Тина вошла в архив на самом нижнем подвальном этаже здания БКА.

Сейчас все материалы были уже доступны онлайн, и Тина лишь изредка приходила в архив во время учебы, чтобы изучить акты старых нераскрытых убийств. И хотя по ощущениям это было тысячу лет назад, она очень хорошо помнила фрау Клемент, седую змею в очках и с внушительным бюстом, которая руководила архивом уже много десятилетий и давно должна была быть на пенсии, но её никак не удавалось туда отправить.

Тина встала перед столом фрау Клемент, которая смотрела на монитор перед собой и даже улыбалась, что случалось крайне редко. Очевидно, она только что получила веселый мейл от кого-то из коллег.

Тина положила своё удостоверение на письменный стол и прочистила горло.

— Добрый день, я хотела бы взглянуть на эти акты. — Она наклонилась и написала на бумажке номер.

Фрау Клемент подняла глаза.

— СВН 768/II, — прочитала она. — Это акты службы ведомственного надзора.

— И?

— Судя по номеру, очень старые.

— Возможно.

Фрау Клемент печатала на клавиатуре, пока Тина в напряжении затаила дыхание. Вряд ли Клемент не обратит внимания на запретительную пометку и выдаст Тине материалы, которые, возможно, все ещё хранились в архиве. Но попытаться стоило.

— Акты находятся в проходе семь.

Тина подняла взгляд и посмотрела за письменный стол, в лабиринт из проходов, где стояли оранжевые канцелярские шкафы высотой до самого потолка.

Фрау Клемент проследила за взглядом Тины.

— Не здесь, а на пол-этажа ниже, в старом архиве.

Туда у неё не было доступа.

— А именно… — Женщина надела очки, которые болтались на цепочке у неё на груди. — А именно в отделе… Секунду. — Она прищурилась. — О-о! Мне очень жаль, милочка. — Фрау Клемент посмотрела на неё. — Эти акты под грифом конфиденциальности. Можно взглянуть на ваше разрешение?

— Прошло уже двадцать лет, документы должны были утратить силу за давностью, — блефовала Тина.

— Милая попытка, но, если вы не можете предъявить мне соответствующего разрешения, я ничего вам не выдам и вернусь к своей непосредственной работе.

— Кто из службы ведомственного надзора занимался тогда этим делом? — спросила Тина.

Фрау Клемент ухмыльнулась.

— Вообще-то вы должны знать, что эта служба специализируется на коррупционных правонарушениях и занимается исключительно преступлениями полицейских. Она не подчиняется ни одному из отделов, и их непредвзятость вне всякого сомнения. Поэтому вы никогда не узнаете эти имена! И даже если бы я видела их на мониторе, то не могла бы вам…

— Да, ясно, я поняла. — Тина подумала о сожженных оригиналах документов, которые Сабина нашла в камине Хесса. — По крайней мере, вы можете сказать, брал ли их кто-нибудь? И если брал, то кто и когда?

Вздохнув, женщина посмотрела на монитор.

— Да, их действительно брали. Много лет назад.

— Сколько?

— Двенадцать. Но больше вы от меня ничего не узнаете.

— В это время президентом стал Дитрих Хесс.

Лицо фрау Клемент порозовело.

— Я не могу сказать вам, кто брал документы. Поговорите об этом с вашим руководителем отдела.

«Да, конечно, отличная идея!»

— Иначе это сделаю я, — добавила фрау Клемент.

Она уже хотела закрыть страницу, как вдруг замерла на полудвижении. Её брови нахмурились.

— Смотри-ка, — пробормотала она. — С тех пор документы не вернули.

— То есть соответствующий ящик в проходе семь пуст?

— Согласно компьютеру да. — Фрау Клемент подняла на неё глаза. — Но я задаюсь вопросом, почему вас это так интересует. Это дело двадцатилетней давности, девятнадцать лет назад оно было рассмотрено в суде, обработано и получило гриф конфиденциальности. Все по регламенту.

«Рассмотрено в суде. — Тина насторожилась. — Значит, дело дошло до суда! Но до судебных актов тебе тем более не добраться. Хотя…»

— Вы видите когда?

— Да, девятнадцать лет назад, в ноябре. На этом все?

— Большое спасибо. — Тина развернулась и удалилась.

Правда, она не покинула этаж, а лишь направилась к лифтам и, не доходя, свернула налево.

Три года назад Сабине Немез в голову пришла интересная мысль, которой она поделилась с Тиной. Как только расследование какого-либо дела закрывается, соответствующие материалы распечатывают, нумеруют и направляют в суд — а копию каждого пронумерованного акта отправляют в отдел архивирования. Он находился на том же этаже, что и архив, где она только что была.

Тина вошла в незнакомое ей помещение, показала молодой коллеге служебное удостоверение, направилась дальше и в следующий момент отпрянула. Проходы освещались десятком неоновых трубок. В воздухе висел типичный библиотечный запах пожелтевшей бумаги. Оранжевые канцелярские шкафы до потолка образовывали перед Сабиной лабиринт из бесконечных коридоров. Зрелище поразило Тину. Но с учетом 320 тысяч новых уголовных актов ежегодно, эту невероятную коллекцию невозможно было разместить иначе. Сейчас важно найти нужный акт.

Она села перед терминалом и отфильтровала все акты, которые в ноябре девятнадцать лет назад были отправлены из БКА в суд. Их тысячи! Но она могла ориентироваться на номер акта первоначального дела: СВН 768/II.

Спустя полчаса она наконец нашла место хранения пронумерованных документов для суда. Копии действительно хранились в этом помещении, а не в подвале этажом ниже.

Тина закрыла программу, выключила монитор и нашла нужный проход. Массивные стеллажи доходили до самого потолка и стояли так плотно друг к другу, что между ними не проскочила бы даже иголка. Тина нашла соответствующий канцелярский шкаф и покрутила рукоятки других стеллажей, которые передвигались по направляющим на полу, пока не образовался коридор в нужном диапазоне номеров.

Затем проскользнула туда, открыла соответствующий ящик и начала просматривать папки на подвесной системе. Она искала номер 89.

Семьдесят…

Она отодвинула папку.

Семьдесят пять…

В узком проходе было невероятно жарко. Пот стекал по лбу в глаза.

Восемьдесят.

Дальше!

Восемьдесят семь…

Тут она услышала голос, который заставил её вздрогнуть.

Тимбольдт!

Тина застыла на месте. Что он здесь делает?

— А здесь она не была? — спросил он кого-то.

— Нет, насколько я знаю, она была только в архиве, — ответила женщина.

«Вот чёрт!» Это был голос фрау Клемент. Значит, она сдержала обещание и сообщила руководителю отдела Тины, который, вероятно, тут же проинформировал Тимбольдта.

— Хорошо, если она снова появится в каком бы то ни было архиве, я хочу об этом знать, вы поняли?

— Конечно. Я правильно действовала? — спросила фрау Клемент.

«Гнусная подхалимка!» Пальцы Тины застряли между актами, и она не решалась шевельнуться.

— Да, вы все правильно сделали, — пробормотал Тимбольдт. — Запретительные пометки на документах ставятся не просто так.

— Спасибо.

— И скажите это своим коллегам, чтобы они были в курсе, на случай если она снова здесь появится.

«Если она снова здесь появится…» Как это звучало! Словно она преступница. Кроме того, Тимбольдт мог бы дать распоряжение старой перечнице и по телефону, не приходя сюда. Но это лишь показывало, насколько важен ему данный вопрос. Интересно, почему.

— Хорошо, господин Тимбольдт.

«Хорошо, господин Тимбольдт, — мысленно передразнила Тина голос женщины. — Когда ты наконец уйдешь на пенсию!»

Неожиданно в кармане брюк у Тины завибрировал телефон. О господи, только этого не хватало! Она тут же вытащила мобильный и нажала на кнопку, оборвав вибрирование. Эсэмэс. От Сабины! Хорошо, что она не позвонила.

Пока фрау Клемент продолжала говорить, Тина открыла сообщение.

«Мне только что закрыли доступ к архиву».

Тина замерла. «Кто бы это мог быть!» Прислушалась, затем прокрутила сообщение дальше.

«Двадцать лет назад „Группа-6“ ликвидировала наркокартель Томаса Хардковски. Он отправился на двадцать лет за решетку и освободился восемь дней назад. Я буду…»

На этом сообщение обрывалось. Второе не пришло. На всякий случай Тина выключила телефон и сунула обратно в карман.

Хардковски! Эту фамилию она никогда не слышала. Она подняла взгляд и посмотрела в конец прохода. Фрау Клемент все ещё говорила.

— Да, спасибо, — наконец оборвал её Тимбольдт.

Затем Тина услышала, как оба покинули архив и закрыли дверь. Она вытерла пот со лба и глубоко вздохнула. «Ладно, дальше!» Она отодвинула следующую папку в сторону.

Восемьдесят восемь.

Она уже хотела вытащить следующую папку, как озадаченно уставилась на номер.

Девяносто.

Не может быть! Где номер 89? Она лихорадочно просмотрела все папки ещё раз — в надежде, что искомый акт расположен не по порядку. Но она знала, что это не так.

Кто-то забрал папку и из этого архива. Таким образом, у Хесс был единственный экземпляр документов. И они по большей части сгорели в камине.

Это был классический тупик.

Но посещение архива оказалось не напрасным. Теперь она знала, что Тимбольдт пытается всеми способами выяснить, чем они с Сабиной так интересуются, и одновременно помешать им узнать больше.

 

 

Отправить