В начале двенадцатого сеанс психотерапии закончился. Хелен стояла у входа в бывший гостевой домик и ждала, пока её девятилетний клиент и его мама сядут в машину.

На мгновение она закрыла глаза. Нежное полуденное солнце согревало лицо, ветер играл волосами. С пашни доносился терпкий запах. Во время сеанса Хелен постоянно думала о рубиновом кольце и не могла выбросить из головы отрезанный палец — эта картина всё ещё стояла перед глазами.

Бывший гостевой домик обычно не запирали. Но сейчас Хелен закрыла дверь на ключ. Перед сеансом она ради безопасности заперла и главный вход в виллу, соединённую с гостевым домиком зимним садом. Конечно, Дасти выбегал наружу и возвращался через специальную дверцу для собак, но запретить ему это было невозможно.

Хелен вошла в кабинет, достала рубиновое кольцо из кармана джинсов и опустилась на вращающийся табурет. Она оттёрла кольцо чистящим средством, и теперь оно сияло в лучах полуденного солнца, проникавших через окно. Если камень настоящий, украшение стоило около четырёх-пяти сотен евро. В тысячный раз она повертела кольцо между пальцами и посмотрела на гравировку с внутренней стороны: «Анне — от Франка».

Кто такая Анна? И кто, чёрт возьми, Франк?

Кроме собственного мужа, она не знала ни одного Франка, а он точно не мог иметь к этому отношения. Франк уже был женат, но на Петре Лугретти, судье по делам несовершеннолетних, которая была примерно ровесницей Хелен.

А может, кольцо — всего лишь подделка? Игра слов? Анна Франк.

Коробочка с красной подкладкой стояла в гостиной на книжной полке между ещё не прочитанными Хелен романами Пауло Коэльо. Если она подключит уголовную полицию, экспертно-криминалистический отдел может даже не тратить время на эту коробку. На картоне остались только её отпечатки и слюна Дасти. Отрезанный палец, обёрнутый целлофановой плёнкой, лежал в морозильнике. Ни один хирург в мире уже не сможет его пришить.

У Хелен оставалось меньше часа, чтобы найти ответы. Затем в дверь позвонит следующий клиент. А до этого ей нужно хотя бы десять минут, чтобы ознакомиться с его историей болезни. Она посмотрела на папки в шкафу и уже сейчас боялась браться за работу, потому что мысли постоянно сбивались.

Кто такая Анна?

«Вы знакомы, но этот человек знает вас лучше, чем вы его». Сумасшедший сформулировал это примерно так. Время уходило.

Не думай о следующем клиенте! Сосредоточься на Анне…

Конечно!

Хелен подскочила на стуле. Одну из её клиенток звали Анна. Она подошла к большому стенному шкафу, где хранились дела клиентов, и вытащила с полки папку с наклейкой «Л — М». Торопливо пролистала жёлтые вкладыши-разделители.

Анна Ленер!

Клиентка работала фармацевтом в венской аптеке. В последний раз приходила на приём двадцатого мая, в пятницу на прошлой неделе. Анне было около сорока пяти. Застенчивая, замкнутая по натуре, она носила очки в роговой оправе, но всё равно умудрялась выглядеть мило. Только не очень следила за собой. Франк назвал бы её типичной серой мышью. К тому же у неё обнаружили рак кишечника, и уже несколько месяцев она находилась на больничном. После химиотерапии ей приходилось носить парик, который совершенно ей не шёл.

Хелен специализировалась преимущественно на случаях насилия над детьми и подростками, но бралась и за не самые тяжёлые случаи у взрослых. Анна пришла к ней, потому что не могла построить нормальные отношения с мужчинами. Её постоянно использовали — в том числе из-за того, что её тянуло к женатым мужчинам старше неё. Комплекс Электры — женский аналог эдипова комплекса — зародился ещё в детстве Анны. Подруг у неё не было, и Хелен стала первым человеком, с которым она смогла поговорить об этой проблеме.

Хелен перелистала записи. Теперь она вспомнила. Последние два или три месяца Анна носила это кольцо. Раньше его не было. Возможно, подарок ухажёра.

Франк!

Анна никогда не называла знакомых мужчин по имени, а всегда говорила об «отце семейства», «библиотекаре» или «торговце автомобилями». Прокурора среди них не было. Но кого-то из этих мужчин должны звать Франком.

Хелен подумала об отрезанном пальце и о том, какую ужасную боль пришлось вынести Анне. Почему именно эта несчастная женщина, страдавшая неизлечимой болезнью? Пожалуй, ответ был очевиден. Анна отличалась доверчивостью и добротой. Её легко можно было обмануть словами, сломить её волю… и похитить.

С первого сеанса Хелен чувствовала ответственность за неё — чуть большую, чем обычно полагается психотерапевту. Но, возможно, всё это просто недоразумение? Она быстро пролистала страницы и наконец нашла адрес Анны и номер телефона. Сначала позвонила на городской и после десяти гудков положила трубку. Затем набрала мобильный номер, записанный на всякий случай.

После второго гудка включилась голосовая почта. Хелен вздрогнула, услышав электронный голос похитителя:

— В настоящий момент я, к сожалению, недоступна…

Затем связь прервалась.

Хелен бросило в жар. Изверг записал сообщение для голосовой почты Анны. Она вспомнила его угрозу причинить Анне боль, если Хелен вздумает кому-то рассказать о случившемся или обратиться в полицию.

Но как он об этом узнает? Наблюдает за ней? Прослушивает телефон? Установил в доме подслушивающие устройства?

Параноидальные мысли душили её, и Хелен стало трудно дышать. Но она должна что-то сделать!

Чудовище собиралось расчленить Анну. Хелен была уверена, что сумасшедшего уже ничто не остановит. Для того, кто однажды перешёл черту и подверг человека пыткам, пути назад нет. Он должен довести начатое до конца, завершить своё произведение искусства — пока Анна не умрёт.

Это была всего лишь интуиция, которую Хелен не могла ни объяснить, ни проверить. Но, если она права, единственный способ спасти Анну — подыграть сумасшедшему и выиграть время. Нужно больше узнать о нём, понять, что именно ему известно. Кроме того, она должна тайно проинформировать уголовную полицию. Хотя это может поставить жизнь Анны под угрозу и привести к потере контакта с преступником.

Всё было непросто. У Хелен с уголовной полицией оставались личные счёты, и это тяжёлым грузом лежало у неё на душе.

Возможно, психопат выбрал её потому, что три года назад она работала с уголовной полицией как судебный психолог, но ушла после дела Винклера. То дело разрушило всё — даже её отношения с Беном Колером. С тех пор она больше не сотрудничала с уголовной полицией и сосредоточилась на собственной практике, где могла ссылаться на обязанность хранить врачебную тайну и оградить себя от прессы, суда и прокуратуры, превративших её жизнь в настоящий ад.

Может, стоит позвонить коллегам Бена из уголовной полиции, которые тогда так мерзко её подставили? Для них она всё ещё была красной тряпкой для быка. «Психотётка», которую можно обвинить в том, что запорола полиция и замяла прокуратура.

Ничего этого не случилось бы, сумей она настоять на проверке Кристофа Винклера на полиграфе, чтобы понять, лжёт ли он, или заставить сотрудников уголовной полиции быстрее провести обыск в его доме. Тогда остались бы живы пятеро детей, которых Кристоф Винклер расчленил, а части тел закопал в тридцати разных местах Венского леса. Среди них оказался и сын Бена.

Хелен отложила мобильный телефон. Она не могла позвонить Бену. Он не станет с ней разговаривать.

— Проклятье! — выругалась Хелен.

Она поспешно убрала материалы, касавшиеся Анны, в папку и поставила её на полку. Рядом, в запертом шкафу, хранились экспертные заключения для суда. Материалы по делу Винклера были неполными, потому что часть документов конфисковали.

Хелен вышла из кабинета, прошла через зимний сад в гостиную и положила рубиновое кольцо в коробочке на книжную полку. Через пятнадцать минут придёт следующий клиент. Чем заняться до этого? Похититель Анны не запрещал ей звонить мужу, чтобы просто с ним поболтать.

Она набрала номер Франка, но его мобильный был выключен. Хелен попробовала дозвониться до кабинета в прокуратуре — звонок перевели на секретаршу. Франк часто бывал на разных важных совещаниях. Но женщина сообщила, что сегодня он находится в гольф-клубе и в офис не придёт.

Словно парализованная, Хелен уставилась на телефон.

В гольф-клубе?

Она вспомнила поспешный отъезд Франка утром, его непринуждённую одежду, рубашку поло и солнечные очки, заткнутые за воротник.

Почему он ей солгал?

Она набрала номер гольф-клуба в Мариа-Энцерсдорфе, фешенебельном районе недалеко от Грискирхена. Франк состоял в клубе уже десять лет и регулярно играл с судьёй Хенрихом или адвокатом Сайснером. Однако администратор сообщила, что доктор Франк Бергер сегодня в клубе ещё не появлялся.

Хелен плюхнулась на диван и уставилась на полку, где лежала коробочка с кольцом Анны.

Почему Франк солгал ей и своей секретарше? Кому она может доверять, а кому нет?

В этот момент зазвонил мобильный телефон. На экране отобразился номер Франка.

— Ты звонила? — коротко спросил он.

Чувствуя неловкость, она поинтересовалась, как у него дела на работе.

— Нормально, много работы. Что ты хотела?

Подлый лжец!

Она рассказала, что как раз изучает список гостей для его вечеринки и обнаружила там много знакомых имён.

— …И я задумалась, знаешь ли ты Анну Ленер.

Может, кто-то из коллег рассказал ему, что её похитили. Возможно, полиция уже занималась этим делом.

— Нет, — мгновенно ответил он. Даже секунды не раздумывал.

— Это одна из моих клиенток, и я подумала, возможно…

— Она твоя клиентка? — перебил Франк.

У Хелен перехватило дыхание. В горле внезапно пересохло.

— Ты её знаешь?

— Нет, — повторил он. — Ещё что-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Пока.

Он положил трубку.

Она твоя клиентка?

Почему он так удивился? На глаза навернулись слёзы.

«Анне — от Франка».

Франк что-то знал о похищении.

Возможно, даже был к нему причастен.

 

Отправить