Уже несколько часов Эвелин сидела в своем кабинете и рассматривала фотографию девушки в платье на тонких бретельках. Цветная распечатка вышла размытой, но того, что на ней можно было различить, ей хватало.

Она знала: эту молодую женщину она уже где-то видела. Однако чем упорнее ломала голову, тем меньше могла до этого докопаться. Ответ словно вертелся на языке — и одновременно был так далек, что ухватить его не удавалось.

К тому же Крагер дышал ей в затылок. Он собирался поручить ей новое дело. Обычно все сводилось к тому, чтобы раздавить мелкие фирмы, конкурировавшие с клиентами конторы.

Впрочем, попадались и истории вроде той, о которой он недавно упоминал: политика во время поездки на автомобиле насмерть пришибло переносным радиоприемником, когда сработала подушка безопасности. К счастью, этим делом занялась не она, а партнер Крагера, Холобек, потому что процесс обернулся полным фиаско, поскольку…

Эвелин замерла. Отодвинула в сторону бокал и бутылку шампанского и снова впилась взглядом в фотографию.

Девушка с тонкими редкими волосами и в голубом платье на тонких бретельках.

— Теперь я знаю, откуда тебя помню, — прошептала она.

Дело Холобека о подушке безопасности. Она вытащила из сумочки органайзер и полистала на несколько недель назад. В начале августа они с Петером Холобеком обедали в «Andante», итальянском ресторане в центре Вены.

Они сидели в саду при ресторане, ели блюдо дня — салат из морепродуктов с тигровыми креветками, — а потом провели счет как деловой обед. Чем он, собственно, и был.

Холобек был ровесником Крагера, если не старше. Но даже окажись он на тридцать лет моложе, никакой опасности все равно не возникло бы. Холобек был гомосексуален, Эвелин это знала, хотя именно он рассказывал больше всех анекдотов про геев. Видимо, нападение по-прежнему оставалось лучшей защитой.

Эвелин пробежала глазами записи, нацарапанные в органайзере за тем обедом. Холобек хотел конфиденциально обсудить с ней одно из своих дел.

Насколько она помнила, речь шла о мюнхенском городском советнике Хайнце Пранге, который слишком быстро мчался на своей машине по горной дороге через Берхтесгаденские Альпы. Когда автомобиль подскочил на неровности, радиоприемник, по непонятным причинам стоявший на панели приборов, ударился о руль; после этого якобы раскрылась подушка безопасности и швырнула приемник водителю в лицо.

Во всяком случае, именно так Холобек изложил события в суде. Городской советник Пранге погиб на месте, а его вдова намеревалась предъявить иск фирме — производителю подушки безопасности.

Поскольку компания «Austrobag» располагалась в Граце, вдова из Германии наняла «Крагер, Холобек и партнеры». Почему Холобек впервые отступил от принципов конторы и взялся представлять частное лицо против компании, толком не знал никто.

Шансы выиграть дело были неплохие, но в итоге все вышло иначе: адвокат фирмы-производителя из Граца, акула в костюме в тонкую полоску, сумел доказать в суде, что подушка безопасности сработала штатно, поскольку Пранге врезался на машине в скалу. Никакой вины третьих лиц!

Трое экспертов подтвердили эту версию, а Холобек не смог раздобыть встречное заключение. Бац — дело закрыли, и Холобек проиграл процесс.

Эвелин рассеянно смотрела на пустую кофейную чашку рядом с монитором. Два мультяшных персонажа, Твити и Сильвестр, ухмылялись ей в ответ. «Размажь их», — гласила надпись на чашке, выполненная в стиле комикса.

Иначе они размажут тебя, — мысленно добавила Эвелин.

Ей нужно было сосредоточиться на той встрече в ресторане. Когда большинство посетителей разошлось, Холобек разложил на столе все материалы дела и прижал бумаги пепельницами, чтобы их не унесло ветром.

Самым интересным оказался один протокол: свидетели утверждали, будто видели, как городской советник Пранге сидел с молодой дамой в кафе в Бад-Райхенхалле, а затем уехал вместе с ней на своей машине. Но, несмотря на подробное описание внешности, женщину так и не нашли.

Возможно, она могла бы придать делу иной оборот — или хотя бы объяснить, откуда взялся работавший от батареек переносной радиоприемник, раздробивший Пранге лоб. Где-то в бумагах Холобека хранилось описание этой молодой дамы. И Эвелин необходимо было до него добраться.

Она снова уставилась на фотографию. Тонкие редкие волосы, бретельки…

Она уже сходит с ума? У нее начались галлюцинации?

Наконец Эвелин взяла телефон и набрала номер Холобека. Звонок из его кабинета переадресовали на приемную; секретарь сообщила, что Холобек со вчерашнего дня в отпуске, а вечером появлялся в конторе только из-за празднования двадцатипятилетия фирмы.

Эвелин позвонила ему на личный мобильный. У Холобека был пентхаус на двадцать третьем этаже футуристического жилого комплекса Альт-Эрлаа — громадины с огромными балконами, лоджиями и террасами.

Наверняка отпуск он проводил дома. Он вообще почти никуда не ездил — разве что изредка совершал короткие вылазки в Таиланд.

После пятого гудка Холобек снял трубку. На заднем плане играло радио.

— Доктор Холобек, это Эвелин Майерс.

— Да?..

Эвелин насторожилась.

А где привычное: «Привет, мой кактусовый цветочек, чем могу быть полезен?»

— Я хотела бы коротко поговорить с вами о деле с подушкой безопасности. Берхтесгаденские Альпы, помните?

— Разумеется. Что вы хотите знать?

Так сухо? Ни одной шуточки? Она не знала его таким.

И вдруг Эвелин ощутила то горячее покалывание, которое всякий раз охватывало ее и стягивало желудок, когда она понимала: что-то не так.

— Почему вы, собственно, в этом деле впервые представляли частное лицо против фирмы? — Эвелин попыталась задать вопрос между делом, но знала: не вышло.

— Эвелин, что именно вы хотите узнать?

Ладно.

Она глубоко вдохнула.

— Я хотела бы попросить у вас доступ к материалам дела. Мне кажется, здесь есть связь с одним моим делом, которое…

— Эти два дела никак не связаны, — перебил он.

Он был в отпуске со вчерашнего дня — откуда он мог знать, о каком ее деле идет речь? Снова это покалывание.

— Я…

— Эвелин, не лезьте в это дело. — Он умолк. — Одну минуту, пожалуйста. Звонят в дверь.

Она ждала.

Господи, все оказалось сложнее, чем она думала. Что такого, если она возьмет его папку и заглянет в протоколы? В саду «Andante» он вовсе не был таким скрытным. Тогда его интересовало ее мнение об этом деле. А теперь?

Она слышала его шаги: он шел по квартире. Снова зажужжал электронный звонок. Звякнула предохранительная цепочка. Тишина.

Потом — далекий, глухой голос Холобека: — Вы?..

В следующее мгновение связь оборвалась.

---

 

Отправить