопрос, что произошло десять лет назад в Бремерхафене.

Девчонка просто обязана была выкарабкаться. Иначе все напрасно.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — В голосе Пинсгера звучала тревога.

Пуласки достал ингалятор.

— У меня закончился спрей от астмы.

Врач взглянул на марку.

— «Фостер». Довольно новый препарат на рынке. Я достану вам свежий баллончик.

— Спасибо. И еще — крепкий кофе и две таблетки аспирина найдутся?

— Голова болит?

— Пока нет. — Пуласки посмотрел к главному входу. — Но скоро заболит.

Пинсгер обернулся.

Как раз в этот момент по дороге поднимались два черных «Ауди» с металлическим отливом. В зависимости от того, кого именно уведомил Хорст Фукс, это были либо коллеги из криминальной полиции Гёттингена, либо сотрудники Земельного криминального ведомства Нижней Саксонии.

Сейчас начнутся танцы.

---

 

 

Отправить