Ночь была душной, и блузка липла к спине Сабины, когда она вышла из машины.

Она оставила свой автомобиль на парковке всего в нескольких метрах от «Ромео». Добровольно Сабина и шагу не сделала бы в этот притон. Её отпугивали уже неоновые лампы, а таким эксклюзивным и элитным, как сказал Ломан, заведение тоже не было — по крайней мере, снаружи. Она надеялась, что здесь Снейдер будет поразговорчивее, чем дома, где он терпеть не мог посетителей.

Сабина толкнула входную дверь и оказалась в узкой кондиционируемой прихожей с обитой дверью, где нужно было нажать на кнопку звонка. На потолке висела камера с мигающей красной лампочкой.

Сабина улыбнулась, затем дверь открылась. В гардеробе она заплатила пятьдесят евро за вход и получила талон на бесплатный напиток. «Что они здесь подают? Шампанское в золотом бокале?»

Через ещё одну дверь она вошла в бар. Здесь тоже царила приятная прохлада. Хотя бы это! Приглушенный красный свет окутывал помещение, словно покрывало. Играла тихая музыка, свинг из пятидесятых, и у бара стояло несколько парней. Лишь один изучал её, остальные великодушно игнорировали.

— Ты трансгендер? — спросил он.

— Нет, а ты? — ответила Сабина и прошла мимо.

В нише за круглым столиком действительно сидел Снейдер. Она подошла к нему и остановилась.

Снейдер поднял взгляд, и прошло секунд тридцать, прежде чем он её узнал. В пепельнице перед ним лежала сигарета, которая подозрительно пахла марихуаной, а рядом стоял напиток.

— Томатный сок с перцем, солью и табаско? — спросила Сабина.

— И с водкой, — пробормотал он. — У них есть чертовски хороший ванильный чай, но сегодня мне не хочется. Верно, старик?

Сабина заглянула под стол. Перед полупустой миской с водой растянулся Винсент — почти метр в длину. Голова бассета лежала на передних лапах, и, похоже, он преспокойно спал. Снейдер держал в руке поводок и похлопывал им себя по бедру.

— Вы так обходитесь с несчастным псом?

— Винсент не имеет ничего против голубых. Он ходит сюда уже три года. Регулярно, каждый первый четверг месяца. Он обожает музыку в эти вечера.

— Ах, как мило.

— Вы циничны, — заметил Снейдер. — Обычно это моя роль.

— Да, раньше, когда вы ещё работали в БКА.

— Как вы меня нашли?

— В отличие от вас я по-прежнему в БКА. Мы знаем все.

— Умничать будете со своими племянницами, к тому же… я слышу какое-то недовольство в вашем голосе?

— Нам нужно поговорить, — коротко сказала она.

— Я думал, мы уже сделали это в университете?

— Чёрт возьми, я не шучу!

— Как хотите. — Снейдер сунул руку в карман пиджака и вытащил мобильный.

— Вы…

Он поднял руку и заставил её замолчать. Лезвием складного ножика, который он также достал из кармана, Снейдер поковырял корпус телефона и открыл его. Потом потер глаза, уставился на внутренние части и вытащил из телефона аккумулятор, сим-карту и интегрированный красный чип.

— Вы…

Он опять поднял руку, не дав ей договорить.

— Пять, четыре, три, два, один… — Он улыбнулся.

— Вы должны перестать курить эту дурь.

— Да, мать Тереза. Без аккумулятора чип работает ещё пять секунд, затем сигнал пропадает. К тому же нас могут прослушивать. Кто меня обнаружил? Ломан?

— Да, Ломан.

— Ваш сотовый у вас с собой?

Сабине не хотелось, чтобы Снейдер разобрал и её телефон, а потом, возможно, не смог бы собрать.

— Лежит в машине, — солгала она.

— Хорошо.

— Можно сесть?

— Если это обязательно, но не наступите Винсенту на хвост.

— Я постараюсь. — Господи, она ещё никогда не видела Снейдера таким обкуренным. Похоже, смерть Дианы затронула его сильнее, чем он хотел признать. Всё-таки эта женщина была единственной, кого он когда-либо любил.

Она села и уже хотела заговорить тихим голосом, как в бар вошёл высокий худой мужчина в костюме. В свете потолочных ламп она увидела рябое лицо, очки в стальной оправе и седые волосы на косой пробор.

— С ума сойти! — вырвалось у неё. — Это же Дирк ван Нистельрой, или я ошибаюсь?

— Ошибаетесь. — Снейдер даже не посмотрел в ту сторону.

Сабина наблюдала, как мужчина прошел через зал, взглянул на них и сел за свободный столик на противоположной стороне. Конечно, она не ошиблась. Точная память на лица была частью её работы.

— Что он делает в Висбадене? Да ещё к тому же в баре для голубых?

— Все не так, как выглядит со стороны, — вздохнул Снейдер. — Всегда иначе!

— А как это тогда выглядит? Он здесь из-за вас?

— Не могу себе такое представить. Я ненавижу его — он ненавидит меня.

— Он голубой?

— К счастью, нет. Итак, чего вы хотите?

Сабина пыталась не смотреть в сторону Дирка ван Нистельроя.

— Жену Тимбольдта убили. Все должно было выглядеть как самоубийство.

— Женщине крупно повезло, — пробормотал Снейдер. — Очень тяжёлый случай. Последняя стадия Альцгеймера.

Сабина проигнорировала циничное замечание Снейдера.

— Это уже шестая смерть за последние несколько дней.

— Какое вам до этого дело?

— Я расследую смерть доктора Катарины Хагены. И у меня, чёрт возьми, складывается впечатление, что за всем этим кроется гораздо большее и я вижу лишь вершину айсберга.

Снейдер наклонил голову.

— Честно говоря, я удивлен, что вам поручили это дело.

— Вначале я думала, что этот случай не для БКА, слишком маленький, слишком незначительный, но, кажется, все гораздо сложнее. — Она подвинулась ближе к Снейдеру.

— Я не это имел в виду. Я хотел сказать… — Он убрал ворсинку табака с губы. — Я удивлен, что дело поручили именно вам.

— Хесс лично доверил мне расследование.

— Серьёзно? Хесс?

— Диана Хесс предложила ему мою кандидатуру. Она сказала мне это во время нашего последнего разговора. За несколько часов до её смерти. — «Словно это было её завещанием», — мысленно закончила фразу Сабина. Она ещё ближе придвинулась к Снейдеру. — Я…

— Хотите сесть на мое место? — спросил он.

— Нет, а что?

— Так вы будете ближе к своим локтям.

— Боже мой! — Она отодвинулась назад. — Вы ведь нечасто появляетесь здесь в сопровождении дамы?

— Никогда.

— Так я и думала. — Она понизила голос: — Что вы знаете о «Группе-6» и о первом июня?

— «Группа-6», вот до чего вы уже докопали.

— Что вы об этом знаете?

— Ничего, кроме того, что вам не следует в это лезть.

— Снейдер, чёрт возьми, — резко потребовала она. — Скажите мне наконец, что вы знаете!

— Силой заставите меня говорить?

— Если понадобится — да!

— Делайте, если по-другому не можете.

— Я лишь хочу избавить вас от следственного изолятора, но для этого вы должны наконец-то раскрыть рот.

— Дьявол! — От сделал затяжку, потом затушил косячок в пепельнице. Отставил в сторону свой напиток и опёрся локтями о стол. — Вы будете продолжать расследование?

— Да.

— Даже если Хесс отстранит вас от дела?

— Почему он должен это сделать?

— Даже если Хесс отстранит вас от дела? — повторил он.

— Да!

— И не отступитесь, даже если вам придётся копать глубже и никому не понравится то, что вы найдете?

— Да, чёрт побери, тогда тем более!

— Хорошо. Моя школа. — Снейдер улыбнулся, затем сделал глубокий вдох и помассировал точки на висках. Очевидно, он только что протрезвел. — Скажите мне, что вы знаете, и я помогу вам в расследовании.

— О нет! Вы больше не работаете в БКА — и мне нельзя разглашать результаты расследования.

Он проигнорировал её последние слова, положил руки на стол и показал ей свои пустые ладони.

— Итак, что вы имеете? Что говорится в протоколах вскрытия, что в отчетах криминалистов?

— Мы ещё не настолько продвинулись. К тому же я нарушу закон, если сообщу результаты текущего расследования гражданскому человеку.

— Белочка, вы хотите раскрыть преступление или нет?

— Конечно, но…

— Хорошо, тогда выкладывайте, что у вас есть! — Снейдер поднял руку и показал три пальца.

Увидев этот жест, Сабина перенеслась назад в то время, когда все ещё было в порядке и они вместе со Снейдером расследовали убийства. «Только факты — в трёх коротких точных предложениях!» Однако её не покидало нехорошее чувство, потому что она не знала, насколько можно доверять Снейдеру в его теперешнем состоянии.

— Но от меня вы ничего не слышали, — наконец сказала она, встряхнулась и рассказала ему все, что они с Тиной выяснили.

— Не очень-то много, — прокомментировал Снейдер, когда Сабина закончила. — Значит, вы предполагаете, что Рорбек, Хагена, Тимбольдт и Хесс были вовлечены тогда во что-то нелегальное.

— Что это могло быть?

Снейдер пожал плечами.

— Я лишь знаю, что они были чертовски близки к тому, чтобы переступить черту.

— Вся «Группа-6»?

Снейдер покачал головой.

— Вероятно.

— Кто ещё входил в эту группу?

— Понятия не имею, выясните это.

«Вот прохвост!»

— Когда сегодня утром вы говорили о могущественных людях, вы ведь имели в виду «Группу-6»?

Снейдер кивнул.

— Хорошо, тогда я найду фамилии в архиве.

— Этого дела вы не найдете, — сказал Снейдер. — Оно было засекречено, и даже я не имею… не имел, — исправился он, — доступа к нему. На вашем месте я поговорил бы с Хессом.

В этот момент в кармане Сабины зазвонил сотовый.

Снейдер вздрогнул и удивленно посмотрел на Сабину.

— Я думал, ваш телефон в машине.

— Видимо, я ошиблась. — Она вытащила сотовый и посмотрела на дисплей. Это была Тина. — Секунду, — извинилась она и ответила на звонок. — Что нового?

— Ты не поверишь, что сейчас произошло, — возбужденно затараторила Тина. — Мне только что звонил руководитель отдела.

— В это время?

— Да, и угадай, что он сказал. Меня отстраняют от дела Геральда Рорбека.

— Это невозможно!

— Ещё как возможно! Прямое указание Хесса.

Ну это понятно! Их руководитель был ещё довольно молод, на два года старше Сабины, мало что значил в БКА и старался не задевать ничьих интересов.

— Я… — начала было Сабина, но замолчала, услышав сигнал параллельного входящего звонка. Она взглянула на дисплей. — Послушай, нам придётся закончить. Мне как раз звонят из секретариата Хесса.

— В это время? Ну, приготовься. Пока. — Тина повесила трубку.

Сабина посмотрела на Снейдера, и тот бросил на неё знающий взгляд, словно хотел сказать: «А что я вам говорил?» Она ответила на звонок:

— Сабина Немез.

— Фрау Немез, извините за беспокойство в такое позднее время, но…

— Ничего страшного, я ещё на службе. Но меня удивляет, что вы тоже в офисе.

— Смерть Дианы Хесс всех нас потрясла. С тех пор мы работаем сверхурочно, — вздохнула секретарша. — В любом случае я должна передать вам, чтобы вы пришли завтра в восемь утра на совещание группы по расследованию убийств. Вы получите новые задания и инструкции.

— А расследование смерти Катарины Хагены? — спросила она с пересохшим горлом, потому что догадывалась, что сейчас последует.

— Вас отстранили от этого дела. Им займется другой отдел.

— Другой отдел? — достаточно резко перебила Сабина секретаршу. — Но почему?

— Ну, президент Хесс изменил структуру работы и оказывает сейчас сильное давление, чтобы некоторые преступления были быстро раскрыты.

— И поэтому отстраняет меня от дела? — возмутилась Сабина. «И Тину Мартинелли», — мысленно добавила она.

— Пожалуйста, не дискутируйте со мной о причинах этого решения. Я передаю вам лишь то, что…

— Да, хорошо. Извините, пожалуйста. — Сабина сделала глубокий вдох и выдох. — Кому я должна передать имеющуюся информацию по делу?

— Момент. — Секретарша застучала по клавиатуре. — Главному комиссару уголовной полиции Тимбольдту.

«Тимбольдт! Начальник их руководителя отдела. Именно он!» У Сабины перехватило горло. Он сам только что потерял жену, возможно, ещё необъективен, а Хесс передает ему ещё дело Катарины Хагены? Насколько бессердечным нужно быть! Очевидно, для такого решения имелась веская причина.

— До свидания, — сказала секретарша.

Снейдер, который все это время внимательно слушал, жестом показал Сабине продолжить разговор.

— Подождите! — крикнула Сабина в телефон и на секунду задумалась. — Из-за смерти жены у Тимбольдта сейчас наверняка другие заботы, поэтому я хотела бы обратиться к его заместителю.

Снейдер одобрительно кивнул и поднял большой палец вверх.

— Кто ещё входит в следственную группу Тимбольдта? — спросила Сабина.

— Насколько я знаю, Хесс предоставил коллеге Тимбольдту свободу действий. — Она застучала по клавишам и назвала Сабине пять фамилий.

Что? Сабина внимательно слушала. Особая комиссия с этими людьми?

— Спасибо, — сказала она, завершила разговор и опустила телефон. Невольно посмотрела в сторону Дирка ванн Нистельроя, который все ещё в одиночестве сидел за столиком, заказал бутылку минеральной воды и водил пальцем по краю пустого стакана. Затем взглянула на Снейдера. — Хесс отстранил нас с Тиной от этих дел.

Снейдер молча взял сотовый Сабины, положил его в метре от них — рядом с акустической колонкой, из которой все ещё раздавалась музыка пятидесятых, — придвинулся к Сабине и понизил голос:

— Я не из тех, кто повторяет «А я говорил». Но я говорил! Удивляюсь, что Хесс вообще поручил вам это дело.

— Почему? — спросила она.

— Подумайте.

— Очевидно, в тот момент он ещё не знал, что за этим стоит, — и, видимо, сейчас начинает догадываться, — предположила она. — Поэтому и поручил расследование Тимбольдту. Что вы о нем думаете? — Вообще-то, бесполезно было спрашивать мнение Снейдера о ком-то другом, потому что всё равно не услышишь ничего хорошего. Но на этот раз она ошиблась.

— Успех его не изменил: он всегда был коварной и опасной сволочью. Будьте осторожны, если свяжетесь с ним, — пробормотал Снейдер. Из его уст это прозвучало как редкий комплимент.

Сабина прищурилась. «К тому же он один из мастодонтов БКА. И наверняка Хесс может положиться на Тимбольдта и быть уверенным, что тот сохранит тайну».

— Кто ещё занимается расследованием? — спросил Снейдер.

Сабина назвала пять фамилий.

— Я знаю только трёх первых. У них интеллект ниже плинтуса. А кто другие двое?

— Комиссары-стажеры — и не самые сильные. — «Даже наоборот!» — Тем самым кто-то пытается что-то скрыть.

— Не люблю повторяться, но на вашем месте я поговорил бы с Хессом, — настоятельно посоветовал Снейдер.

Сабина грустно рассмеялась.

— Без назначенной встречи я даже приблизиться к нему не смогу.

Снейдер сунул части своего мобильника в карман и положил на стол банкнот в пятьдесят евро. Затем поднялся и хлопнул скрученным поводком по бедру. Винсент тут же поднялся и неуклюже вышел из-под стола. Бассет ласково потерся головой о штанину Снейдера.

Настоящая любовь! Сейчас, когда Диана Хесс мертва, а Снейдер больше не работает в БКА, этот пес, наверное, единственное, что у него осталось.

— Выясните, где Хесс проводит эту ночь, — сказал Снейдер.

— Если он не у себя в кабинете, то, вероятно, в служебной квартире на территории БКА.

— После смерти своей жены? Вряд ли.

— В загородном доме?

Снейдер поднял бровь в знак подтверждения.

— Да, вероятно, — вздохнула она. — Но у меня нет адреса.

— Его ни у кого нет. Адрес засекречен.

Сабина сосредоточила взгляд на Снейдере — но тот лишь стоял и смотрел на неё сверху вниз.

— Пойдем, Винсент, нам пора домой — это неблизкий путь. Спокойной ночи. — Он повернулся к Сабине спиной.

— Где находится загородный дом? — бросила она ему вслед.

— Вальдгассе, одиннадцать, — тихо ответил он не оборачиваясь.

После того как Снейдер покинул бар, Сабина взглянула в сторону Дирка ван Нистельроя и заметила, что за столом уже никого не было. К своей минеральной воде ван Нистельрой даже не притронулся.

 

 

Отправить