Хелен сидела на диване. Она прослушала запись последнего сеанса Розы Харман, а затем монологи Карла. Кассета ещё не закончилась, но катушки вращались всё медленнее. Севшая батарейка искажала голос Карла, словно в жутком радиоспектакле.

Хелен по-прежнему не могла поверить.

То, что психотерапевт делала с этим молодым человеком, было ужасно. Никакого препарата под названием «торрексин» не существовало. Выдать пустышку за психотропное средство и подсунуть её клиенту — это граничило с профессиональным самоубийством.

Если документы попадут в комиссию по этике, на карьере Харман можно ставить крест.

Почему она зашла так далеко? Из тщеславия? Или из страха перед реакцией клиента, если ей не удастся быстро и успешно завершить терапию?

Все факты подтверждали подозрение Хелен: Карл похитил своего психотерапевта.

И теперь Хелен знала почему.

Она посмотрела на часы. Последний срок истекал через тридцать минут. Значит, у Розы оставался ещё один палец.

При этой мысли Хелен стало плохо.

Но Роза всё ещё была жива — если Карл сдержал слово. Пора записать сообщение на голосовую почту, чтобы хотя бы спасти женщине жизнь, даже если Хелен ненавидела её всей душой.

Вдруг Дасти насторожил уши и посмотрел на дверь.

В следующий момент раздался звон разбитого стекла, и что-то тяжёлое упало на пол.

Хелен вскочила. В голове лихорадочно замелькали мысли.

Карл здесь!

Нужно спрятаться или найти оружие.

Она побежала в ванную и открыла шкафчик. Оттуда вывалились щётки, губная помада и контейнеры для контактных линз. Хелен торопливо перерывала ящики в поисках ножниц или пилочки.

Скрежет замка заставил её замереть.

Проклятье, нужно было запереться и спрятать ключ!

Но дверь уже открылась.

Дасти, рыча, побежал в прихожую.

— Ко мне! — тихо приказала Хелен, но пса уже и след простыл.

В дом вошли несколько человек.

Затем раздался знакомый голос:

— Дасти, старина! Что ты здесь делаешь? Где твоя хозяйка?

Бен?

Хелен с облегчением вздохнула и опустила пилочку.

— Хелен? — окликнул Бен.

Он бросился в комнату для сеансов. За ним следовал высокий лысый мужчина с бледным лицом. В руке он тоже держал пистолет.

— Отбой! — крикнул Бен коллеге, увидев Хелен. — Всё в порядке?

Хелен кивнула.

— Это ты разбил окно?

— Несчастный случай.

На Бене была чёрная ветровка. Волосы оставались такими же светлыми, как раньше, только стали короче.

Он направился к ней, а лысый мужчина и молодая спортивная женщина с серебристой прядью в волосах начали осматривать остальные помещения.

Бен убрал оружие в кобуру и кивнул на маникюрную пилочку.

— Осторожнее. Положи её.

Хелен уронила пилочку в раковину и сжала дрожащие пальцы в кулак.

— Что ты здесь делаешь?

— У тебя совсем сдали нервы.

Бен сделал шаг к ней. На мгновение Хелен показалось, что он собирается её обнять, но в последний момент передумал.

— Я волновался. Ты выключила телефон.

— Чтобы сосредоточиться и спокойно поработать, — солгала она.

— Над вопросом, почему похитили Розу Харман?

Хелен кивнула.

Дасти протиснулся между её ногами и потёрся мордой о голень Бена. Вдруг пёс зарычал и уставился на дверь.

В комнату вошёл лысый мужчина в сопровождении молодой женщины. Он сразу направился к Хелен.

— Меня зовут Маартен С. Снейдер. Я аналитик БКА из Висбадена. Это моя коллега Сабина Немез. Мы…

Он отступил на шаг.

— Можете взять собаку на поводок?

Мужчина говорил с голландским акцентом. Дасти сидел перед ним, оскалив зубы и готовый в любую секунду наброситься.

— Дасти, фу! — приказала Хелен.

Терьер замолчал, но не сводил со Снейдера глаз.

Сабина Немез коротко кивнула Хелен. По её лицу было видно, что ей неловко за коллегу.

— Я знаю, что раньше вы работали судебным психологом, — сказал Снейдер. — Поэтому избавьте меня от ненужной психологической болтовни. Только факты. Похититель связывался с вами?

Какой душка. Ему повезло, что она отложила пилочку.

— Да, — ответила Хелен.

— Когда впервые?

— В понедельник утром, между восемью и девятью.

— Пятьдесят шесть часов назад. Тогда Роза Харман уже мертва.

— Нет, — возразила Хелен. — Сегодня утром я выторговала ещё восемь часов. Срок истекает через полчаса — в семнадцать часов.

От удивления брови Снейдера поползли вверх.

— С убийцей можно торговаться?

— С каким убийцей?

Хелен знала только о похищении.

Снейдер осмотрел разбросанные по полу документы и аудиокассеты.

— Вы, без сомнения, умная женщина. Сумеете изложить всё в трёх понятных предложениях?

Внутри Хелен всё кипело. Замечание Снейдера прозвучало как язвительный намёк.

— А если нет?

— Тогда вы отнимете моё время.

Он показал три пальца.

— Три предложения.

В ответ Хелен показала ему средний палец.

Снейдер воспринял это спокойно.

— Значит, я в вас ошибся.

— Надеюсь, у вас хороший психотерапевт.

Сабина Немез подошла к Хелен и бросила одновременно извиняющийся и умоляющий взгляд.

— Пожалуйста.

— Тогда сначала объясните, что происходит, — попросила Хелен. — Я ничего не знаю ни о каком убийце. У нас осталось тридцать минут, чтобы спасти Розе жизнь.

Сабина не стала ждать согласия коллеги.

— Мы предполагаем, что Карл Бони совершил несколько убийств…

В течение следующих минут Хелен узнала, что Карл похитил шесть женщин в Кёльне, Мюнхене, Лейпциге, Дрездене и Вене и пятерых убил. После каждого похищения он связывался с кем-нибудь из знакомых жертвы, отправлял подсказку и давал сорок восемь часов на то, чтобы разгадать причину похищения, — если только человек не обращался в полицию. Затем убивал женщин, вольно интерпретируя истории из детской книги «Штрувельпетер».

— …И доктор Харман — его седьмая и пока последняя жертва, — закончила Сабина.

«Штрувельпетер».

Хелен знала эту книжку с картинками. На аудиозаписях о ней не упоминалось, но теперь стало понятно, откуда взялись пытки, которым отец подвергал Карла.

Пять убийств за столь короткое время.

Хелен нужно было всё осмыслить. В голове одновременно возникли десятки вопросов.

— Откуда у Карла время, чтобы совершить столько убийств за два месяца?

— Он бросил работу автомеханика, — ответил Снейдер.

— А откуда деньги на двухмесячный поход мести?

Лицо Снейдера словно окаменело.

— Мы не знаем.

— На этот раз его вдохновила история о мальчике, сосущем пальцы, — сказала Хелен. — Он отрезает доктору Харман пальцы. Предположительно, тупыми садовыми ножницами.

Снейдер подошёл ближе.

— Теперь рассказывайте вы. Всё, что знаете о нём.

Его голос звучал уже не так властно.

Хелен посмотрела на часы. Оставалось пятнадцать минут.

Она села на диван. Дасти запрыгнул рядом.

— Мать Карла впервые забеременела в семнадцать лет. Через пять лет, шестого августа, потеряла ребёнка. Маленькая Мария не послушалась её, убежала к пруду и утонула. Мать Карла так и не смогла это пережить. Изводила себя упрёками и заводила беспорядочные связи, надеясь, что муж её бросит. Но он не ушёл. Она забеременела Карлом, однако не избавилась от страха потерять и его. Угрожала уйти из семьи, а отец в ответ наказывал сына, требуя абсолютного послушания. Мучения начались в Вене и продолжались во всех последующих городах.

— Но почему Карл убивает женщин, с которыми общался в детстве и юности? — спросил Бен.

После всех прослушанных кассет ответ лежал на поверхности.

— Замещённая ненависть к сестре, которую он никогда не знал.

— А почему похитил психотерапевта?

Только теперь Хелен по-настоящему осознала, что Карл Бони не просто угрожал убить женщину, а уже был многократным убийцей.

Она торопливо заговорила:

— В пять утра он пришёл к моему дому, положил её палец в почтовый ящик и потребовал выяснить, почему сделал это, — всхлипывала Хелен. — Он хотел убить её и переложить ответственность на меня… Я не знала, могу ли…

Одиночество почти свело её с ума, а сейчас словно камень упал с души. Наконец она могла поделиться с кем-то переживаниями и рассказать, через что прошла за последние сорок восемь часов.

На глаза навернулись слёзы.

— Всё хорошо.

Бен сел рядом и обнял её за плечи.

Хелен ощущала его тепло, запах кожи и одеколона. Этот аромат давал ей чувство защищённости, которого никогда не мог дать Франк.

Она закрыла глаза и заплакала, уткнувшись Бену в плечо, как ребёнок. Он терпеливо ждал и гладил её по волосам.

Дасти забрался к Хелен на колени, касался лапами, скулил и лизал лицо. Его усы щекотали кожу.

Наконец Хелен улыбнулась.

— Всё хорошо, малыш.

Она высвободилась из объятий Бена и почесала Дасти за ухом.

Снейдер откашлялся.

Ещё одно его идиотское замечание — и она снова разрыдается.

Но он заговорил мягко:

— Вы не должны себя ни в чём упрекать. Насколько нам известно, Карл Бони убивает жертву, как только кто-то нарушает правила и обращается в полицию.

Хелен вытерла слёзы.

Только сейчас она заметила, что щёки молодой сотрудницы полиции пылали. Казалось, та вот-вот расплачется.

Господи, нужно взять себя в руки, иначе она доведёт до слёз всех в этой комнате.

— Я только сейчас выяснила причину похищения, — сказала Хелен, всхлипнув. — Харман хотела проявить себя и быстро добиться положительных результатов. Карл доверился ей. Но она дважды его обманула — с гипнозом и таблеткой правды. Он попался, как наивный ребёнок, и его эмоциональный мир превратился в неконтролируемый хаос. Ненависть распространилась не только на неё, но и на всех женщин из его детства.

— Есть предположение, почему Карл выбрал для игры именно вас?

Потому что узнал, что мой муж спит с его психотерапевтом.

— Она проходила у меня терапию, — коротко ответила Хелен.

То же самое она сказала Бену по телефону. Скорее язык себе откусит, чем расскажет больше.

Снейдер повернулся к Сабине:

— Белочка, в нашей теории ошибка. Шестое число связано не с днём рождения Карла, а со смертью его сестры. Двадцатого декабря умер отец. Речь идёт исключительно о смерти. Две памятные даты.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Белочка?

Казалось, Сабина Немез витала где-то далеко. Глаза покраснели.

— Я подумала о маме… В воскресенье, в половине восьмого вечера, Карл приковал её к органу в мюнхенском соборе и утопил в чернилах. Потом ему пришлось как безумному мчаться в Вену. Чтобы успеть отрезать Розе Харман палец и положить его в почтовый ящик в пять утра, он должен был похитить её из квартиры примерно в половине четвёртого. Он действует в условиях жёсткой нехватки времени.

— Ваша мама была одной из его жертв? — спросила Хелен. — О господи, мне очень жаль.

Теперь многое стало понятнее.

Три дня назад эта женщина потеряла мать. Пока другие скорбели, она приехала в Вену охотиться за призраком, который продолжит убивать, если его не остановить.

— Карл Бони не теряет времени, — согласился Снейдер. — Интервалы становятся всё короче. Его игра близится к завершению.

— Это не игра, — поправила Хелен. — Это изощрённая месть.

Она взглянула на часы и включила мобильный телефон.

— Я должна оставить сообщение на голосовой почте, иначе он убьёт Розу Харман.

— Подождите.

Снейдер зажмурился.

— Вы допускаете, что у Карла Бони может быть сообщник?

Хелен покачала головой.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Его доверием злоупотребили. Карла обманули, и теперь он по-своему перерабатывает детские мучения и пытки. Он никого не посвятил бы в свои планы. Карл одинок настолько, насколько вообще может быть одинок человек. Словно в крике о помощи, он просит родственников жертв разгадать причину его поступков. Возможно, он и сам её не знает, и правильный ответ не остановит месть.

— Значит, сообщника нет, — подытожил Бен. — Тогда можно было не устраивать историю с газетной уткой.

— О чём вы, чёрт возьми? — воскликнула Хелен.

— Несколько часов назад Карла Бони ранили и арестовали, — объяснила Сабина. — Но он находится в медикаментозной коме, и мы не знаем, где он держит доктора Харман.

Хелен опустила руку с телефоном.

— Арестовали?

Этого не могло быть.

Зачем она старалась и выясняла всё о Карле Бони, если полиция схватила его несколько часов назад?

Хелен посмотрела на часы.

Время только что истекло.

Значит, чудовище поймано.

Зазвонивший мобильный телефон заставил всех вздрогнуть.

Неизвестный номер.

 

 

 

Отправить