Простыня, подушки и мелановое покрытие пола были залиты кровью. На кровати неподвижно лежала молодая женщина с мертвенно-бледным лицом. Казалось, она плывет в море темных лепестков роз.

Из ее сжатой ладони торчало бритвенное лезвие, которым были вскрыты вены на запястьях. Кровь блестела и все еще слабой пульсацией выступала из ран. Порезам было не больше нескольких минут.

Доктор Пинсгер оглядел комнату и судорожно втянул воздух. Пуласки оттеснил его в сторону. Оконная створка стояла распахнутая настежь и билась о раму. За их спинами ветер захлопнул дверь.

— Посторонний входил в здание? — крикнул Пуласки.

— Нет.

Пуласки схватил врача за руку и впился взглядом ему в глаза.

— Слушайте внимательно. Вызывайте скорую. Девчонке нужно переливание. И ни на шаг от нее. Поняли?

— Разумеется.

Старый врач бросился к кровати. Складывая простыню в давящую повязку, он вытащил из халата мобильный.

Тем временем Пуласки метнулся к окну и рванул створку шире. Решетки не было. Под подоконником тянулся железный мостик с перилами. Он заканчивался у пожарной лестницы, спиралью уходившей вниз.

Пуласки оглядел парк. Куда ни глянь — деревья, живые изгороди, клумбы с розами. И тут он увидел седовласого мужчину в темном пальто: тот бежал к лесу.

— Стоять! — заорал Пуласки.

Проклятье.

Мужик несся во весь дух. Пуласки перекинул ноги через подоконник и спрыгнул на железный мостик. Металл под ним загремел и опасно заходил ходуном.

Он рванул к пожарной лестнице и помчался вниз — пролет за пролетом. Несколько раз едва не споткнулся о собственные ноги.

Задыхаясь, он выскочил на гравийную дорожку и посмотрел в дальний конец парка. До кромки леса, где только что скрылся седой, оставалось метров двести.

На мгновение Пуласки подумал, не броситься ли к парковке с другой стороны здания, где стояла его машина. Но ключи были в кармане пальто, а пальто висело в кабинете.

— Черт!

Он сорвался с места и побежал к лесу. Уже через несколько метров легкие запылали огнем. Дыхание срывалось, горло сжималось все туже.

Он должен достать этого ублюдка. На этот раз он у него на хвосте. На этот раз не даст ему уйти.

Пуласки хватал воздух ртом. Через считаные секунды рубашка промокла от пота. На бегу он выудил из кармана пиджака ингалятор и жадно вдохнул.

Даже если придется выжать баллончик до конца — он не остановится.

Добравшись до опушки, он прислонился к дереву, чтобы хоть на миг перевести дух. Через парк вела только узкая прогулочная тропа. Деревянный указатель показывал к лесной часовне и выходу.

Этот тип хочет смыться через восточные ворота.

Пуласки снова двинулся вперед.

Дальше. Дальше.

Он подгонял себя из последних сил. Старый седой мужик никак не мог быть намного старше него. Пуласки смахнул пот со лба. Спотыкаясь о грязные лужи и мокрые корни, он ломился напрямик через подлесок, снова выскакивал на тропу и бежал дальше.

Наконец показалась часовня. Она стояла на крошечной поляне под сомкнутым шатром огромных кленов.

Скрипнула деревянная дверь. Пуласки резко обернулся и на ходу выхватил из кобуры «Вальтер». Магазин уже был в рукоятке. Он снял пистолет с предохранителя и передернул затвор.

Осторожно, держа оружие наготове, он обогнул часовню. Когда перед ним оказались две молодые женщины в бежевой больничной одежде, Пуласки опустил пистолет.

В руках у них были сигареты и зажигалка. Они смотрели на него с ужасом — словно он застал их за чем-то запретным.

— Мы только хотели…

— Здесь пробегал седой мужчина в пальто?

Одна из женщин показала в сторону восточных ворот.

— Спасибо. Оставайтесь в часовне, пока я не вернусь, — сказал он и побежал дальше.

С каждым шагом горло сжималось сильнее. Кашель перехватывал легкие. Ему приходилось вдыхать глубоко, до боли, чтобы ощутить хоть крупицу кислорода. Сердце колотилось, как перегруженная турбина.

Когда он рухнет? Если бы он не спорил с доктором Пинсгером так долго. Если бы сразу пошел в комнату Леси.

Пуласки, спотыкаясь, бежал вперед. Когда тропа огибала густую изгородь, он увидел мужчину. Высокий, крепко сложенный тип в темном стеганом пальто. До него было около ста пятидесяти метров.

Аллея вела прямо к стене, окружавшей территорию. Восточный выход — тяжелые двустворчатые деревянные ворота — был приоткрыт на щель.

— Сто…

Больше Пуласки выдавить не смог. Остальное утонуло в свисте и хрипе. Он вдохнул из ингалятора, но тяжесть в груди не отступила.

Недолго думая, он выстрелил в воздух.

Ублюдок не остановился.

— Полиция! — выдавил Пуласки и сделал еще один предупредительный выстрел.

Мужчина, не сбавляя хода, несся к выходу. Еще несколько метров — и он исчезнет в щели между створками, покинет территорию. Пуласки понятия не имел, что там, за стеной.

— Проклятая сволочь, — прохрипел он.

Пуласки взял пистолет двумя руками, навел на ноги беглеца и нажал на спуск. Первый выстрел ушел мимо. Второй попал. Мужчина рухнул ничком в нескольких метрах от ворот, но уже через пару секунд поднялся и, хромая, двинулся дальше.

— Да быть такого не может!

Пуласки снова взял его на мушку, но приступ кашля сотряс все тело и согнул пополам. На глаза навернулись слезы.

Ноги, ноги! Целься в проклятые ноги!

Несмотря на то что взгляд расплывался, он поднял оружие и выстрелил. Пуля прошла мимо. В следующее мгновение мужчина исчез за воротами.

Кашляя, с болью в груди, будто раскаленное копье вонзалось между ребрами прямо в диафрагму, Пуласки покачнулся к выходу.

Каждый шаг причинял невыносимую муку. Дойдя до места, где ранил беглеца в ногу, он осмотрел устланную листьями землю. И действительно нашел брызги крови — на камнях, на мокрой листве.

С некоторым удовлетворением Пуласки присел на корточки, окунул кончик пальца в каплю и растер жидкость между пальцами.

— Надеюсь, ты еще долго будешь обо мне помнить, сукин ты сын. И чтобы болело как следует, — проворчал он.

Тут до него донесся тихий звук мотора. Держа оружие наготове, Пуласки пошел по кровавому следу к выходу.

Замок снаружи вскрыли ломом. Латунная пластина покосилась и висела набок, на земле валялись щепки. Пуласки осторожно выглянул из-за ворот.

Вдоль стены уходила в холмы унылая проселочная дорога. Дальше были только леса и скошенные поля. Ни человека, ни машины — никого, куда ни посмотри.

Он прошел еще несколько метров по кровавому следу, пока тот внезапно не оборвался. Здесь незнакомец оставил машину для побега. Во влажной земле виднелись отпечатки подошв и следы шин машины.

Задыхаясь, Пуласки опустился в мокрую траву и прислонился спиной к стене лечебницы. Он достал из кармана ингалятор, встряхнул, поднес ко рту — но баллончик был пуст.

Обессиленно он уронил руку.

Только без паники. Дышать глубоко и медленно. Не дать мышцам свестись спазмом.

Слезящимися глазами он уставился вверх, на стену. Здесь не было камер наблюдения, как в Маркклееберге. И все-таки Пуласки улыбнулся.

Мужчина, вскрывший Лесе вены, почти попался. У них были не только отпечатки его обуви и следы шин машины, но и его ДНК — по брызгам крови.

---

 

 

Отправить