Две недели назад

 

Она прокладывала себе путь сквозь толпу, чувствуя на теле мужские взгляды, но не обращала внимания на шепот за спиной. Через несколько шагов голоса уже тонули в звоне бокалов и ленивом бренчании фортепиано.

Утонченные звуки духовного убожества…

Через несколько столиков — то же самое: запах пота, сигарный дым, сладковатая смесь духов и лосьона после бритья. Светская болтовня со всех сторон, пустые слова пустых людей. Казалось, они разговаривают только затем, чтобы понравиться себе или собеседнику.

И наконец она его увидела.

Он выглядел старше, чем на найденной ею фотографии, — и гораздо тучнее. Рубашка обтягивала живот, как оболочка туго надутого шара; галстук, слишком короткий, нелепо болтался поверх выпуклости, а узел был затянут так же туго, как ремень на брюках.

Пот выступил у него на лбу, на затылке, на щеках. В свете потолочных софитов он блестел, как свинья. И был настолько толст, что не смог бы застегнуть пиджак, даже если бы захотел.

Он оживленно беседовал с несколькими мужчинами, широко жестикулируя. Женщин поблизости не было.

Это будет легко. Во всяком случае, легче, чем в предыдущие дни.

Она направилась прямо к нему. Что сказать, она еще не знала. Ничего остроумного в голову не приходило.

Поэтому, остановившись и на каблуках возвышаясь над ним почти на голову, она произнесла самую пустую фразу из возможных:

— Вы не знаете, где здесь туалет?

Мужчины на мгновение обменялись тем самым взглядом, в котором было сказано всё. Сдержанным, с едва заметной усмешкой в уголках губ.

Она подчеркнуто не замечала остальных и смотрела только на него, поэтому он заговорил первым.

— Юная дама в беде. — Он ухмыльнулся. — Следуйте за мной. Рядом со мной вы в безопасности. Я проложу вам путь.

Какой идиот.

Она беззастенчиво взяла его под руку и позволила проводить себя к туалетам. Он сопел, как лошадь. Казалось, она чувствует его пот даже сквозь ткань пиджака. Под одеждой от него наверняка воняло зверем. От одной мысли ее замутило.

— Подержите, пожалуйста?

Она сунула ему в руку сумочку и, не дожидаясь ответа, скрылась в туалете.

В кабинке она медленно досчитала до десяти, спустила воду, несколько раз глубоко вдохнула и попыталась вытеснить из памяти его запах. Потом вернулась в коридор, где он ждал ее, как дрессированная собачонка.

— Вы из Германии? — спросил он.

Блестяще.

— Я хочу пить как лошадь, — сказала она вместо ответа.

Он оглянулся в поисках официанта.

— Я мог бы…

— Шампанское здесь на вкус как ледяная вода из ведерка, — перебила она его, прежде чем в его голове родилась очередная глупость. — И эта давка действует мне на нервы.

— Я тоже не люблю благотворительные вечера. — Он помедлил. — Я знаю одно заведение, где нам никто не помешал бы.

Нам? Неужели в нем уже заговорила надежда?

Иногда она искренне удивлялась, есть ли у мужчин вообще хоть что-нибудь в голове. О чем он думал? Что она действительно войдет в какое-то заведение с таким, как он?

— Где? — спросила она.

— Тут, за углом.

Она подмигнула.

— Там мы будем entre nous?

Он задумался на мгновение.

— Если хотите, можем поехать и в «Entrez-Nous». Это чуть дальше, но…

— Ah, oui.

Идеально.

Она улыбнулась.

— Я только быстро предупрежу родителей.

На миг у него отвисла челюсть.

Она звонко рассмеялась и прикрыла рот ладонью.

— Шучу. Мой спутник бросил меня здесь одну. Едем!

«Entrez-Nous» оправдывал свое название: маленький, дрянной, полутемный бар, где по крайней мере можно было укрыться от лишних глаз. Особенно в нише в конце стойки.

К счастью, официант не узнал ее, когда она прошла мимо.

После нескольких бокалов шампанского, которые наверняка обошлись ее спутнику в круглую сумму, он наконец начал ее лапать.

Обычно она как бы случайно спускала с плеча тонкую бретельку летнего платья, открывая собеседнику более щедрый вид на декольте. Но на этот раз трюк не понадобился.

Он, кажется, еще в машине был готов наброситься на нее, как жеребец. Она едва уговорила его сначала угостить ее выпивкой, прежде чем он полез бы под платье прямо на сиденье. К нему домой ехать было нельзя: там сидела его старая жена и ждала, когда он вернется с мероприятия.

Когда он наконец достаточно заправился, она перегнулась через стол и прошептала ему на ухо:

— Ты готов?

— Уже несколько часов.

— Хочешь меня?

— Еще как.

— Хочу сзади. Прямо сейчас.

Он вскочил так резко, что бокалы заплясали по столешнице, и принялся шарить у себя на брюках.

Она уже решила, что этот идиот начнет раздеваться прямо в баре, но он всего лишь вытащил бумажник. Торопливо бросил на стол купюру, схватил ее за руку и потащил к выходу.

На улице было прохладно. По предплечьям побежали мурашки. Соски затвердели. Пока он выковыривал из пиджака ключ от машины, его взгляд прилип к ее груди.

— Малышка, я хочу не меньше твоего.

Ну и болван.

Он, спотыкаясь, направился к машине, но она встала у него на пути.

Так быстро, что она не успела отстраниться, его ладонь легла ей на ягодицу и грубо сжала. Она забрала у него ключ и вывернулась из объятий. Он нетвердо двинулся следом.

— Мы же не станем ехать в таком состоянии, правда?

Он ухмыльнулся.

— Я уж точно больше никуда не поеду.

Она отступила.

— Ууупс…

Широко шагнув, она перелезла через строительное ограждение.

Он ткнул большим пальцем себе за плечо.

— Машина в другой стороне.

Она хихикнула.

— А я думала, мы приехали на том «Порше».

Она с размаху указала на другую машину; ключ выскользнул из пальцев и плюхнулся в канализационный люк.

Он ошеломленно уставился в темное отверстие.

— Ах ты тупая шлюха! — выкрикнул он наконец.

Неловко перелез через ограждение и, покачиваясь, подошел к краю люка.

— Ты его достанешь.

— Я же платье порву!

— Черт, — выругался он. — Пожарных придется ждать несколько часов.

— Да там неглубоко.

Он уставился вниз.

Когда он покосился на нее, она капризно надула губы.

— Значит, сегодня мы уже не потрахаемся?

Вздохнув, она прижала ладонь к низу живота.

— Твою мать, — пробормотал он и опустился на колени.

Когда он наклонился вперед, она встала у него за спиной.

— Там, мать его, глубоко. Не знаю, смогу ли…

Дальше он не договорил.

---

Примечания переводчика:

entre nous — французское выражение «между нами», «без посторонних», «по секрету». В тексте используется с оттенком кокетливой двусмысленности.

«Entrez-Nous» — название бара. Оно стилизовано под французский язык и созвучно entre nous, поэтому сохранено в оригинальном написании.

Ah, oui — французское «ах, да» / «о да». Оставлено для передачи манерности и игры героини.

---

 

 

Отправить