Эвелин переводила взгляд с фоторобота на снимок с камеры и обратно. Сходство было настолько очевидным, что сомнений не оставалось: перед ней одна и та же женщина.

— Что это значит? — спросила Грета.

— Если бы я знала.

Эвелин надеялась, что поездка в Германию принесёт ответы. Вместо этого появились новые вопросы.

— Эту молодую даму видели поблизости от городского советника Пранге незадолго до его смерти. И в ту ночь она находилась там, где погиб Кислингер.

Эвелин заметила, с каким трудом ей удаётся не произнести: «место преступления».

— Вы думаете, эта женщина как-то связана со смертью обоих мужчин?

— Очень на то похоже.

— Вы уже обращались с этим в полицию? — спросила Грета.

Снова горячее покалывание под ложечкой. Что здесь не так? Эвелин покачала головой.

— Всё равно ничего бы не дало, — вздохнула Грета. — Криминальная полиция уже несколько дней гоняет этот фоторобот по всем средствам массовой информации, но до сих пор не поступило ни одной зацепки — будто такого человека не существует. Я уже было решила, что всё это плод воображения хозяйки бутика, но…

— Эта фотография — лучшее доказательство, что женщина существует.

— Но её никто не знает, — пробормотала Грета.

— Во всяком случае, остаётся вопрос: какая тайна связывала Пранге, Кислингера и вашего отца.

Эвелин выдержала паузу.

— Что тогда произошло на судне?

Она не знала, можно ли доверять Грете. Та действительно была так же не осведомлена, как сама Эвелин, или всё-таки знала что-то о связи между этими смертями? На всякий случай Эвелин умолчала о том, что с момента того морского путешествия кто-то шантажировал обоих мужчин через гамбургский счёт.

— Как, вы сказали, называлось судно? «Фридберг»?

Грета задумалась.

— Боже мой, невозможно восстановить, что случилось десять лет назад. Возможно, в кабинете отца есть какие-то бумаги. Но я даже девочкой туда не заходила, и уж тем более после его смерти.

На мгновение она невольно взглянула в тёмный коридор.

— Этот бывший юрист, который знаком с прокурором, был близким другом моего отца. После несчастного случая на верховой езде он вышел на пенсию, но занимается финансовыми делами наследства. Без его помощи я бы совершенно утонула. Сейчас у меня просто нет сил для всей этой чиновничьей волокиты.

Она помолчала, словно собираясь с силами.

— Около двух месяцев назад в этот дом вломились и украли все фамильные драгоценности. Отцу вздумалось поставить сигнализацию, но эта проклятая дрянь до сих пор не работает. Что-то с проводкой. К тому же как раз начинается конный сезон, я по уши занята конным двором… а теперь вы за день до похорон отца показываете мне эту фотографию.

Она схватилась за висок.

В этот момент в зимний сад вошёл рабочий. В руке он держал крошечный пульт.

— Мы закончили.

Грета поднялась.

— Прошу меня извинить. Тест номер сорок два. Опять безуспешный, я это уже знаю.

Она бросила на рабочего презрительный взгляд.

Эвелин тоже встала.

— Вы остановились в гостинице неподалёку? — спросила Грета.

— Вообще-то я собиралась сегодня вечером вернуться в Вену.

— Оставьте ваш номер телефона. Я свяжусь с вами, как только что-нибудь выясню. И спасибо, что потрудились приехать.

Грета пожала ей руку и вместе с рабочим исчезла в саду.

Эвелин проводила её взглядом: та шла за техником к павильону. Наконец Эвелин выудила из сумочки визитку и положила её на плетёный столик рядом с фотороботом. Затем сложила снимок с камеры и убрала в сумку.

Действительно ли Грета собиралась узнать об этом больше? Эвелин уже не была уверена. Две вещи насторожили её.

Во-первых, Грета не попросила копию фотографии из банкомата, — а на её месте Эвелин сгорала бы от желания наконец держать в руках настоящий снимок загадочной женщины.

Во-вторых, Эвелин ни словом не упомянула, что «Фридберг» вышел в море десять лет назад.

---

Примечания переводчика: «Ватты» — прибрежные илистые отмели Северного моря, обнажающиеся во время отлива.

---

 

 

 

Отправить